Тайны Леонвильского замка

Глава 5

Пока хозяйка успокаивала виконтессу, а потом накрывала на стол, Грэм подозвал старосту.

- Что угодно вашей милости? – склонился тот.

- Отправь гонца в замок. Пусть передаст графу, что его дочь в Дорне. и вышлет за ней повозку. И побыстрей.

Староста благоразумно не стал спрашивать, как дочь старого графа вообще тут оказалась, и кинулся выполнять поручение.

Тем временем хозяйка, выставила на стол лучшее угощение, какое только могла в эдакой спешке. Она как раз готовила ужин для своей большой семьи, поэтому водрузила в центр стола исходящий паром горшок с похлёбкой. Её старшая дочь успела нарезать свежие, только с грядок, овощи, и разложить их на большом глиняном блюде вместе с пористым чёрным хлебом, овечьим сыром, и ароматной зеленью. Хозяйка даже плошку с мёдом поставила на стол. Только мяса на столе не было. Сами крестьяне едали его нечасто, а прибытие знатных гостей оказалось столь внезапным, что за это время курицу нельзя было ощипать, не то что ягненка зарезать. Хорошо, хоть успели достать из сундуков расписные праздничные тарелки и новые деревянные ложки.

Только сейчас Грэм понял, как проголодался. Он налил в плошку горячей похлебки, ухватил кусок хлеба и хотел приступить к еде, но наткнулся взглядом на Лидию. Ложка замерла в его руке.

Лидия всё ещё расстроенно хлюпала носом и утиралась жестким льняным полотенцем, которе ей услужливо сунула хозяйка. Она в недоумении оглядывала блюда на столе и чего-то ждала. Заметив взгляд Грэма, виконтесса досадливо порозовела и спросила в пространство:

- Интересно, нам кто-нибудь собирается прислуживать за столом или нет?

Староста и его жена, которые навытяжку стояли поодаль от стола, непонимающе переглянулись. Они и так выставили на стол самое лучшее, и не понимали, чего ещё от них хочет юная госпожа.

- Боюсь, вашей светлости придётся справляться самостоятельно, - хмыкнул Грэм. – Вы же не хотите, чтобы неуклюжие деревенщины снова заляпали ваше платье? Они не обучены лакейскому делу, - добавил он, предвосхитив возмущённую тираду графской дочки.

- Что это? – поджав губы, поинтересовалась Лидия, осторожно заглянув в горшок посреди стола.

- Деревенский суп из крупы и лука, - отозвался Грэм, опустошив уже половину плошки.

- Как это вообще можно есть? – брезгливо поморщилась Лидия, заглянув к нему в тарелку. – А это что? – она потыкала пальцем тёмные кусочки.

- Хлеб.

- Чёрный? Я что, должна питаться, как простолюдинка? Эти люди издеваются надо мной? – спросила девушка со слезой в голосе.

- Ах, простите, ваша светлость, эти люди забыли подать вам сдобных булочек, - не выдержал Грэм. – Разве вы не знаете, что закон под страхом смертной казни запрещает крестьянам употреблять в пищу белый хлеб?

Виконтесса обижено умолкла и неуклюже попыталась налить себе в плошку похлёбки. Большой деревянный половник то и дело норовил выскользнуть из её тонких неумелых пальцев. Девушка заляпала скатерть, но всё-таки справилась с задачей. Однако, содержимое тарелки не внушало ей доверия. Она осторожно хлебнула незнакомое кушанье и поморщилась:

- Без специй, без соли… Как это вообще можно употреблять в пищу? Просто не выносимо! - простонала несчастная Лидия. Есть очень хотелось, но она не могла проглотить ни кусочка.

Наливая себе вторую порцию похлёбки, Грэм с ехидством подумал, что, если бы рассказал привереде, чем ему приходилось питаться во время странствий, она бы неделю не смогла даже смотреть на еду. Наконец, Лидия выбрала помидор и с удовольствием впилась в сочную мякоть. Кусок сыра с зеленью тоже пришелся ей по вкусу.

- Надеюсь, мы не задержимся в этой ужасной деревне, - проговорила она, жадно запивая свою скромную трапезу свежим молоком из глиняной кружки.

- Вы правы, я не собираюсь тут задерживаться, - сказал Грэм, дожёвывая хлеб с сыром. – Переночую и с рассветом отправлюсь в путь.

Лидия со стуком поставила недопитую кружку на стол и уставилась на Грэма.

- Вы что, собираетесь оставить меня здесь одну?- воскликнула она, от возмущения забыв стереть белую полосу над верхней губой.

- Мы с вами уже это обсуждали, - ответил Грэм, спрятав невольную улыбку. - Я не могу взять вас с собой. Вы не выдержите тягот пути. Надеюсь, вы уже это поняли.

- Это потому, что я отказалась от чёрного хлеба? – воскликнула виконтесса. - Так я буду его есть, смотрите! Вот и вот! – она мужественно засунула в рот пару кусочков и её лицо исказила гримаса отвращения.

- Вы можете съесть хоть фунт чёрного хлеба, я не намерен брать вас с собой, - усмехнулся Грэм. - Удивительно, почему из замка до сих пор не снарядили погоню? До этой деревушки на резвых скакунах рукой подать. Неужели ваше отсутствие ещё не заметили?

Лидия отвела взгляд и промолчала. На самом деле она, разумеется, и не собиралась сбегать из дома, а рассчитывала на добровольное возвращение Грэма в замок. Ну, почти добровольное. И она сама не понимала, почему обычно такие лёгкие на подъем братья не торопятся искать пропавшую любимую сестру. Неужели Марк неправильно понял их дневной разговор? Небо за окном стремительно темнело, и ей совсем не хотелось оставаться ночевать в этой дыре. 

Повисла долгая пауза, заполнять которую разговорами с Лидией Грэм не имел ни малейшего желания. Он жестом подозвал старосту и велел сесть рядом на лавку. Старик испуганно покосился на виконтессу и остался на ногах.

- Что будет с семьёй погорельцев? – спросил Грэм.

- Погорельцев? – переспросил староста и почесал затылок. – Ну, поселятся у родни. Коли пустят. А не пустят, так по миру пойдут. 

- Они ведь могут построить новый дом?

- Ну, как, - замялся староста. – Может и могут. Только кто им даст-то.

- Я не понимаю, объясни подробней.

- Ну, для дома нужны брёвна. А кто ж разрешит в графском лесу деревья рубить? – развёл руками хозяин.