Тайны Леонвильского замка

Глава 12

Граф Стефан Леонвильский с молодости отличался завидным здоровьем, которое не смогли сломить ни долгие плавания , ни опасные военные  походы. Жажда странствий рано проснулась в наследнике знатного рода. Ещё будучи малоопытным юнцом, он совершил первое в своей жизни плавание на военном судне «Санта-Моника» по велению своего отца, который поручил юному Стефану передать важные бумаги лично в руки коменданту одной из пограничных крепостей на полуострове Лим. И хотя плавание длилось всего два дня, а судно поплыло дальше, оставив юношу на берегу, этого оказалось достаточно, чтобы навсегда поселить в его сердце любовь к тугим  парусам и солёному морскому ветру. Возвращаясь домой верхом, молодой человек обдумывал, как бы сообщить строгому отцу о своём намерении отправиться в экспедицию на «Санта-Монике», намеченную через два года, о чём он узнал от капитана судна.  

К его радости старик не стал перечить и поставил единственное условие:  жениться и родить сына, чтобы, оставить наследника древнему роду. Стефан был так одержим желанием осуществить свою мечту, что ему было почти безразлично, какую из знатных девиц  на выданье выберет ему в супруги отец. Была бы лишь хоть каплю миловидна, кротка нравом и чадородна. К сожалению, Анна, супруга юного графа, слишком поздно поняла, что восторги новоиспеченного мужа относятся вовсе не к её пышным прелестям и несомненным достоинствам, одним из которых было бесконечное терпение, с которым она всегда ожидала возвращения мужа. Но ни соблазнительные округлости молодой кареглазой красавицы, ни восхитительная мягкость каштановых кудрей, ни объятия её нежных рук,  ни сладкие лобзания вишнёвых уст не смогли удержать графа Стефана в пределах имения. И бурная радость по поводу появления на свет первенца, нареченного Максимилианом в честь прародителя, была вызвана по большей части тем, что рождение мальчика давало, наконец, желанную свободу и открывало путь в дальние страны, куда так рвалось неистовое сердце мечтателя.

Благополучно вернувшись через полтора года, граф вступил в права наследования, поскольку его отец к тому времени уже шесть месяцев как покоился в фамильном склепе. Проведя в замке невыносимо скучную зиму, Стефан Леонвильский вновь сорвался в очередное плавание, оставив красавицу жену вынашивать второго сына, которого она самостоятельно нарекла Леонидом, так и не дождавшись супруга к радостному моменту крещения отпрыска.

Очередное возвращение графа принесло перемены в устоявшийся уклад жизни обитателей замка. Хозяин, к удивлению всех соседей,  задумал перестроить отопительную систему замка, вдохновившись примером императорских дворцов далёких Ниппонских островов. Тогда же он велел застеклить все окна в жилых комнатах, что в те времена считалось невероятной роскошью. И пока остальные соседи промозглыми зимними вечерами сплетничали о его  безумных проектах, кутаясь в покрывала из звериных шкур и не смея отойти от каминов, семейство графа Стефана наслаждалось теплом и уютом в обновлённых покоях.

Вот только покой был не мил беспокойному сердцу графа. Он с трудом выносил долгие домашние посиделки в обществе нелюбимой жены и шумных малолетних сыновей. К исходу зимы обязанности добропорядочного семьянина начинали настолько тяготить его, что едва дороги немного подсыхали после весенней распутицы, он немедленно отправлялся в очередное странствие.

Вдохновлённый неуёмной жаждой новых открытий и приключений, он не замечал, с какой тоской смотрит ему вслед несчастная Анна. Она исправно рожала графу наследников, в надежде, рано или поздно супруг остепенится. Но вскоре окончательно убедилась, что он не в состоянии задержаться в имении более года. Жестокая боль и обида на равнодушие мужа не отпускали и терзали её страстную душу. Со временем тоска сменилась злобным недовольством, которое она умело прятала на дне своего страдающего сердца, но желчный яд медленно сочился из тайных глубин, отравляя её тело и душу. Всю свою нерастраченную любовь она щедро дарила сыновьям, которые отвечали ей нежной привязанностью. После рождения Леонида графиня произвела на свет ещё троих младенцев одного за другим. Но двое девочек умерли ещё в младенчестве от неизлечимых хворей, самым крепким оказался младший Марк. 

Последние роды оказались тяжёлыми для Анны, а последующие несколько неудачных беременностей и вовсе  подкосили её здоровье. Она все чаще предавалась меланхолии, отдалилась от дел и все реже покидала свои покои. И если старший Максимилиан, счастливо обладавший ровным и добродушным нравом и не особо страдавший от долгих разлук с отцом, легко отнёсся к  уменьшению материнской заботы, то ревнивый и обидчивый Леонид болезненно пережил охлаждение матери и её уход в себя. В конце концов, несчастная графиня не выдержала схватки со своими демонами и скончалась от разрыва сердца, не дождавшись всего нескольких месяцев до возвращения графа из жаркого Набмира.

Вдовец горевал недолго и весьма скоро нашёл замену почившей жене в лице юной баронессы Мильтонской, которой и выпала честь стать второй женой графа Леонвильского. Нежной и трепетной Евгении удалось сделать то, что не смогла сделать темноокая красавица Анна. Граф без памяти влюбился в молодую жену со всей силой своей увлекающейся натуры, и под её тихий смех отправился в самое загадочное путешествие  по неизведанной стране под названием любовь. Он перестал рваться в дальние края и всю свою энергию направил на обустройство семейного гнезда.

Но их совместное плавание длилось недолго, и через три года смерть унесла его любимую к берегам, от которых нет возврата. Единственным плодом их любви стала двухлетняя Лидия, которой граф отдал всю любовь, так поздно пробудившуюся в его суровом сердце.

***

Лидия с детства помнила отца сильным жизнелюбивым человеком, который всегда раздражался, не находя в окружающих такой же кипучей энергии, побуждающей его к свершениям, которые удивляли окружающих своей смелостью и новизной.

Тем большее потрясение она испытала, разглядев в полумраке покоев отца, недвижимо лежащего посреди смятых простыней. Ужас сковал её при виде того, как за минувшие два дня изменился граф. Черты лица искажала гримаса невыносимой боли, ввалившиеся глаза окружали темные круги, бледная кожа покрылась испариной, из растрескавшихся покусанных губ вытекала струйка кровавой пены. Его когда-то мощное тело то и дело сотрясала и заставляла выгибаться жестокая судорога, выдавливая из груди хриплые стоны. И запах! У Лидии перехватило дыхание от мерзкого тошнотворного зловония, лишь только она переступила порог отцовской спальни. Даже сладковатый дым ароматических свечей, во множестве горящих вокруг кровати, не мог заглушить страшный запах смерти, которая почти ощутимо витала под пологом кровати своей жертвы.Шторы в комнате были плотно задёрнуты.Тёмные фигур слуг, сновавшие вокруг постели графа, в прыгающих отблесках пламени казались демонами из преисподней, ожидающих, когда же грешная душа расстанется со своей истлевающей на глазах оболочкой, чтобы утащить её в самые глубины преисподней.