Тайны Леонвильского замка

Глава 13

Отец Мартин шёл рядом с осликом по краю раскисшей после ночного дождя тропинки. Священник жалел своего старого верного помощника, с которым исходил немало дорог в пастырских трудах, и садился верхом, лишь когда натруженные ноги начинали болеть. Своим простодушным прихожанам он часто советовал брать пример с неразумных Божьих тварей, терпеливо сносящих все невзгоды, без ропота и негодования выполняющих возложенный на них долг. С таким же смирением примерный ослик позволил привязать себя в зарослях орешника, куда, оглядываясь по сторонам, забрался старый пастор, подхватив полы сутаны. Но в утренний час дорога была пустынна, и некому было поинтересоваться, что понадобилось священнику около проклятой мельницы.

Впрочем, даже если бы кто-то из жителей Дорна случайно оказался здесь, он вряд ли бы осмелился последовать за пастором. После того, как слуги виконта поймали в доме старосты преступника, умыкнувшего графскую дочку, деревню всколыхнуло очередное из ряда вон выходящее событие – возвращение безумного погорельца Норта. С диким видом вращая глазами, взъерошенный и оборванный виллан шатался по улицам и выкрикивал несвязные фразы, из которых испуганные жители поняли главное: погорелец встретился ночью с речной ведьмой, которая утащила его проклятого сына. Никто не решался заговорить с безумцем или остановить его. Лишь только его несчастная жена брела следом чуть поодаль, а по её грязному лицу катились слёзы.

Пробираясь сквозь заросли к старой запруде, отец Мартин размышлял о том, что теперь долго суеверные селяне не осмелятся подойти к этому месту. Ведь никто кроме него самого и молодого охотника не видел, что на самом деле произошло той ночью.

Отец Мартин, не переставая, размышлял о произошедшем на заброшенной мельнице. Поздней ночью с одурманенным мальчиком добрался до дома своей сестры. Перепуганная родня не хотела пускать ночевать в дом ведьмино отродье,  и уступила лишь при угрозе суровой епитимьи. Он уже решил взять мальчишку на воспитание, научить прислуживать в церкви и, возможно, даже обучить грамоте. Священник хотел поскорей покинуть Дорн и вернуться к себе домой сразу после событий во дворе старосты, но бедному парнишке,которого, как выяснилось, звали Лори, всё еще было плохо после колдовского зелья. Вынужденную задержку отец Мартин решил использовать с толком и решил заняться изучением ножа, который попал к нему после приключения на проклятой мельнице. 

Уединившись в своей комнатушке и заперев двери,  он внимательно рассмотрел внушающий трепет клинок, выпавший из рук сбежавшего мага. С первого взгляда было ясно, что это не боевое оружие. Большое лезвие треугольной формы было плохо отполировано и носило следы ударов молота, которым его ковали. Неведомый мастер крепко обмотал рукоять широкими кожаными полосами. На каждом витке были начертаны замысловатые символы. Венчала рукоять искусно вырезанная из дерева голова барана со спиралевидно закрученными рогами.

Как жалел священник, что  у него под рукой нет древних инкунабул и фолиантов из монастырской библиотеки, где он когда-то состоял хранителем. Тогда он намного больше смог бы понять о происхождении ритуального ножа. В том, что клинок предназначался для колдовских обрядов, не было никаких сомнений. Но самое ужасное, что обнаружилось на богомерзком предмете – бурые следы засохшей крови между неплотно сомкнутыми кожаными витками на рукояти. Значит им не просто чертили магические знаки на земле или размешивали зелья, а приносили жертвы жадным до тёплой крови древним языческим идолам.

Холодный пот заструился по сутулой спине священника при мысли, что жертвами могли быть не только птицы и звери.  Неужели безумцы на мельнице решили возродить канувший во тьме столетий культ языческой богини Бельты, которой поклонялись варварские племена, обитавшее на этих землях, до прихода миссионеров? В свое время отец Мартин, книжный червь, как его называли братья, изучил немало исторических трудов, чтобы использовать знания для борьбы с приверженцами жутких обрядов, которые до сих пор гнездились в самых глухих углах королевства. Видимо теперь они добрались и до Лиеннской епархии. Отец Мартин ещё раз возблагодарил небо за спасение мальчика из лап идолопоклонников.

Ему стало совершенно очевидно, что о зловещих событиях, происходящих в окрестностях Дорна,необходимо срочно сообщить епархиальным властям. Безусловно, нужны были веские доказательства и весомые аргументы, чтобы убедить епископа Феликса в необходимости безотлагательного расследования. Впрочем, одно доказательство уже было – нож колдуна. Но здесь, в доме у сестры у него не было ни чернил, ни бумаги,  чтобы написать отчёт его преосвященству. Кроме того, отец Мартин прекрасно знал неторопливость клириков, служащих в резиденции, и опасался, что, пока письмо попадёт на стол к архипастырю, загадочного колдуна и след простынет. К тому же у священника ещё были вопросы к старухе-знахарке, ответы на которые ему хотелось узнать лично. Для этого он и совершил утреннюю вылазку к таинственному месту. 

Ещё на пути к мельнице священник искренне сожалел, что с ним нет Грэма. Его ночной спутник стал бы отличным помощником в этом опасном деле. Он очень сочувствовал молодому человеку, которого схватили люди виконта, потому что неплохо разбирался в людях и сразу поверил, что у молодого человека не было никаких дурных намерений. Но простому деревенскому пастору было не по чину вмешиваться в дела знатных господ. 

Осмотревшись из зарослей по сторонам, отец Мартин не заметил ничего подозрительного. На берегу запруды было тихо и пусто. Свечи с ветхих мостков были убраны,и почти ничто не напоминало о неудавшемся жертвоприношении, свидетелем которого пришлось стать прошлой ночью. Священник решился выбраться из кустов и осторожно подобрался к сохранившейся задней стене бывшей мельницы. И тогда он услышал внутри развалин мужские голоса.