Тайны Леонвильского замка

Глава 19

Отправить отца Мартина восвояси на следующий же день после похорон, как намеревался виконт, не удалось. Этим же вечером к секретарю, который теперь перешёл на службу к наследнику, подошёл кастелян  с прошением.

- Слишком долго в замке не было своего капеллана, ваша милость, - пояснил старый Дюк, передавая его суть виконту. - Слуги истосковались по церковным требам. Они умоляют вас задержать священника. Хотя бы на несколько дней.

Леонид скривился, словно от больного зуба. Ему не нравился этот маленький священник с излишне проницательным взглядом. Но отказать, означало вызвать ропот среди слуг, что в напряженной атмосфере последних дней было совсем ни к чему. Скрипнув зубами, Леонид согласился и почти тут же забыл об этом. Слишком много неотложных дел обрушилось на нового хозяина Леонвильского замка.

Получив некоторую степень свободы, старый пастор мог почти беспрепятственно перемещаться по всему замку, за исключением, разумеется, господских покоев. Выяснить, куда заточили Грэмуальда Виолейна, не составляло труда. Слуги нисколько не стеснялись присутствия пастора и даже наоборот, охотно делились с ним последними новостями. Из их болтовни можно было узнать много интересного. И у отца Мартина возникла мысль, как можно увидеться с узником. Шаг рискованный, но священник опасался, что молодой человек необдуманными действиями ещё больше усугубит своё положение.

Через два дня после похорон старого графа, виконт уехал по делам, прихватив с собой лишь пару слуг. Его отсутствие придало отцу Мартину смелости и он решился. Выслушав просьбу о разрешении исповедовать несчастного пленника, комендант гарнизона окинул  священника долгим изучающим взглядом. Но раздумывал сэр Вальтер недолго. Он злился на виконта, который по слухам хотел дать ему расчёт, да и сомнения по поводу виновности Грэмуальда Виолейна не покидали его. Поэтому рассудил, что даже преступник имеет право на духовное утешение, и дал согласие. Но свой долг он знал прекрасно, поэтому, извинившись, велел обыскать пастора перед свиданием с подозреваемым.

Таким старый священник и предстал перед Грэмом: похожий на испуганного собственной смелостью воробья, он прижимал к груди четки и небольшой молитвенник. Молодой человек совсем не ожидал увидеть своего ночного спутника, но очень обрадовался визиту, поскольку томился в полном неведении и жаждал новостей. В перерывах между громкими молитвами отец Мартин коротко пересказал последние события. Новость о смерти графа огорчила Грэма, но не стала для него неожиданной. Он давно догадался, что в замке что-то стряслось, да и звук погребального колокола слышал прекрасно. Но известие о том, что Леонид публично назвал его убийцей и отравителем, потрясло Грэма до глубины души. Молодой человек вскочил и несколько раз прошёлся от стены к стене.

- Негодяй! Подонок! Сволочь! – бормотал он сквозь зубы, перемежая проклятия с более крепкими ругательствами, невзирая на присутствие духовной особы.

- Тише, сын мой, - священник предупреждающе приложил палец к губам. - Вас могут услышать! Но я согласен, с вами поступили подло. Вас оклеветали.

- А почему вы так уверены, что убийца не я? – Грэм развернулся и уставился на собеседника.

- Я неплохо  разбираюсь в людях, сын мой. Не думаю, что вы способны на такое злодеяние.

Грэму это объяснение показалось неубедительным, но больше его беспокоило другое.

- Что виконт сделает со мной? – спросил охотник.

- В замок со дня на день прибудет коронёр и начнёт следствие. Потом, говорят, вас отвезут в Арденскую крепость к великому герцогу, а оттуда – в королевскую тюрьму Бистери. Виконт жаждет суда и вашей казни.

Грэм помрачнел ещё больше ещё несколько раз прошелся по камере, с трудом сдерживая ярость. Герцогский суд в Ардене, а затем и королевский суд в Сент-Ривеле может затянуться надолго. И даже казнь - не самое страшное, что ему грозило. Об изощрённых пытках, которыми вытягивали признания из жертв правосудия в жутких казематах королевской тюрьмы Бистери, люди были наслышаны далеко за её пределами. «Бистерийскимм живодёрами» пугали маленьких детей, и многие арестанты предпочли бы размозжить голову о камни, чем попасть к ним в лапы.

- Мне нужно бежать, святой отец, - решительно сказал Грэм. - Помогите мне!

От его испытующего взгляда священник смутился и взволновано потёр ладони.

- Не делайте этого, сын мой! – с мольбой произнёс он.

- Вы предлагаете сидеть просто так и ждать своей участи?!

- Нет. Я хочу помочь вам. И намерен обратиться с ходатайством к Его Преосвященству епископу Феликсу о вашей невиновности.

- Какое дело епископу до меня? - удивился Грэм. – Вы что-то знаете?!

- Пока это ещё догадки, сын мой. А пока прошу вас не делать ничего, что могло бы ухудшить ваше положение!

- Расскажите мне всё! – Грэм схватил пастора за сухонькие плечи.

Отец Мартин явно колебался и не знал, куда деть бегающие глаза. Грэм отпустил его и отошёл в противоположный угол камеры.

- Вы не обязаны помогать мне, святой отец. Это опасно. Вы уже рискуете, придя сюда. Но и я не собираюсь гнить в тюрьме в надежде на помилование. И попытаюсь бежать при первой же возможности. Даже если меня убьют.

- О Боже, сын мой! – всплеснул руками священник. - Вы не должны! Ваш побег только убедит всех в вашей виновности! Тогда епископа будет сложнее убедить помочь вам!  

Грэм молчал, скрестив руки на груди. Отец Мартин покачал седой головой и тяжело вздохнул.

- Хорошо. Я скажу вам. Но никто не должен узнать об этом раньше времени. Пообещайте мне!

- Слово чести.

-  Мне кажется, я видел настоящего убийцу, - тихо произнёс отец Мартин.

Молодой человек поменялся в лице, когда священник коротко поведал ему суть беседы, подслушанной на старой мельнице.

- Вы узнали того, кто взял яд у колдуна?

- Увы, я не разглядел его лица.

- Это же всё меняет! – воскликнул Грэм, но тут за дверью раздался голос стражника. Время, отведённое на исповедь, истекло.