Тайны Леонвильского замка

Глава 24

Лесное убежище знахарок скрывалось в самой непроходимой чаще. К нему вели столь неприметные тропинки, что лишь знающий человек мог пробраться по ним. И сама землянка была настолько хорошо скрыта от чужих глаз, что даже самый зоркий глаз не сразу бы отличил крышу жилища от поросшего мхом холма. 

Всю дорогу ундина шла молча и лишь изредка кидала на своего спутника изучающие взгляды, но Грэм не замечал этого. Он размышлял, зачем виконту понадобилась старуха Магда. Она знала колдуна, и теперь Леонид явно заметал следы.  Со слов схвативших знахарку солдат, о его побеге в замке уже знали, но, видимо, преследователей удалось направить по ложному следу и выгадать время для поисков Кристофа - свидетеля его невиновности. 

Внутри землянки было темно и сыро. Но когда хозяйка развела огонь в небольшом очаге  и подвесила на крюк котелок с ароматной похлёбкой, от запаха которой у гостя заурчал живот, в каморке сразу стало уютнее. Грэм стащил с себя плохо просохшие после ночного ливня робу и рубаху, принадлежавшие Страшиле Фанди, чтобы развесить их у огня. Вспомнив своего незадачливого тюремщика, Грэм понадеялся, что гнев виконта обошёл бедолагу стороной.

Ундина усадила охотника на постель, по всей видимости принадлежавшую Магде, и протянула ему плошку с варёной чечевицей. 

- Неужели тебе совсем не жаль старуху? – спросил Грэм, насытившись и растянувшись поудобнее на убогом ложе. 

- Туда ей и дорога, - мстительно ответила девушка, устроившись в противоположном углу.

- Ты злая.

- Она заставляла меня работать, как ломовую лошадь, - фыркнула ундина. – Ни одного доброго слова не сказала.

- Она что, украла тебя у родителей?

- Если бы. Моя мать сама выкинула меня на дорогу, когда совсем стало нечего есть.  

- Кем она была?

- Не знаю. Магда говорила, что моя мать – цыганка, а отец – бродяга. А твоя семья? Откуда ты пришёл? – тёмные глаза ундины заблестели от любопытства. 

- Тебе незачем это знать.

- Почему?

- Магда тоже знала слишком много. И где она сейчас? –  Грэм отвернулся к стене, намереваясь поспать.

Девушка обиженно засопела. Сквозь быстро подступившую дремоту Грэм слышал, как она возится у очага. Травница была права. Если бы он пренебрёг кровом и теплом, лихорадка прочно вцепилась бы в него и помешала осуществить замысел. Нужно отдохнуть…Поймать колдуна… Вызвать Леонида на поединок… Убить негодяя…Убить…

Вдруг он почувствовал на своём плече лёгкое прикосновение. Пока разум спал, инстинкт сработал молниеносно, и он одним движением подмял под себя нападающего. Услыхав девичий визг, Грэм проснулся окончательно и тут же сообразил, что воображаемым врагом оказалась ундина. 

- Ты чего? – испуганно спросила она. – Я тебе отвар приготовила…

- Плохой сон, - буркнул Грэм и отодвинулся в сторону.

Но девушка и не думала уходить. Её жаждущие ласки руки снова обвились вокруг его плеч. Приподнявшись на локте, она нашла его сжатые губы и  поцеловала так жарко, что он не смог не ответить. Её тело сладострастно изогнулось, когда Грэм провёл ладонью по её спине. Она отвечала на его скупые ласки с восторгом бедняка, получившего от господина кусок белого хлеба. Насытившись, ундина замерла в изнеможении, положив голову ему на плечо.

Грэм перебирал пряди её длинных волос, пахнущих лесом и дымом, и слушал, как по крыше землянки шуршит начинающийся ливень.

***

 - Теперь ты возьмёшь меня с собой? – Рут устремила на своего гостя испытующий взгляд.

- Значит, твои объятия - всего лишь аванс за сопровождение? - расхохотался Грэм. - А я-то льстил себя надеждой, что сумел очаровать тебя. 

Рут резко поднялась и села, обхватив колени. В ведьмовских глазах вспыхнули огоньки пламени. Или просто отсвет от очага упал на её худое лицо.

- Я не буду тебе обузой, - сказал она. – Я понимаю лес, знаю травы. Я умею ставить силки. Я буду тебе готовить. Делать всё, что скажешь.

Грэм вспомнил, как совсем недавно к нему, молодому дворянину с перспективным будущим,  просилась в спутницы красавица виконтесса. Теперь на место рядом с ним претендовала безродная замарашка, которая от безысходности уцепилась за первого встречного.  Для беглого арестанта, обвиняемого в убийстве графа, лесная ведьма была самой подходящей парой.

Увидев его ироничную усмешку, Рут насупилась. Её губы предательски задрожали, и она поспешила отвернуться. Длинные волосы змейками рассыпались по плечам, обнажая тощую спину. Грэм сверху вниз прошёлся пальцами по выступающей цепочке позвонков.

- Послушай, - мягко сказал он, когда девушка резким движением скинула его руку. – Я не могу взять тебя с собой. Это опасно.

- Мне нельзя здесь оставаться. Магду схватили, могут поймать и меня... 

- Лучше я дам тебе одну ценную вещь. В ближайшем городе ты сменяешь её у ювелира на деньги. На первое время тебе хватит.

Рут молчала. Грэм дотянулся до своего импровизированного мешка, достал оттуда золотую шпильку, оказавшую ему бесценную услугу при побеге, и положил перед девушкой. Любопытство оказалось сильнее обиды, и через мгновение Рут с восторгом крутила в руках красивую вещицу, любуясь блеском рубина в свете пламени. Вдоволь налюбовавшись, она посмотрела на Грэма, но её взгляд снова стал колючим, словно куст терновника.

- Все вы, мужчины, одинаковые, -  с горечью произнесла она. – Думаете откупиться безделушками. А потом всё равно бросаете, как ненужную вещь…

- А чего ты ещё хочешь от меня? – недоумевающе пожал плечами Грэм.

- Ничего. Но ты, видно, хочешь, чтобы меня упекли в тюрьму.

- Почему это?

- Кто поверит нищей оборванке, что она не воровка, а золотую вещь ей подарил странствующий рыцарь?

- Хорошо, тогда отдай обратно, - Грэм протянул ладонь за шпилькой.

Зажав подарок в кулаке, ведьма увернулась и попыталась юркнуть в свой угол, но ловкие руки молодого челвоека быстро ухватили её и притянули  обратно к широкой груди. Рут с наслаждением втянула крепкий мужской запах и блаженно расслабилась под прикосновениями тёплых  слегка шершавых ладоней.