Тайны Леонвильского замка

Глава 25

Хозяин придорожной таверны «Щит и подкова» любил после сытного ужина посидеть у входа в своё заведение и выкурить трубочку замечательного табаку. Довольно разорительная маленькая радость, если подсчитать стоимость всего выкуренного за год табаку, но, к счастью, на склоне лет он мог себе её позволить. В этот сентябрьский вечер у него было отличное настроение. Сезон полевых работ заканчивался, приближались холода, а значит, количество желающих погреться у большого очага, выпить кружечку крепкого эля и закусить кровяными колбасками значительно возрастёт,  обещая пополнить монетами объемную мошну хозяина.  

Место, в котором пятнадцать лет назад достопочтенный господин Фангус открыл постоялый двор, располагалось крайне удачно. Мимо шёл оживлённый райденский тракт, уходивший через каменный мост, соединявший берега реки Райден, прямиком на север к рудникам в Миртийских горах. Всякого рода торговцы, странствующие рыцари, служилые люди, гонцы, паломники, наёмные рабочие и крестьяне с окрестных деревень - кого только не приходилось привечать гостеприимному хозяину. Вся округа знала, что у господина Фангуса можно найти не только безопасный ночлег, но и отлично посидеть в весёлой компании за кружкой другой пенного эля под звуки лютни и флейты.  Неудивительно, что хозяин “Щита и подковы” всегда был в курсе последних новостей и событий, происходивших в обоих графствах, на границе которых располагалось его славное заведение. А новостей в Леонвиле в последнее время хватало. 

Поэтому он нисколько не удивился, когда пару дней назад в таверну прискакала пара вооружённых молодчиков и сунула под нос хозяину приказ виконта. Бумага с подписью и печатью гласила, что мост будет взят под круглосуточную охрану, а все мимо идущие будут тщательно досматриваться. Разумеется, никаких возражений со стороны господина Фангуса не последовало, хотя, признаться, его не особо обрадовало появление солдат, способное помешать в некоторых делах,  о которых в замке было бы  знать совсем не обязательно. 

Молодчики оказались парнями практичными и быстро установили новое правило перехода через мост. Определив на глаз платёжеспособность путника, они назначали каждому свою плату и разворачивали назад любого, кто пытался возмущаться. Путешественникам не оставалось ничего иного, кроме как, заплатив мзду, топить обиду на дне пивной кружки и изливать негодование в беседе со словоохотливым трактирщиком. 

Щурясь в лучах заходящего солнца, господин Фангус удивлялся, как он сам не додумался до такого простого способа получить дополнительную прибыль: посадить сборщиком своего племянника, а особо любопытным объяснять, что собранные деньги пойдут на ремонт дороги. Как только охрану моста снимут, а в том, что это произойдет скоро, господин Фангус не сомневался, можно провернуть хитроумное дельце.  Довольно почесав брюшко, трактирщик собрался зайти внутрь, как вдруг заметил, что к постоялому двору приближаются двое путников.

Первым шёл щуплый чернявый парнишка в мешковатой одежде, словно с чужого плеча. За ним шагал босой, обросший тёмной бородой, молодчик в кожаных штанах и крестьянской робе. За спиной у каждого болтались мешки с поклажей. Намётанный взгляд трактирщика сразу определил, что денег у бродяг немного, хорошо, если хоть за кусок хлеба смогут заплатить. 

Перед воротами постоялого двора парнишка остановился и, приоткрыв рот, уставился на рыцаря в полном облачении, охраняющего вход. Судя по его оторопевшему взгляду, глупый деревенщина не догадывался, что начищенные до блеска доспехи пусты, и служат лишь украшением, да напоминанием о славном военном прошлом господина Фангуса. Некоторые насмешники сомневались, что грузный хозяин трактира даже будучи молодым мог втиснуться в латы. Но на таких он быстро находил управу, выдавая для ночлега самый тощий соломенный тюфяк или подливая вино покислее.

- Нечего тут глазеть, - прикрикнул трактирщик на любопытного паренька.

- Да хранит тебя Бог, добрый хозяин, -  сказал подоспевший вслед за юнцом молодчик, внимательно изучая взглядом вывеску и сидящего под ней хозяина. Его облик, исполненный спокойной и уверенной в себе силы, подсказал трактирщику, что лучше держаться с пришельцами повежливее, несмотря на их нищенский вид.

- Позволь двоим паломникам обогреться у твоего очага, - продолжил путник.

Господин Фангус окинул путников недоверчивым взглядом. Уж очень непохожи они были на пилигримов: ни широкополой шляпы с крестами, ни ленты через плечо, даже, как то положено, дорожного посоха с копытом и того нет. Что ни говори, подозрительные паломники. Фангус огладил двойной подбородок и потеребил свисающие кончики усов, пытаясь высмотреть в бородаче приметы преступника, которого разыскивали по всему графству. Молодчики виконта говорили, что убийца старого графа из благородных. А у этого вон ноги босые в пыли, ногти на руках обломаны, и борода во все стороны отрощенная совершенно не дворянского вида. И про спутника мальчишку в бумаге с печатью ничего не говорилось. Да и с чего бы беглому соваться в такое людное место? Если он не совсем дурак, то или в лесу до сих пор отсиживается, или след его уже простыл. 

Словно угадав его мысли, бородач извлек своей котомки молитвенник. Самый настоящий, в кожанном переплёте с изображением распятия и тисненым орнаментом по краю. 

- Вот, несем подарок по поручению настоятеля нашей общины, - сообщил путник и сунул святую книгу под нос удивлённому хозяину, а затем аккуратно спрятал её обратно в суму.  

- Ну, что ж, - протянул господин Фангус, подергивая ус,- обогреться, это завсегда пожалуйста. Только мест для ночлега свободных у меня нет. 

- Мы не задержимся надолго, - кивнул бородач, а сам во все глаза уставился на массивный серебряный перстень на  пухлом безымянном пальце хозяина. 

Пропустив гостей вперед, господин Фангус покрутил перстень и огляделся по сторонам. В конце концов, задерживать подозрительных бродяг не его работа. А молодчики виконта, недавно отужинав, удалились на свою временную заставу около моста. Не посылать же за ними специально. Да и прослыть доносчиком на всю округу совсем не с руки. Кем бы ни были эти паломники, отказывать в гостеприимстве не стоило. Вдруг и правда божьи люди, навлечёшь беду, если прогонишь.