Тайны Леонвильского замка

Глава 26

День выдался хмурым и туманным. Ночью прошёл дождь, отчего дорога раскисла, и многочисленные колеи наполнились водой. Идти приходилось по самой кромке, чтобы не вымочить ног или того хуже - не плюхнуться в грязь, поскользнувшись на мокрой глине. И все же густой утренний туман сыграл путникам добрую службу, и не зря Грэм поспешил покинуть таверну “Щит и подкова” едва на востоке забрезжил дневной свет.

Рут от такого решения была не в восторге, хоть и покорно шлепала следом за своим покровителем, кутаясь в шерстяной плащ. От выпитого накануне эля у неё болела голова, немного мутило, она совершенно не выспалась и всё ещё злилась на Грэма за то, что он отобрал у неё золотую шпильку, хотя и понимала, что в обмен они получили шанс достичь своей цели. Хозяин трактира, повинуясь нерушимым законам братства Совы снабдил путников теплой одеждой и небольшим запасом еды. Особо любопытным господин Фангус объяснил свой поступок желанием загладить богоугодным деянием несколько ошибок своей бурной молодости. Выдавая оборванцам плащи, одеяла и новые башмаки, племянник Фангуса, который был не в курсе подробностей сделки, то и дело закатывал глаза к небу, поражаясь неслыханной расточительности. Вот прослышат об их доброте в округе, не отдеаешься потом от всяких там пилигримов и паломников. Но в еще большее недоумение его приводила мысль о том, каких же таких грехов будучи молодым умудрился натворить его дядюшка, требующих нынче столь щедрой компенсации. 

К радости Грэма хозяин таверны подтвердил, что видел человека, похожего по описанию на колдуна Кристофа. Он приходил несколько дней назад, переночевал, забрал оставленного для него скакуна и уехал по направлению к  Велхорну. Правда, кто отдал приказ помочь незнакомцу, господин Фангус не знал. Посыльный, который передал ему деньги за услугу, хранил молчание, несмотря на все усилия трактирщика развязать ему язык. Впрочем, Грэм сам прекрасно знал имя заказчика.  

В одиночку он добрался бы до пункта назначения в несколько раз быстрее. Но на этот раз его задерживала не только  Рут, но и брат Николас, который тащился рядом по осенней слякоти со своим ящиком за спиной. Хоть торговец мощами и был привычен к длительным пешим переходам, возраст и лишний вес брали своё. В других обстоятельствах Грэм вряд ли выбрал словоохотливого монаха себе в спутники, но, памятуя о его вчерашней услуге, не смог отказать в просьбе о сопровождении, тем более что именно присутствие брата Николаса помогло им беспрепятственно миновать заставу у моста через реку Райден. 

Грэм невольно улыбнулся, вспомнив утреннюю сценку, когда, с трудом продрав глаза, заспанные солдаты, кутаясь в одеяла и ёжась от утреннего холода,  весьма неохотно покинули свою палатку по сигналу такого же сонного и продрогшего часового, и крайне недружелюбно принялись досматривать путников, которым вздумалось идти через мост в столь ранний час, что даже петухи окрестные не пропели.  И туман опустился такой густой, что противоположный берег реки совсем исчез из виду, а каменный мост казалось, растворялся в белесом мареве и уводил в никуда. Будь Грэм без спутников, солдаты проявили бы куда больше интереса к одиночке. Но тут рядом с ним нахолившимся воробьём топталась переодетая Рут, да ещё и странствующий монах принялся многословно объяснять и про путешествие на зимовку в монастырь, и про мальчишку будущего послушника, а когда дошёл до описания своего ящика с мощами, настолько разошелся в красноречии, что солдаты с радостью спровадили надоедливого болтуна и его спутников поскорей. Да, беглец, которого искали по всему графству, прошёл под самым носом у молодчиков виконта, а они ничего не заподозрили, болваны. Насмешница фортуна, сыграв злую шутку, вновь улыбалась Грэму благосклонно, хоть и вела  к цели весьма извилистыми путями. 

Он в очередной раз замедлил шаг и со вздохом оглянулся на своих спутников. Ничего не скажешь, станная собралась компания: висельник, ведьма и монах. Переодетая маленькая травница то и дело исподлобья зыркала на торговца мощами с ненавистным для неё ящиком за спиной  и старалась держаться от него поодаль. Брат Николас делал вид, что не замечает неприязни и без устали вслух благодарил провидение за то, что оно послало ему двоих спутников, с которыми так приятно продолжить путь. Может быть монах и замечал некоторые странности в поведении двух братьев-пилигримов, за которых по-прежнему принимал Грэма и переодетую под юношу Рут, но явно предпочитал закрыть на них глаза, ибо выгоды от совместного путешествия он видел для себя гораздо больше. После их вчерашнего знакомства брат Николас решил, что безопаснее изменить свой маршрут и отправиться в сопровождении братьев в монастырь святой Иллоны, куда, как он думал, паломники направлялись.

Такое решение объяснялось просто: к северу от переправы через Райден,  объявилась банда разбойников . Вся таверна гудела слухами о них. Говорили, ублюдков безжалостнее Велхорнские леса ещё не видали. Бандиты до смерти запугали местное население в обоих графствах.  Взрослые мужчины содрогались от ужаса при мысли о том, какие немыслимые зверства могут сотворить головорезы с ними или с их семьями.

- Уж такие непотребства они творят! Ничего не боятся! – от избытка чувств размахивая руками, говорил Грэму монах, который, видимо, совершенно не умел ходить молча, и его голос далеко разносился по набрякшему от избыточной влаги осеннему лесу.  - Старосты окрестных деревень даже прошение отправили управляющему графа. Просили навести порядок. Но в замке, говорят, сейчас такая неразбериха творится, что Бог ведает, когда эту банду выловят. 

На этих словах Грэм не выдержал и посоветовал монаху не горлопанить на всю округу, раз он так боится разбойников. И сворачивать с дороги в лес при малейшем подозрительном шуме. Вчера он сам наслушался в таверне таких небылиц о своих собственных похождениях в Леонвильском замке, что несколько раз едва сдержал жгучее желание съездить сплетникам в челюсть. А вот разговоры о разбойниках его насторожили, хоть он и привык преуменьшать слухи раза в два. Сейчас встреча даже с самыми захудалыми грабителями могла обернуться большими неприятностями, ибо все трое были безоружны. Если не считать основательно затупившегося кухонного ножа у Грэма и маленького дорожного топорика у брата Николаса за поясом.