Тайны лесной ведьмы

Глава 1.

Я сидела на корточках и разглядывала незнакомый мне цветок, что вырос на поляне у кривого, погорелого дуба. Живу в этом лесу уже пять столетий, но никогда таких не встречала. Алые лепестки, черная сердцевина и большие тычинки с мощным пестиком. Запаха, кажется, нет.

Похоже, кто-то из далеких земель занес сюда семечко. Вот и выросло чудо.
Что с ним делать? Вырвать, пока оно не устроило войну с местным многоцветием? Или подождать, посмотреть, понаблюдать? Вдруг цветок мирный и безобидный. Внешне он красив.

Я решила дать ему шанс. Встала, отряхнула любимое платье: простое, ярко-желтое, с рунической вышивкой по подолу. Сначала я увидела его во сне, и только потом сотворила.

Кто я? Я лесная ведьма. Как очутилась в этом лесу, не помню. Проснулась — и уже здесь. У меня темно-рыжие волосы, зеленые глаза. Я молода и стройна, некоторые говорят, что красива. И я владею магией. Слова, которые я произношу, понятны только мне. Не знаю, откуда они во мне появляются — сами возникают в голове.

Такой я уже пятьсот лет, с того момента, как осознала себя. Не изменилась ни на йоту, разве что пара шрамов — не в счет.
Это всё, что я знаю о себе. Сама назвала себя Эльрина, и все зовут меня так. Откуда появилось имя? Не знаю…

В моем лесу живут оборотни: волки, медведи, лесные коты и лисы. Есть и обычные звери. В озерах, кроме рыб, лягушек и кувшинок, обитают русалки и водяные. В темных чащах можно встретить леших и кикимор.

Лес мой огромен. Я знаю, что за его пределами есть другие леса, земли, горы и моря. Но туда я пока не отправлялась — слишком много дел у лесной ведьмы.

— Сударыня Эльрина, сударыня Эльрина! — слышу за спиной. Оборачиваюсь: вбегает чумазый мальчишка лет двенадцати, давится воздухом, но старается что-то сказать. Кажется, я его знаю: восьмой сын Волтазара, кузнеца из деревни черных волков-оборотней.

— Что случилось?
— Там… где ручей делает петлю, Рагнар и Фаррон жутко подрались. Лежат, умирают. Сударыня Эльрина, их надо спасать. Никто кроме Вас…

— Веди, посмотрю, что и кого они там подрали, — ворчу я, спеша за сорванцом. — Опять за волчицу бились? За кого на этот раз?

— Не знаю… Она нездешняя… Но кра-асивая, вся белая, а кончик хвоста черный, как ее нос.

По раскатистому «а-а» я понимаю, что незнакомая волчица взволновала сердце даже мальчишки.

— Быстрее! — дышал мальчишка, чуть не спотыкаясь. — Они там… все так ужасно…

Я ускорила шаг, подгоняемая мальчишкой. Поляна, где ручей делает петлю, была совсем близко, когда краем глаза заметила белый волчий хвост, мелькнувший между деревьями. Он двигался быстро, грациозно, и контрастировал с темными стволами дубов. Решила пока не отвлекаться, с непрошенными разбивательницами сердец разберусь позже.

Я наконец оказалась на поляне. Два молодых оборотня — Рагнар, черный волк, и Фаррон, серый — лежали недалеко друг от друга. Оба были в крови, дышали с трудом и хрипло. В воздухе висела тягучая смесь металла, грязи и страха.

С помощью магии подтаскиваю их ближе, аккуратно укладываю валетом, ощущая, как сила леса откликается на мои мысли. Лепестки трав слегка дрожат, будто сами боятся нарушить тонкую грань между жизнью и смертью.

Сканирую повреждения. Рагнар: сломана челюсть. Фаррон: порвана селезенка. Оба: сломаны ребра.

Если бы не я… им бы тяжело пришлось. Даже хваленая регенерация оборотней здесь не сильно помогла бы.

Я глубоко вздохнула, ладони чуть светились мягким зеленым светом. Магия леса проникала в их тела, исцеляя, восстанавливая, бережно соединяя кости и ткань.

— Тише… — прошептала я, ощущая, как дыхание волков становится ровнее.

Волки приходили в себя медленно, хрипя и скребя лапами землю. Я подошла поближе, руки на талии, глаза строго на них.

— Ну что вы устроили? — проговорила я, сдерживая раздражение. — Пора бы уже успокоиться! Завести пару, построить свою жизнь, а не драться за каждую красивую самку, как недоученые щенки.

Оба опустили головы, понурые и виноватые, хвосты поджаты. Но я знала: это только внешняя покорность — сердца их еще бились быстрее, чем нужно.

— И ни шагу в человеческий облик! — продолжила я, голос стал тверже. — Любые попытки обернуться людьми — наказание обеспечено. А теперь — марш ко мне домой. Там я буду думать, что с вами делать.

Повернулась к мальчишке:

— Оббеги их родителей и передай: мол, госпожа лесная ведьма Эльрина задержит ваших недопесков у себя на пару недель, воспитывать будет. Пусть не беспокоятся.

Мальчишка кивнул и пулей умчался по лесной тропе.

Я снова взглянула на волков. Их движения были осторожны, гнев лесной ведьмы – это не то, что можно игнорировать.

— Пошли, — повторила я твердо. — Время учиться жить без драк.

И они пошли за мной, немного робко, уже без рычаний и угроз друг другу.

Дом у меня снаружи неказист — покосившаяся лачужка из дубовых брёвен, с черепичной крышей и куриной шпилечкой на коньке. Но как только переступаешь порог, понимаешь: внутри скорее замок, чем хибарка. Три этажа, пять комнат-спален, библиотека с запахом пергамента и трав, огромный зал с коваными светильниками, столовая, купальня с тёплым бассейном и ещё столько укромных ниш и кладовок, что можно было бы заблудиться навсегда — если бы я не знала каждый уголок.

Я загнала волков в дом, закрыла за ними дверь и ровно приказала: — Теперь обернитесь, нужно.

Они послушались: кожа дрогнула, мышцы смяли форму — и передо мной стояли два молодых человека. Виноватые, измятые, с видно ещё не совсем зажившими ушибами на теле — но люди. В обнажённом виде, без украшений и одежды, они выглядели не так, как в лесу: более уязвимые.

Я протянула им два плотных льняных фартука. — Это ваша единственная одежда на ближайшие две недели, — сказала я спокойно. — сами будете их стирать, сушить. Но сначала идите помойтесь, потом поедите. Никаких побегов, никаких превращений — кто попытается, получит еще один урок.