Тайны Ликвелда

Глава 4 Серебряные колокольчики

Церковь Святой Марии издали казалась горой, возвышавшейся посреди ольхового леса на самой окраине города. Верхушки острых шпилей вонзались в тяжелое серое небо. Высоко в тумане прорезались очертания черных крестов. Коричнево-серые стены церкви давно стали неотъемлемой, завершающей частью здешнего пейзажа. Церковь располагалась на окраине города, и рядом не было зданий кроме заброшенной маленькой часовни. Запах прелой осенней листвы добавлял пейзажу аутентичных ноток.

Проходя по потрескавшейся мостовой, Грейс заметила на полянке маленькую заброшенную часовню – единственную соседку мрачной церкви. Заброшенная, окруженная зарослями она одиноко стояла, медленно разрушаясь под воздействием холодных ветров и ливней. «Даже самые священные для людей вещи однажды могут оказаться брошенными и никому не нужными» - пронеслось в голове Грейс при виде унылой картины. Холодный, сырой утренний воздух подгонял скорее зайти в теплое место, но древняя часовня манила своими тайнами.

Каменные стены и ветхую крышу часовни покрывал мох, а ржавый крест накренился в сторону леса. Грейс аккуратно ступала по сырой траве, стараясь не поскользнуться и не напороться на какую-нибудь железку. Приблизившись, она с удивлением обнаружила, что под слоем мха скрывается деревянная дверь. Дверь ужасно отсырела и уже начала разлагаться, но одно только ее наличие говорило о том, что часовня заброшена не так уж и давно. Грейс почувствовала непреодолимое желание заглянуть внутрь. Она аккуратно прислонилась к маленькому мутному окошку, надеясь хоть одним глазком увидеть, что находится внутри. К несчастью, серое от грязи стекло надежно скрывало от глаз внутреннее убранство.

Грейс вернулась к двери, коснулась холодной железной ручки и замерла в нерешительности. Мысль о том, что в часовне могут бегать мыши или крысы вселила в девушку страх. С решительным вздохом, приложив силу, она потянула на себя дверную ручку. На землю полетела сырая деревянная труха. Застоявшийся запах сырости ударил в лицо Грейс. Слабого утреннего света осеннего солнца хватило, чтобы рассеять темноту в крошечной часовне. Вот только разглядывать здесь оказалось совсем нечего. Она уже начала сомневаться, что видела крест на верхушке этого невзрачного сооружения, ведь здесь совсем не было церковной атрибутики. Загадочная мрачная часовня оказалась всего лишь заброшенным церковным складом. У стены стояло несколько запылившихся граблей и лопат, на земле валялась метла с жиденькими прутиками, а рядом – металлические, местами прогнившие ведра.

Грейс зашла внутрь и еще раз осмотрелась в надежде найти хоть что-нибудь интересное, связанное с историей этой часовни или даже церкви. Ее всегда завораживали старинные вещи с богатой историей. Любая, с виду неприметная безделушка могла хранить тайны своего прежнего владельца и пронести их сквозь года. Неведомая сила будто толкала ее вперед, подстрекала изучить укромные уголки часовни. Она медленно шла вперед, проводя пальцами по рельефной стене. Внезапно Грейс почувствовала щекотку на своем лице: она не заметила, как угодила в натянутые нити паутины. В судорожных попытках отряхнуться девушка неловко оступилась и споткнулась о стоящее позади ведро. С глухим звяканьем оно откатилось в сторону. Грейс потеряла равновесие и, стараясь устоять на ногах, уцепилась рукой за камень, торчащий из стены. Когда Грейс, наконец, удалось крепко встать на ноги, она поняла, что камушек закреплен в стене не плотно.

Грейс отломила прутик у лежащей без дела метлы, чтобы использовать его в качестве рычага. Под напором, издав напоследок слабый хруст, тонкая веточка сломалась пополам. Грейс огляделась вокруг – в заброшенной лачуге не было ни одного подходящего инструмента. Тогда она выбрала самое ветхое ведро с прогнившим дном и ногой раскрошила ушко сначала с одной, потом с другой стороны. С помощью железной ручки от ведра она выдвинула шатающийся камень. Грейс наклонилась к впадине, но ничего не смогла разглядеть. Она с опаской сунула туда руку без особой надежды на какую-либо находку. В этот момент послышался громкий крик вороны снаружи. Он неожиданности девушка вздрогнула. Страх наткнуться на что-то острое или живое смешался с азартом. Ее пальцы инстинктивно отпрянули, нащупав холодный, металлический предмет. Собравшись с духом, она схватила свою находку и вытащила на свет. Это была изящная серебряная брошь в виде четырех цветков колокольчика. Как ни странно, украшение прекрасно сохранилось: фиолетовые камушки сверкали на солнечных лучах, а гладкие, серебряные лепестки блестели. Оно будто только что побывало в руках искусного ювелира.

Логичнее всего было предположить, что брошь спрятали совсем недавно, но в эту часовню абсолютно точно давненько никто не заглядывал. Брошь, словно маленькое ювелирное чудо, притягивала и удерживала взгляд. Грейс неимоверно хотелось оставить этот клад себе, как трофей за внимательность и пытливый ум. В то же время, если допустить, что хозяин украшения жив, здоров и спрятал его совсем недавно, то взять брошь – означало украсть ее. Грейс решила рассказать о находке отцу Лемюэлю. Если кто-то и посещал недавно заброшенную часовню, то только ему это известно. Зажав в кулаке брошку, она зашагала по сырой траве обратно к дорожке, а по ней – прямиком к тяжелым, арочным дверям церкви.

Внутри оказалось еще холоднее, чем на улице. Грейс поежилась, проходя по ковровой дорожке мимо пустых скамеек. Дрожащие огоньки свечей у алтаря упорно боролись с сумерками. Маленькие, узкие окошки располагались высоко над головой. Слабого света, который они источали, было недостаточно для такой просторной церкви. Грейс огляделась по сторонам, но священника не обнаружила.

- Отец Лемюэль!

Гулкое эхо пронесло голос Грейс по залу, но священник не отозвался. Спустя пару мгновений она позвала его чуть громче и настойчивей, а не получив ответа, решила осмотреться сама. Как и во всех католических храмах, стены здесь украшали многочисленные рельефы и статуи, повествующие о самых значимых библейских событиях. Грейс протиснулась вдоль длинной лавки к стене, чтобы поближе рассмотреть вырезанные из дерева фигуры. Изображения ангелов и святых тянулись к высоким сводам церкви. И все разных размеров – от крупных до совсем крошечных. Лики с непропорциональными частями тела и пустыми глазницами наводили страх. Каждый рельеф тем или иным образом был связан со смертью и страданиями. Грейс ускорила шаг, мельком просматривая жуткие изображения. Глаза равнодушно, с некоторым пренебрежением перебегали с одного лица на другое, пока не задержались прекрасной белой статуе женщины около пятидесяти сантиметров высотой на изящной подставке.