Тайны Ликвелда

Глава 10 Вопросы без ответов

Снова этот чертов лес. Грейс шла по уже знакомой тропинке к полянке, где ее ждала таинственная женщина из видений – Ида Фостер, чья искусная статуя украшала церковь Святой Марии. К счастью, на сей раз никаких ворон ей на пути не встретилось, ведь теперь к этим птицам Грейс воспылала особой неприязнью. Да и в целом, непроходимый, темный лес изменился. Деревья будто бы поредели и уже не застилали своими кронами ночное небо. Интересно, здесь когда-нибудь встает солнце? О рассвете Грейс позабыла, как только ее взору открылась полянка Иды. Как и раньше, ее освещал лунный свет, а дуб с последней встречи набрал еще больше сил. Теперь это дерево вряд ли можно было назвать чахнущим.

- Ну здравствуй, моя милая девочка, - Ида словно ждала гостью. Как и раньше, она стиснула в своих холодных ладонях руку Грейс.

- Тебя снова что-то тревожит? – заметила девушка, глядя, как нетерпеливо покусывает свои тонкие, обветренные губы Ида.

Странно, ведь даже сам воздух в этом странном месте будто бы стал чище. Казалось, что Ида наоборот должна радоваться и прыгать от счастья. Вдруг холодный ветерок скользнул по щиколоткам Грейс. Она настороженно нахмурилась и огляделась по сторонам, но не обнаружила ничего, что могло бы представлять угрозу. Снова взглянув на женщину, она не смогла отвести глаз от ее лица. Ида смотрела на нее так проницательно, что взор ее светло-зеленых глаз пробирал до мурашек.

- Душегуб уже дышит тебе в затылок. Доверяй Ирнесту, и только ему. Лишь он один не желает тебе зла.

Спросить о том, какие опасности ее остерегают, Грейс не успела. Лицо женщины вновь стало безмятежно-отрешенным. Она уже привыкла к тому, что Ида всегда разговаривает загадками и никогда не дает четких ответов. Она и раньше видела, как бедная женщина боится. Словно сам лес представлял опасность для тех, кто слишком много знает и болтает. Кроны деревьев зашелестели, колючий ветер спрятал яркую луну за облаками.

Грейс очнулась на мягкой кровати. Еще будучи с закрытыми глазами она поняла, что это не жалкая гостиничная кроватка, а настоящее королевское ложе. Вытянутая правая рука даже не доставала до края, а голова так удобно лежала на подушке, что от нее не хотелось отрываться. И все же девушка разлепила веки. Возможно она слишком долго спала, но сделать это ей удалось с трудом. Голову словно распирало изнутри. От собственных волос веяло древесным парфюмом мистера Фостера. Грейс села, и от небольшого усилия в ее глазах потемнело. А когда взгляд наконец сфокусировался, она ужаснулась. Прямо на нее смотрела девушка с бледной кожей, спутанными волосами и темными кругами под глазами. Это была она сама. Грейс опустила взгляд с зеркала на ножки резного комода. Красивая, дорогая мебель буквально выкрикивала фамилию владельца дома. Значит, Ирнест зачем-то привез ее к себе… Воспоминания вдруг яркой вспышкой развеяли мрак неведения. Она вспомнила и странное поведение владельца гостиницы, и свой животный страх перед ним, и последние слова мистера Фостера.

Грейс отбросила тяжелое одеяло и свесила ноги с кровати. Когда голые пальцы ног коснулись прохладного паркета, по телу пробежала дрожь. Она была одета в тонкую ночную сорочку. Чужую сорочку! Девушка набрала в грудь побольше воздуха и медленно выпустила, пытаясь унять бешенное сердцебиение. Теперь она даже не понимала на кого злится больше: на мистера Блэквуда за его невежество, на Ирнеста за то, что не получив согласия, притащил ее к себе домой и уложил в постель в чужой одежде или на саму себя за то, что вовремя не уехала из Ликвелда. Она огляделась вокруг. Приглушенный свет добавлял этой шикарной обстановке какой-то таинственности, даже мрачности. Тяжелые портьеры оставляли небольшие просветы, сквозь которые лился серый, унылый свет. Не выдержав, Грейс распахнула шторы.

У стены, справа от двери стоял большой шкаф из темного дерева. Рыться в поисках вещей, принадлежащих какой-то женщине, было не лучшей идеей, но единственной. Грейс обогнула кровать, которая в действительности оказалась такой большой, какой она себе ее представляла и распахнула дверцу. И каково же было ее удивление, когда на вешалках она увидела весь скудный гардероб из своего чемодана, включая те джинсы и джемпер, которые надела перед тем, как потерять сознание. Их она и взяла. Из обуви в шкафу помимо полусапожек стояли тапочки, предусмотрительно оставленные Ирнестом Фостером или его служанкой, что вероятнее. По коже пробежали мурашки от воспоминания о последней беседе с Портией, с этой грубой и наглой женщиной. И пусть в краже письма Грейс действительно была виновата, однако это не давало ей совершенно никакого права плеваться оскорблениями. В особняке Фостеров встреча с ней была неизбежна. Но и оставаться в этом одиноком укрытии девушка больше не могла. К тому же, желание разузнать обо всем случившемся скреблось в душе острыми когтями.

Она тихонько толкнула дверь и вышла в коридор. Когда Грейс расшторивала окна, она сразу поняла, что комната находится на третьем этаже, а потому теперь прежде всего ей предстояло найти лестницу. Кабинет мистера Фостера располагался этажом ниже. Если мужчина в данный момент был дома, то он непременно находился именно там. Тишина, окутавшая большой дом, натолкнула Грейс на мысль, что она не знает, сколько сейчас времени. Не может даже примерно предположить, ведь в последние дни Ликвелд преследовала непогода. Тяжелые облака одинаково скрывали рассвет, не давали пробиться ярким дневным лучам солнца и не позволяли насладиться закатом. Единственным источником света служило высокое, узкое окно. Но небольшому коридорчику этого хватало. Чуть дальше ее комнаты находилась еще одна дверь. Других помещений на третьем этаже не было.

Отыскать лестницу для Грейс не составило труда. Голова немного кружилась, а в ногах чувствовалась слабость, но она продолжала неспешно двигаться. Оказавшись на самой высокой ступеньке, она попыталась заглянуть вниз, но массивная лестница была построена таким образом, что сделать это было невозможно. Вероятно, Фостеры заботились о своем потомстве и сделали большой дом безопасным для маленьких детей. Эта мысль улыбнула девушку. Она вдруг ясно представила, как чопорный, одетый с иголочки бизнесмен следит за шаловливым карапузом, чтобы тот не ушибся, а потом вытирает кашу со своего костюма.