Тайны мадам Дюбуа

Глава 7

5 июня, 16 часов 10 минут

Балтика, открытое море

– Ты можешь себе представить: Вальц отказался рассказывать мне о новостях из Кронштадта. Мол, вести настолько дурные, что он не хочет быть тем, кто испортит мне настроение.

Устроив голову на плече мужа, я рисовала пальцем узоры на его груди и вдруг решилась озвучить собственные мысли.

– Умно с его стороны, – заметил муж без энтузиазма.

Похоже, портить мне настроение не хотел и он. И только теперь меня это по‑настоящему насторожило. Я откатилась в постели, приподнялась на локте и спросила прямо:

– Одна из сторон – Россия или Франция – отказалась от встречи? Или что за новости такие ужасные?

– Умеешь ты время и место выбирать для серьезных разговоров, – хмыкнул муж и попытался снова притянуть меня к себе.

Вопрос мой и правда прозвучал игриво: трудно быть серьезной, когда из одежды на тебе ничего нет. Я пошарила рукой в поисках хотя бы одеяла, но быстро вспомнила, что одеяло было несущей стеной крепости в гостиной…

Вдоволь нарезвившись с детьми пару часов назад, я кое‑как привела их в порядок и позволила немного погулять. С педагогической точки зрения это было неправильно, да и игрушки они так и не собрали – перекладывать наведение чистоты на корабельных горничных или Бланш я не собиралась! Но решила пока что закрыть на бардак в гостиной глаза: хотелось остаться с мужем наедине.

Не только затем, чтобы уединиться в спальне! Хотя именно там мы и уединились, едва заперли дверь каюты…

Поезда, пароходы – ненавижу их и люблю одновременно. Так уж сложилось в моей жизни, что транспорт сей приносит лишь беды, беспокойство и неопределенность. Но отчего‑то именно здесь встречи мои с мужем получаются особенно пылкими и горячими. Господин Фрейд наверняка бы объяснил эту пикантную загадку в своей извращенной манере…

Но теперь уж точно в сторону глупости! Самое время поговорить о деле.

– Так ты скажешь, наконец? – начала злиться я. – Что произошло в Кронштадте?

В подтверждение своей серьезности, я даже отыскала одежду мужа и сама накинула пеньюар.

Муж вздохнул. Нехотя начал одеваться и все‑таки заговорил:

– Дело действительно в Кронштадте. В предстоящей встрече французской делегации и императора Александра – состоится эта встреча или нет. Если состоится, то, вероятно, будет заключен союз между Россией и Францией – а этого кто‑то очень не хочет. Настолько не хочет, что на дату приезда делегации из Парижа запланирована диверсия в Кронштадте. Взрыв на одной из площадей. Так донесли наши осведомители. Французский агент узнал об этом и попытался передать сведения в Париж. Не успел, потому как был убит в гостиничном номере. Кто заказчик убийства – неизвестно. Наш приятель Вальц утверждает, что здесь британский след. Мол, Германии союз России и Франции ничем не грозит.

– Чушь! – нахмурилась я. – Франция желает этого союза, как раз чтобы обезопасить себя от Германии. Германии он больше всего и грозит!

– Британии он грозит не меньше. Франция и Британия – давние соперники в Африке, и уж точно слабая соседка за Ла‑Маншем куда выгоднее англичанам, чем сильная.

Подумав, я признала его правоту. И мне совсем не хотелось видеть врагами немцев, которыми кишит этот пароход. Особенно господина Вальца.

– Кроме того, милая, – продолжил муж, – есть некоторая вероятность, что взрыв задуман не просто как способ сорвать встречу в Кронштадте. Может статься, что союз террористов не интересует вовсе, что у них другая цель. Сам император. Ведь он будет встречать французскую делегацию в Кронштадте – лично. А взрыв, соответственно, готовят русские радикалы. Это одна из версий.

Мне крайне не понравилось, как витиевато и осторожно изъясняется мой супруг. Так, будто он и впрямь словоблуд‑дипломат. Это совершенно не в его манере.

– Не хочешь ли ты сказать, что взрыв все еще может случиться? – столь же осторожно спросила я. – Исполнители не найдены, и он не предотвращен?

По глазам мужа было видно, что он очень хочет солгать. Но все же ответил правду:

– Нет… – И на этом он не закончил. – Видишь ли, есть сведения, что составные элементы для бомбы везут в Кронштадт морем. Их везут на «Ундине».

Сперва мне показалось, что я ослышалась. Потом, осознав, почувствовала липкий холод меж лопатками.

Мы все смертники на этом пароходе…

– Здесь везут бомбу? – резко севшим голосом переспросила я.

Муж попытался успокоить – вскочил на ноги, взял меня за плечи:

– Не бомбу, нет! Химические элементы для нее. Некто, известный как Химик, разработал формулу и должен передать составные элементы кому‑то из пассажиров. Эрих Шефер, этот немец, он знает о бомбе и знает о Химике. И отчего‑то уверен, будто бомбу должен принять я. Именно поэтому он и привез тебя с детьми на этот пароход. Чтобы, если что‑то пойдет не так, я бы не пустил бомбу в ход.

– Но ты ведь не имеешь к этому отношения?! – я вцепилась в его плечи так, будто боялась упасть. – Поклянись, что не имеешь!

– Клянусь. Меня не должно было быть здесь – и вас тем более! Милая, послушай, сейчас самое важное – не спровоцировать Химика и этого второго, который должен выкупить бомбу. Они не самоубийцы и не станут соединять элементы раньше времени, если плавание пройдет гладко. Именно поэтому нам нужно вести себя аккуратно. Не выдать себя. А как только пароход остановится в порту Гельсингфорса – ты с детьми сойдешь.