Тайны моей возлюбленной

Глава 7. Её сокровище

Николас стоял на ногах и любовался серым грозовым небом. Прохладный ветерок обдувал его лицо, приятно шумели листья деревьев, птицы щебетали в зелёных кронах. Из дома доносились голоса приглашённых на сегодняшний праздник родственников.

— Как ты тут? — услышал мужчина голос брата и посмотрел на него.

— Наслаждаюсь погодкой.

— Я вижу, — хмыкнул Тристан. — Отпустили на день из больницы, и ты сразу принялся самовольничать?

— Кто меня одного отпустит! — рассмеялся Николас и кивком указал на лавочку, где сидела Мегги с книгой в руках.

— О! Прошу прощения, я вас не заметил, — извинился Тристан, который так обрадовался, увидев брата, что больше ни на что не обратил внимания.

— Ничего, лэрн, — с улыбкой ответила медсестра.

— Теперь я всецело спокоен за брата, — отшутился мужчина, подошёл к Николасу и тоже посмотрел на небо.

— Хорошо-то так, — протянул с наслаждением Тристан.

— И не говори, — вторил за ним брат.

Из дома раздались детские визги и смех, а затем строгий мужской голос, призывающий их к порядку.

— Не верится, что Марии исполнилось уже одиннадцать. Как же быстро бежит время.

— По мне, так оно бежит со скоростью улитки, — ответил Николас и поспешно сменил тему: — Хотя дети, да, взрослеют очень быстро. — Мужчина улыбнулся. — Кажется, только вчера она могла уместиться в моих ладонях, а сегодня уже такая взрослая.

Тристан, созерцая хмурое небо, помолчал немного и признался:

— Я тоже хочу детей.

Николас изумлённо посмотрел на брата и расхохотался, отчего тот обиженно надулся и сложил руки на груди, всем своим видом пытаясь показать недовольство. Чувство это было напускное: Тристан прекрасно знал, как брат отреагирует на подобное высказывание.

— Никогда не думал, что услышу эти слова от тебя, братец! Ты если ещё в чём-то признаться решишь, то сначала предупреди, чтоб я копыта не отбросил от неожиданности! — воскликнул Николас, вытирая выступившие на глазах слёзы. — Я теперь опасаюсь Регину! Что же она должна была сделать, чтобы мой шалопай-братец о детях начал думать!

— Регина тут ни при чём, — ответил Тристан, подумал и исправил: — Почти ни при чём. У меня рано или поздно появились бы дети, как и у всех.

— Одно дело — завести детей, потому что так нужно, и совершенно другое — потому что тебе хочется, — возразил Николас, назидательно подняв палец. — Ты Регине сказал о своём желании? Глядишь, она бы растрогалась и пустила тебя в свою кровать! — Мужчина вновь рассмеялся, не замечая, что на этот раз всё же смог задеть младшего брата. Тот не был готов обсуждать подобное на глазах у постороннего человека, пусть она и делала вид, что внимательно что-то читает.

Супруга пускала его в свою кровать, но только спать. И с каждым разом Тристану становилось всё труднее и труднее сдерживать себя. Он перестал высыпаться, поскольку до середины ночи не мог заснуть, прислушиваясь к размеренному дыханию Регины, ощущая рядом тепло её тела и представляя в голове совершенно безнравственные картины, а когда засыпал, они воплощались в его снах, дразня и терзая. Тристан мог бы прекратить эти мучения, вернувшись в свою постель, но ни разу так и не сделал этого.

— Это признание мне ничем не поможет, напротив, только оттолкнёт её, — грустно ответил мужчина, понизив голос. — Я и так уже допустил огромную ошибку и теперь не знаю, как исправить. Точнее, пытаюсь, но мои жалкие потуги кажутся мне бессмысленными.

— Купи ей какую-нибудь побрякушку подороже, — пожал плечами брат. — Женщины падки на украшения.

— Если бы всё было так просто, — с грустной усмешкой покачал головой Тристан. — Я ведь предал её не как женщину, а как человека. Тебя бы побрякушки заставили вновь доверять предавшему тебя человеку?

— Что же ты такого натворил? — обеспокоенно уточнил Николас, сочтя вопрос брата риторическим.

Душевидящий почувствовал на себе чужой взгляд и решил завершить разговор. Тем более что рассказать брату он всё равно ничего не может.

— Давай вернёмся в дом. Кажется, дождь накрапывает, а мне бы не хотелось намочить новые ботинки.

Николас самостоятельно опустился в кресло. Ходить он ещё не мог, а вот вставать и садиться научился. Тристан взялся за ручки коляски, вывел её на бетонную тропинку и покатил в сторону дома. Мегги поднялась и последовала за ними следом.

— Знаешь, а ты изменился, — сказал Николас.

— Стал взрослее? — фыркнул Тристан.

— Нет, — возразил старший брат, — стал меньше притворяться.

Ответом ему был оглушительный гром над головой и звук ударов капель дождя об бетон.

Регина в нерешительности мялась у порога дома. Дверь почему-то ей никто так и не открывал, хотя она позвонила уже несколько раз. Кинув взгляд на тропинку, по которой Тристан ушёл в сад, девушка уже хотела отправиться следом, как дверь резко распахнулась и на пороге появилась Аврора.

Выглядела она намного более усталой и взрослой, чем запомнилось Регине. Удивленно посмотрев на гостью, хозяйка дома поспешно растянула губы в натянутой приветливой улыбке и отошла от прохода.

— Проходите. Долго звонили? Извините, мы отпустили почти всех слуг, а те, кто остался, заняты на кухне. Тристан не с вами? Скорей всего, он к Николасу в сад пошёл. Дверь была открыта, так что вы могли сами зайти. Тристан вам не сказал? — быстро бормотала женщина, помогая Регине снять пальто. Даже в её голосе слышалась усталость.

Супруг сказать ничего не успел. Регина выскочила из машины, как только они подъехали к поместью.

— Это всё из-за лэри Терезы, — продолжила говорить Аврора, хотя девушка ни о чём не спрашивала. — Она решила приготовить праздничный торт сама, поэтому пришлось оставить только самых доверенных слуг, которые точно не станут болтать.

Женщина замолчала и в упор посмотрела на лэри. Регина проследила за её взглядом и ответила на молчаливый вопрос:

— Это был свадебный подарок.

— Неудивительно. Тристан — любимый сын лэри Терезы, так что все и так понимали, что она подарит это колье его жене.