Тайны, окутанные нитями и ароматом цветов

Прошлое. 16 лет назад. Освальд. 2 глава: уходят и приходят.

Прошлое. 16 лет назад. Освальд. 2 глава: уходят и приходят.

Лил дождь. Ос неподвижно стоял, направив взгляд на могильную плиту.

Элизабет умерла.

И пара косвенных причин ее смерти сейчас были неподалеку от нее.

Освальд и новорожденный ребенок у него на руках защищаемый плащом от дождя. К сожалению, она не пережила роды. Она была слишком слаба, но не теряла надежд родить здорового сына, и до последнего казалось, что все будет хорошо. Только во время родов врачи поняли, что шансов нет.

Сейчас ее холодное тело под землей. Она умерла так и не увидев сынишку. Зато имя они ему выбрали заранее вместе.

Бэгхэм. Такое нежное, приятное имя, но при этом все равно стойкое и твердое. Они видели будущего сына добрым мальчиком, который точно будет уметь постоять за себя (уж папа научит!).

Освальд не мог не чувствовать себя во многом виноватым. Ему было больно и стыдно. Слезы уже давно закончились, но его лицо было мокрым из-за непрекращающегося дождя. Как же много хотелось сказать Бет, признаться в таком огромном количестве вещей.

Но теперь эти невысказанные слова останутся таковыми и будут сидеть внутри него, терзая совесть.

Вдруг капли перестали орошать его лицо и Ос удивлённо повернулся.

- Чего под дождем и без зонта? Заболеете. - Пако перевел взгляд на прижатого к широкой груди ребенка. Это была их первая с мужчиной встреча спустя долгие годы. Какое же все-таки это было смутное ощущение. Они одновременно были необыкновенно близки, но поворачивая голову видели незнакомца, только в общих чертах напоминающего давнего друга. Не передать того внутреннего диссонанса и тревоги, что царили в их сердцах, не знающих замереть им, или биться чаще.

- Заболеем...? А, точно. - он покрепче прижал ребенка и мерно покачал. На его губах как мимолетная искра расцвела кроткая улыбка. - Иногда забываю, что нас теперь двое.

- Как зовут?

- Бэгхэм.

- Красивое имя. - Пако дотронулся до малыша и тот поморщился от прикосновения холодных тонких пальцев с покрашенными в черный (чтобы скрыть неминуемо зеленеющие от постоянной работы с цветами) острыми ногтями. Эта мелкая деталь тронула что-то внутри Освальда, похоже мужчина искренне предан своему делу. - у него глаза Элизабет.

- Да, она была бы счастлива узнав это. - Ос замолк. Ему так хотелось поделиться переживаниями с Пако, поговорить с ним уже наконец. Он так скучал, но одновременно был так взволнован. Злится ли его давнишний друг? Мужчина осторожно глянул на него, и они встретились своими одинокого встревоженными взглядами. Похоже оба чувствовали одно и то же. Пако изменился, сильно изменился, но по сути своей остался все тем же Пакорри. - я испортил её жизнь, с кем-то другим ей было бы лучше. – выдал Освальд, выдыхая.

- Почему? Ты… был жесток с ней? – последняя фраза прозвучала резко и недоверчиво. Пако приподнял брови и уставился на собеседника.

- Нет, я был прилежным мужем, мы всегда спокойно жили, оберегая наш домашний очаг. – тот повседневный тон, с которым говорил это Ос, смутил мужчину. Он казался таким сухим и далеким от образа самого Освальдорина, такого живого и яркого. Что из этих двух противоположных друг другу личностей была истинной?

- Но ведь ты всегда мечтал...

- Неважно. Теперь неважно. – прервал его повзрослевший друг. Казалось он отчаянно не хотел слышать этого, думать об этом. Он так боялся самому себе признаться, что все пошло коту под хвост: его планы, мечты, даже он сам, его характер и искренние чувства. Эта ошибка убила в нем частичку него самого, и так страшно было понимать, что он сам виноват и что все действительно так. Он все больше и больше цеплялся хоть за что-то хорошее в этих годах – а такового было действительно много, но тогда в нем поднималась еще большая буря эмоций. Почему он так недоволен, если все было идеально? Добрая жена, красивый дом, просмотры забавных шоу вечерами – все это идиллия, прекрасная картинка, которую нам с детства обрисовывают на листке, вручают и говорят – вот оно – счастье. Правильное, такое как у всех. Но что-то внутри бунтует, из-за чего не получается уснуть ночами. Как будто последняя частичка настоящего Освальда, которую не получилось обмануть или заткнуть, кричит не замолкая, просится наружу. Он всегда знал, что ему нужно, что ему нравится, но все равно обманул сам себя. Вот дурак. - Важно только то, что она должна была прожить лучшую жизнь, а не с человеком что всегда ее обманывал и никогда не любил.

Пако шокировано уставился на Оса, который говоря это, смотрел на могильный камень, как будто обращался к самой Бет, и медленно покачивал ребенка на руках,

- Но как так, зачем...? Почему ты...?

- Я боялся, я был глуп и молод. Я думал это определяет меня - то, с кем я, что есть какая-то «правильная жизнь», «норма». Но все эти годы я словно прожил не в своей шкуре. И это только моя вина. – он болезненно нахмурился и сжал зубы. Как же сложно в итоге признаться. Пако осторожно положил руку ему на плечо и мягко провел по нему, стараясь оказать хоть какую-нибудь поддержку.

Выражение лица мужчины сменилось, став более расслабленным и печальным. Он повернулся и наконец решился сказать то, что так давно хотел.

- Пакорри, прости меня.

Они смотрели друг на друга не отрываясь, понимая даже без слов, используя только взгляды.

Мужчина поближе прижал к себе Освальда и тот опустил голову ему на плечо.

- Я понимаю. Все хорошо, Ос, я с тобой. – Эти слова кольнули в самое сердце. Он не злился. А должен был, Освальд как никто заслуживал этой злости, но совсем не заслуживал такого нежного и осторожного Пакорри рядом с собой, не заслуживал этих слов, слетевших с его губ.

Когда дождь начал усиливаться, и дело уже близилось к грозе, мужчины направились в сторону ближайшего дома – дома Оса.

Они прижались друг к другу под небольшим зонтом, больше всего оберегая маленького грудничка на руках новоиспеченного отца. Мокрая трава хлюпала под ногами, пачкая ботинки и брюки. Чистым среди них троих оставался только малыш, который еще был так далек от всей этой грязи.