Тайны северного клана

Пролог. Изабела А’девиь.

Я не спала.
В доме тихо. Деревянные стены иногда потрескивают — рассыхаются, отец все собирается их утеплить, да руки не доходят. За окном шумит лес, наш старый добрый лес, где я выросла, где каждая тропинка исхожена босиком.
Я лежала на диване в гостиной, завернувшись в плед. Сабли — под рукой, на полу, в ножнах. Нестер всегда говорила: «Оружие должно быть ближе, чем подушка. Подушкой врага не зарубишь». Она учила меня с пяти лет — вбивала стойку, хват, шаг. Два клинка, легкие, быстрые. Наши семейные вечера часто заканчивались тем, что мы выходили во двор и фехтовали при свете фонарика на телефоне. Соседи привыкли.
Наверху спала Нестер, старшая сестра. Рядом с ней Уайлдер, ее муж, наш брат. В спальне напротив отец — он завтра чуть свет на охоту, встанет затемно, сварить кофе и уйти в лес, как делал всю мою жизнь. Райн с Асторией в комнате в конце коридора. Когда он привел ее, мы все сначала присматривались. А потом Астория научила Кайлу печь те самые булочки с корицей, и стало ясно — она наша.
Джарет — наш дядя и крестный. Он наверху, с арбалетом под рукой и кружкой остывшего чая. Джарет говорит, что в доме душно, а ему нужен ветер в лицо. Мы просто знаем, что он любит ночь и любит нас, поэтому караулит.
Большая семья. Шумная, тесная, вечно кто-то лезет не в свое дело, орет музыка, спорят, кто будет готовить ужин, а потом все мирятся на кухне за чаем. Наша. Любимая.
Я уже почти задремала, когда услышала.
Скрип. Не половицы — дверь. Черного хода, что ведет в кладовку. Джарет бы так не скрипнул — он бесшумный, как лесной дух. И слишком близко.
Я села. Сердце забилось ровно, глубоко, как Нестер учила: «Страх — это топливо. Не дай ему погасить огонь, пусть горит в кулаках».
Пальцы сомкнулись на рукоятях. Сабли выскользнули из ножен без звука — кожа смазана, металл притерт. Я встала с дивана босиком, половицы холодили пятки, но я знала каждую доску, каждую щель, каждый скрип этой старой рухляди — не скрипнула.
В кладовке возня. Чужая. И запах — сырой земли, гнилых кореньев и чего-то сладковато-тошного, от чего внутри все перевернулось.
Я шагнула к двери в коридор.
И тут дом взорвался криком.
Кайла заорала так, что у меня сердце остановилось. Не испуганно — предупреждающе. Наша Кайла, которая всегда первой чует беду. Лейсан закричала следом, но там уже было не предупреждение — там была боль.
Я рванула с места. Лестница — три ступеньки одним прыжком, коридор — раз, два, три шага. Дверь в комнату девчонок распахнута, и в свете ночника я увидела.
Кайла стояла на кровати с бейсбольной битой, размахиваясь, как заправский игрок — наша школа, Нестер учила. Лейсан была на полу, закрывая голову руками, а над ней нависала тень. Человек? Не человек. Серая кожа, вывернутые суставы, длинные пальцы с когтями, пасть полная игл.
Я прыгнула.
Два шага, разворот, правая сабля пошла вверх — рубящий от плеча. Я не целилась, просто рубила туда, где должна быть шея. Лезвие вошло легко, но тварь дернулась, заверещала, и удар пришелся вскользь. Я добила левой — всадила по уши в спину, провернула и выдернула.
Тварь рухнула на Лейсан. Я отшвырнула ее ногой, схватила сестру за шкирку, поставила на ноги. Цела. Кровь на рукаве, но своя, не ее — моя? Нет, я не ранена. Чужая.
— В коридор! — рявкнула я. — К лестнице! Бегом!
Кайла спрыгнула с кровати, схватила Лейсан за руку, и они рванули. Я за ними, прикрывая спину.
В коридоре уже горел свет. Джарет влетел с крыльца с арбалетом, развернулся, выстрелил куда-то мимо меня — я услышала, как болт вошел в плоть за спиной. Обернулась — еще одна тень оседала на пол, разбрызгивая черную жижу.
— На кухню! Все на кухню! — орал Джарет, перезаряжая на бегу. — Там выход в гараж, забаррикадируетесь!
Из спальни родителей вылетел отец — голый по пояс, в спортивных штанах, с охотничьим ножом в одной руке и топориком в другой. Лицо злое, сосредоточенное, он кивнул мне, мол, жив, цел, работаем, и рванул к лестнице на второй этаж, откуда уже доносился грохот.
Я за ним.
На втором этаже творился ад. Дверь в спальню Нестер и Уайлдера была выбита, и оттуда вылетали языки пламени. Настоящего пламени. Астория стояла в проеме, и руки у нее горели. Вот что значит верховная ведьма огня. Она швыряла огненные шары в тварей, что лезли из окна, и те визжали, вспыхивая, как сухие ветки.
— Иза, налево! — гаркнул Райн, вылетая из-за ее спины с тесаком, и я послушалась, даже не думая.
Метнулась влево, где из двери соседней спальни вылезала еще одна тварь, и встретила ее двумя клинками. Скрестила лезвия на горле — и дернула в стороны. Голова покатилась по ковру, тело еще дергалось, когда я уже разворачивалась к следующей.
Уайлдер вылетел из спальни, с ножом в каждой руке, и с ходу врезался в троих, что ломились через разбитое окно в конце коридора. Он дрался как зверь — молча, страшно, эффективно. Нестер выскочила следом — сильная, злая, с двустволкой наперевес, пальнула дуплетом прямо в морду очередной твари, и та снесла головой перила, улетая вниз.
Я прыгнула вперед, прикрывая Уайлдеру спину. Сабли пели в воздухе — рубящие, колющие, режущие. Нестерова школа. Два клинка, два лезвия, смерть с обеих рук. Тварь слева — левая сабля встречает, правая добивает. Тварь справа — уйти с линии, рубануть по ногам, добить в падении. Дышать. Двигаться. Не думать.
— Изабела!
Голос Астории. Я обернулась — она прикрывала Райна, который возился с раненой Кайлой? Нет, с Лейсан. Лейсан сидела на полу, зажимая плечо, и кровь текла сквозь пальцы. Астория одной рукой жгла тварей, второй держала салфетку, прижимая к ране.
— Вниз! — заорала Нестер. — Все вниз, в подвал! Живо!
***
Потом была кухня. Заблокированная дверь в гараж, задвинутый стол, прижатые к стене Кайла и Лейсан. Астория перевязывала Лейсан — обычными бинтами, руки уже не горели, только тлели кончики пальцев слабым оранжевым светом. Райн сидел рядом, держал сестру за руку, гладил по голове и шептал что-то успокаивающее.
Уайлдер и Джарет стояли у дверей с оружием наготове. Отец — у окна, смотрел в щель между ставнями, сжимая топор.
Нестер подошла ко мне, отобрала сабли, положила на стол. Обняла. Крепко, по-нашему, по-семейному.
— Живая, — сказала она. — Молодец.
Я уткнулась носом ей в плечо и выдохнула. Только сейчас поняла, что дрожу.
— Что это было? — спросила я глухо.
— Ведьмы, — ответила Нестер.
Кайла подползла к Лейсан, прижалась к ней, и они сидели вдвоем, как в детстве, когда боялись грозы. Только теперь гроза была настоящая.
Я смотрела на них. На отца у окна, на Джарета с арбалетом, на Уайлдера, который все еще тяжело дышал после драки, на Райна, обнимающего свою огненную жену. На Нестер, которая гладила меня по голове, как маленькую.
— Мы справимся, — сказала я. — Мы же вместе.
Нестер усмехнулась:
— Это точно. Вместе мы — сила.
За окном начало светать. Лес просыпался, птицы запели. Как будто не было этой ночи. Как будто мир не перевернулся.
Но он перевернулся.
И теперь мы знали правду.
Ведьмы существуют.
И у нас есть Астория, которая умеет жечь огнем.
И друг у друга.
А значит — справимся.