Тайны тайги

2 глава. Две невосполнимые потери

С тех пор прошел год. Наступило лето и геологи снова приехали в тайгу. Палатки поставили там же, что и в прошлый раз.
— И все-таки тут хорошо, правда, Юр? — улыбнулась Мила, выйдя из палатки.
— Тебе и нашему малышу тут будет хорошо. — проговорил мужчина, обняв сзади свою любимую жену и поглаживая ее округлившийся животик.
За этот год Мила вышла замуж и полгода назад забеременела. Как ни странно, но она была абсолютно счастлива сейчас.
— Отпустишь меня погулять одну немножечко? — осторожно спросила девушка.
— А ты себя хорошо чувствуешь? Голова не кружится?
— Нет. Ну я буду осторожна, да потом, врач сказал больше гулять на свежем воздухе.
— Ладно, но только не очень далеко, договорились?
Мила кивнула и пошла гулять, слушая пение птиц. Она неосознанно пошла по знакомой тропинке, слушая звуки тайги. Неожиданно стало тихо и от этого Миле стало не по себе. Кусты зашевелись и из них показался молодой волк. Девушка хотела закричать, но увидев что, волк хромает на заднюю лапу, почему-то замолчала. Волк тоже не тронул ее, просто сел напротив и внимательно посмотрел на Милу. Затем, обнюхав ее руки, он радостно тявкнул, подобно обычной собаке, и Мила расплылась в улыбке.
— Так это ты, Малыш? — она осторожно погладила волка по шее, присев на траву — Как ты вырос!
— Друг! — знакомый голос заставил слегка вздрогнуть и Мила подняла глаза на кусты.
Прошло несколько секунд и на поляне появился Семин. Он не изменился за этот год, разве что еще одна морщинка на лбу появилась.
— Мила? — удивился он — Вот так встреча! Ты как здесь?
— Привет, Гриш. — девушка слегка улыбнулась, встав с земли — Я опять приехала с экспедицией на лето.
Ей безумно шло быть беременной, но как-то было неловко смотреть Грише в глаза.
— Хочешь, идем ко мне? Чаем угощу. — улыбнулся мужчина, подойдя к девушке, коснулся ее плечиков — Ты замерла, лето в этом году прохладное. Вот, накинь мою куртку.
Он снял с себя куртку и заботливо надел на плечи Милы.
— Спасибо, но мне правда неудобно, я вышла замуж и мне перед тобой почему-то стыдно…
— Брось. — засмеялся Григорий и слегка обнял девушку за плечи — Пошли, расскажешь мне все.
Они двинулись в сторону сторожки, а волк, проводив их взглядом, продолжил свою охоту.
                              ***
— Так, вот и чай. — проговорил Гриша, накрывая на стол — Тебе две ложки сахара?
— Хм, у тебя хорошая память. — усмехнулась Мила, разглядывая резные фигурки, стоящие на полке.
— Ты, кстати, не ответила кого вы все-таки ждете.
— Точно, извини, я задумалась. — растерянно сказала она, разглядывая маленького деревянного человечка — Мальчика. Правда…
— Что?
— Ну на самом деле не все так гладко, я поэтому и приехала сюда. Малыш он… Врачи бояться что я не доношу, вот и посоветовали пожить на свежем воздухе.
— Ну и правильно, я тебе интересные места покажу, скучно не будет… Мила?
Мгновение и девушка зацепилась за полку. В глазах резко потемнело и равновесие иссякло. Падение было неизбежно, но рядом снова оказалось
плечо, которое не дало упасть.
— Ты в порядке? — обеспокоено спросил Семин, крепко держа ее сзади.
— Если честно, то нет. Я, наверное, пойду лагерь, мне надо прилечь.
— С ума сошла? Куда ты пойдешь, у меня полежишь.
— Я не стану оставаться тут!
Мила пошла к выходу, но остановилась и, облокотившись спиной о дверной косяк, сказала.
— А ведь это мог быть наш с тобой ребенок. Как все-таки абсурдна жизнь.
— Так сложилось.
— Нет, это ты так решил. Помнишь, ты сам все разрушил! Ты наши чувства разрушил!
Последние слова сказаны слишком резко и громко. Как оказалось, их чувства живы. Не уменьшились ни на йоту.
— Ты глупая, маленькая девочка. — Григорий подошел к Миле и погладил ее плечи.
— Глупа, потому что, до сих пор тебя люблю? Думала все забыла, но сегодня поняла что помню, поэтому глупая? Глупая, потому что, скучала? Я вышла замуж, но теперь понимаю что, это моя самая большая ошибка…
Это была последняя минута здравого смысла, последний момент. Слишком близко. Юра далеко, а он рядом. Такой родной. Мужчина первый притянул ее к себе. Снова вся жизнь осталась по ту сторону двери. Есть только их маленький, скрытый мир. А поцелуй долгий, безумный, настоящий.
— Тебе можно? — мужчина остановился на мгновение.
— Сегодня да. Я хочу быть с тобой хотя бы несколько часов…
Время перестало для них существовать. Чай давно остыл, но это не важно. Они выпьют его и холодным. Потом. Мила опять вернется к мужу, но потом. Все потом. Сейчас она делает то, чего хочет на самом деле. С риском для здоровья и брака, но для нее сейчас важно только быть с любимым человеком. С человеком, с которым она чувствовала себя живой…
Стемнело. Мила понимала что трудного разговора с Юрой не избежать, но тянуть и ждать удобного момента она уже не могла. Но и сомнения были в ее душе.
— Слушай, а ты точно сможешь воспитывать чужого ребенка? — спросила Мила, разглядывая лежа на подушке пуховое перышко на ладони.
— Тебе красиво или честно? — уточнил Гриша, поглаживая ее руку.
— Честно.
— Я не знаю.
— Понятно.
Мила села, быстро оделась и встала. Григорий схватил ее за руку.
— Ты меня не поняла!
— Все я поняла. Сволочь ты, Семин, сволочь!
Через какое-то мгновение девушка выбежала из сторожки вся в слезах…
Тем временем Юрий и Татьяна в лагере не находили себе место. Оба понимали что произошло.
— Бросишь? — осторожно поинтересовалась рыжая.
— Нет, я ее люблю. Сделаю вид что ничего не понял.
— Ты — герой!
В этот момент в палатку вошла Мила. Не обращая ни на кого внимание, она села на постель и спрятала голову в коленях.
— Я, пожалуй, пойду. — обронила Таня и вышла из палатки.
Наступила тишина, но всего на минуту. Потом дзынькнули тарелки и вилки. Юрий положил две порции тушеного мяса с картошкой, кастрюлю из-под которых держал под теплым одеялом, затем сел на постель рядом с Милой.
— Я не хочу. — отозвалась девушка дрожащим голосом.
— Я так понимаю ничего хорошего из вашей встречи с Семиным не вышло? — спокойно спросил мужчина, попробовав свою собственную стряпню — Черт, пересолил немного.
— Ты ведь знал что, я к нему пойду?
— Знал.
— Так какого черта ты меня отпустил?! — вскрикнула Мила, схватив его за футболку — Тебе нравится когда я мучаюсь?! Ты понимаешь что мне тяжело здесь?! Я не могу тут!
— Неужели ты его так любишь до сих пор?
— Я не знаю… Не знаю… Но без него я себя не ощущаю. Юра, я не могу без него, и с ним тоже не могу! Что мне делать?!
Мужчина сделал то, что считал единственно верным сейчас. Вытирая ее слезы, он неожиданно коснулся губами ее губ. Нежно, тепло, медленно. Он не торопился, словно давая ей подумать.
— Было у тебя сегодня? — тихо спросил мужчина, не спеша развязывая узелок сарафана на ее шее.
— Было…
— Тогда буду очень аккуратно.
Он коснулся губами к ее уху, медленно прокладывая дорожку поцелуев к тонкой шее. Секунда и обнимает ее, как самое дорогое существо на планете. А Мила не понимала почему он решил это сделать. Да и не очень хотела это понимать. Она просто хотела забыться, Но мысли возвращали ее в прошлое. К Гришке. Мила сейчас заново пыталась прожить их встречу. Но вскоре забылась и расслабилась. Как жаль что, это была их последняя ночь…
                             ***
На следующий день геологи работали поблизости ущелья. Юра работал на самой высокой точке, на обрыве. Мила сидела на траве рядом с ними дышала свежим воздухом. Однако, обрыв ее пугал.
— Смотри, какой камешек! — воскликнул мужчина и дал находку девушке в руки.
— Юр, давай спустимся вниз? Мне прохладно и скоро пойдет дождь, смотри какая туча.
— Конечно, пойдем. Только я сейчас координаты запишу с высокой точки этого места, и будем спускаться.
— Не залезай на дерево! Старое, может рухнуть!
— Это дерево еще лет двести простоит, Мил, не бойся.
Юрка залез на дерево и, усевшись на ветку, стал измерять и записывать какие-то данные в свой блокнот. Неожиданный треск старого дерева и последующие моменты Мила плохо осознавала. Она кричала, словно в пустоту и вырывала высокую траву с корнем. Его больше нет. Юры больше нет. Есть только безжизненное тело, лежащее на камнях, придавленное деревом. Внизу собрались геологи, шокированные происшествием. Нечестно, неправильно, жестоко. Смерть. В какой-то момент кто-то ласково обнял Милу и погладил по голове. Руки были мужские.
— Держись. — Семин произнес только одно слово.
— Спусти меня туда!
Мила не просила, она требовала. Слезы ее, так и застыли в глазах. Прошло минут десять, и они были на земле. Большая группа геологов смогла оттащить дерево и теперь израненное тело мужчины видели все. Но только Мила увидела что Юра… Дышит! Слабо, но дышит. Она побежала к нему.
— Мила. — тихо шепнул мужчина.
— Юрка, ну как так получилось? — проговорила девушка, держа его голову на своих коленях — Ребята, ему нужна помощь, надо аккуратно в лагерь перенести.
— Мила, я очень тебя люблю. Спасибо тебе за наше счастье.
— Я тебя тоже очень люблю, ты держись!
— Я тебя люблю, моя маленькая принцесса. — улыбнулся мужчина и испустил свой последний вздох…
Дальнейшие события Мила понимала с трудом. Она и Юра были оба из детского дома, поэтому сообщать о смерти Юры было не кому. Его похоронили у входа в пещеру, когда уже стемнело. Несмотря на уговоры, Мила сидела в могилы и не хотела идти в лагерь. В какой-то момент Григорий сел рядом с ней.
— Замерзнешь же. — заботливо проговорил он и слегка обнял девушку за плечи — Пошли ко мне? Я приготовлю чего-нибудь, или просто чаю попьем.
— Я хочу побыть одна, можно?! — ее голос звучал на грани истерики, казалось еще одно слово и Мила сорвется.
— Хорошо, они сейчас уйдут, а мне можно остаться?
— Твое право.
Татьяна, скрепя сердце, пошла в лагерь вместе с остальными геологами. Наконец-то наступила тишина. Теперь свободна, но только нужна Миле эта свобода? Теперь, когда она не может никого любить. Все умерло внутри, оставив за собой лишь пепел вины. Позволила себе греховную любовь, за что и поплатилась.
— Я помогу тебе воспитать тебе вашего сына. — неожиданно сказал Гриша, взяв девушку за руку — Я все для вас сделаю.
— Хватит жертв! Я больше ничего не хочу. Единственное, что теперь есть в моей жизни — мой ребенок.
— Мил, а как же я? Я ведь люблю тебя. Я знаю, сейчас не время, но молчать я больше не могу. Я ведь каждую встречу нашу помню.
— А хочешь правду? Я сегодня возненавидела это место и все, что с ним связано! Я тебя ненавижу!!!
Не выдержала. Заплакала, свернувшись калачиком. Григорий придвинул ее к себе, стал гладить по волосам, позволяя выплеснуть все эмоции, терзавшие сердце. Мила плакала долго, но не вырывалась из его объятий. Руки теплые, надежные, не дающие обернуться пеплом. Они сидели у могилы больше часа, затем все-таки пошли в сторожку…
                               ***
— Я не смогу сегодня заснуть, наверное. — сказала Мила, лежа на кровати.
— Уснешь. Куда денешься. — проговорил Гриша, укрывая ее одеялом — Тебе нужно поспать.
— Не могу выкинуть из головы ту минуту. Я же могла его остановить, понимаешь?! — слезы вновь обожгли щеки, а по худеньким ручкам пробежала мелкая дрожь.
— Не думай об этом. Не растравляй себя еще больше. — сказал мужчина, поправив ее волосы.
— Я так мало Юрке говорила что, ценю его, а ему это было очень важно иногда услышать.
— Ты знаешь, так часто бывает. Самые важные слова мы говорим после… Мила?
Легкая улыбка тронула губы мужчины. Мила не заметила, как уснула, сжимая в ладони руку мужчины. Такая хрупкая и красивая, но одновременно с этим, несчастная и одинокая. Гриша хотел видеть ее улыбку, а не слезы. Но похоже Мила теперь не скоро начнет вновь улыбаться…
                            ***
Лунный свет сегодня был ярким и хорошо освещал просторы тайги. Одинокий волк пришёл к сторожке, но, не увидев свет в окне, не стал скрестись в дверь, а лег у порога. Волк обитал в своей естественной среде, но благодаря Семину он невольно приобрел повадки собаки. Он четко усвоил то, что нельзя нападать на безоружного человека, но и ружья людского всегда принимать безобидно не стоит. Волк мог выполнять некоторые команды и с охотой принимал иногда кусок жареного мяса от своего «Хозяина». Сегодня охота была поздняя и неудачная, но зверь остался ждать утра, надеясь на то, что утром его покормят.
Через некоторое время в сторожке послышался шум и зажглась лампа.
— Мила, что? — обеспокоенно спросил Семин, услышав крик.
— Подними одеяло… Ребенок…
Мужчина поднял одеяло и увидел пятно крови. У девушки началось кровотечение и справиться самостоятельно она уже не могла.
— Какой у тебя точный срок? — спокойно спросил Семин, убирая одеяло
на стул.
— Седьмой месяц пошел недавно… Мне очень больно!
— Так, спокойно. Будем сейчас решать проблему, ну, а если не решим,
будем рожать.
— Как? Тут даже врача нет!!!
— Чтоб ты знала, я учился в мед.училище и даже начал работать в
больнице. Ну, а потом уже сел на зону.
Ночь была тяжелой и длинной. Но солнце взошло и Семин вышел из
сторожки, и устало сел на порожек у двери. Волк подошел к нему и преданно посмотрел в глаза.
— Твою жизнь я спас, а его не смог. — негромко сказал мужчина, поглаживая волка по шее — Как я Миле об этом скажу, а?
Мужчина дал волку поесть и пошел в дом. Гриша смог убрать как раз все вовремя. Мила проснулась и сразу увидела что живота нет. И ребенка тоже рядом с ней нет.
— Ты куда его положил, пока я спала? Он же еще совсем маленький.
Семин вздохнул, подошел к кровати и сел рядом. Держа ее руку, он все пытался подобрать какие-то слова, но не мог никак начать.
— Ты понимаешь, так бывает. Это тяжело и очень больно, но это надо пережить. — он сильнее сжал ее руку — Малыш теперь вместе с папой, там, на небе…
Какой-то безумный, дикий крик вырвался наружу. Вопль. Две невосполнимые потери всего за двенадцать часов и как дальше жить непонятно.
Гриша пытался ее успокоить по дружески. Но не этого он хотел, не мог больше притворяться. В какой-то момент сел у ее изголовья, стал гладить по волосам и нежно обнимал. Она для него слишком много значила.
— Я с тобой. Я рядом, слышишь? — как он хотел, чтобы Мила никогда не плакала — Хорошая моя, девочка моя любимая.
Ласково коснулся губами ее влажной щеки. Аромат, знакомый до боли, заставил напрячься. Еще ближе и он вытирает девушке слезы. Она, словно в тумане, хочет только избавиться от боли. Они так близко к друг другу, как две половинки, рядом.
— Я так хочу тебя сейчас поцеловать. — прошептал мужчина, смотря в
родные глаза, которые наполнены слезами.
— Ты понимаешь что мне сейчас очень плохо, я жить не хочу…
Фраза оборвалась. Тепло. Родное тепло, от которого стало немного легче.Он целовал ее медленно, давая понять что, Мила до сих пор жива. Жива, только надо научиться заново ровно дышать. И каждая секунда для мужчины была дорога. Каждый ее вдох, каждый взмах длинных ресниц был ему дорог. Отстранилась, но позволила гладить свою ладонь.Какие красивые у нее руки, Гриша сразу вспомнил прикосновения ее ладоней. Самых нежных ладоней на свете. Как ему нравилось их целовать. А ножки тоненькие, словно стебельки прекрасных цветов. Как он любил их гладить потом. В ее глазах снова отрешенность, но слезы уже просто закончились.
— Ты поспи. Я пока что-то покушать приготовлю, тебе надо поесть.Только за водой к ручью схожу, это очень быстро.
Мила закрыла глаза. Гриша укрыл ее одеялом, потихоньку вынес маленький гробик из дома и, взяв ведро, пошел за водой.
У ручья он встретил Татьяну и рассказал о произошедшем. В сторожку они пошли вместе. А у дома, на траве, сидела Мила. Крышка гроба лежала на траве, а девушка смотрела на своего новорожденного малыша и гладила его.
— Надо это остановить. — сказала Татьяна и хотела идти вперед.
— Подержи ведро, я сам. — выдохнул Семин и пошел к Миле.
Девушка поправляла одеялко, как вдруг по ее руке скользнула ладонь мужчины.
— Давай его похороним рядом с Юрой? — приложил Гриша.
— Я сама должна это сделать. — прошептала Мила.
— Мила, нет. Тебе надо лежать. Туда слишком далеко идти. Как только ты поправишься, мы с тобой туда сходим, ладно?
Кивок. Мужчина взял Милу на руки и понес в дом. Таня закрыла гроб, стараясь не смотреть на маленькое тельце, и тоже пошла в дом.
— Спи. Я все сделаю и вернусь. — проговорил Гриша, уложив ее в постель.
— Мне очень холодно. — тихо обронила Мила.
— Я сейчас еще пледом тебя накрою, теплее будет.
Мужчина достал из шкафа плед и положил девушке сверху одеяла.
— Ты поспи. Проснешься, я уже тут буду. — Гриша потихоньку погладил ее по голове.
Уснула. Он бесшумно вышел, задвинув штору.
— Тань, я пошел все сделаю и вернусь. Ты можешь поесть, если хочешь. Рис и мясо на плите. Сушки и конфеты в верхнем ящике. Если Мила проснется, не спрашивай ни о чем сама, но если сама заговорит, не перебивай. И дай ей сладкого чая, хотя пару столовых ложек.
— Не волнуйся, иди. Мы справимся.
Мужчина тронулся путь, прихватив из дома лопату. Потребовалось около сорока минут чтобы дойти до места. Накрапывал дождь, поэтому земля была влажной. Мужчина выкопал маленькую могилку рядом с могилой Юрия.
— А тебя, Юра, без гроба похоронили. — подумал Семин — Прости. Позаботься о нем.
Григорий сделал все быстро и аккуратно. Даже положил цветы на обе могилы и пообещал в ближайшее время сделать два деревянных креста Вскоре он двинулся в обратный путь.
Войдя в дом, Гриша услышал голоса и тихо подошел к шторе, чтобы
послушать. Нет, не из любопытства, просто ему нужно было понять как начать не спеша выводить Милу из этого состояния.
— Это, наверное, какая-то кара за то, что я полюбила. — сказала Мила, всхлипывая.
— Перестань, это же счастье — испытать такое чувство. — улыбнулась Таня, поглаживая подругу по руке — Я же все вижу. Как на тебя смотрит Гриша, как заботиться. Милка, это не горе, это твой шанс начать все сначала.
— Я, наверное, с вами обратно не поеду. Я хочу быть рядом с малышом и Юрой.
— Ну, давай мы пока не будем заглядывать далеко. Мы еще тут будем
почти два месяца. За это время ты успокоишься, поправишься и тогда
решим. Может тебе еще чай заварить?
— Не хочу, спасибо.
— А вот и я. — проговорил Гриша, зайдя в комнату — Я все сделал. Как ты себя чувствуешь, Мил?
— Ну на самом деле, она выдула полную чашку чая. — сказала Танюша — А это первый признак выздоровления.
— Спасибо вам, Ребят, огромное. — произнесла Мила, слезы наворачивались на ее глазах вновь — Чтобы я без вас делала?
— Мила, прекрати, мне идти надо уже, а ты опять плачешь. — сказала Татьяна.
— Так иди. Я сегодня уже никуда не собираюсь. — проговорил Гриша.
— Да? Ну я вас навещу завтра или послезавтра, обязательно.
Таня ушла, они остались вдвоем. Семин затопил печку и разогрел обед. Однако, Мила отказалась от еды, что было не удивительно. Мужчина весь остаток дня просидел у нее постели, держал за руку, рассказывал что-то, но не давал Миле замыкаться в себе. Хотя чаще всего девушка опять замыкалась в себе и вновь плакала.Но все-таки это сделало их еще ближе к друг другу.У них оказалось много общего и много тем для бесед было достаточно.
— Так ты сел, потому что, защищал свою девушку? — уточнила Мила.
— Именно так. Потом просто сказали что это я напал на того фраера. Он умер и автоматически стал жертвой, а мне дали тринадцать лет тюрьмы.Отсидел восемь, потом освободили досрочно за хорошее поведение. Вернулся, мать уже умерла, да и девушка вышла замуж, дочь родила. После приехал сюда и стал работать егерем. Вот и вся моя биография.
— А у меня тоже не очень радужные воспоминания. Родители отказались, потом дет.дом, институт, работа… Ну, а дальше ты знаешь. Я даже не знаю, как дальше жить. У меня никого не осталось из близких людей…
— А я? Я что не близкий? — спросил Семин, шутя нахмурившись.
— Ну, конечно, близкий. — Мила попыталась улыбнуться, но у нее ничего не получилось — Ты, наверное, единственное что у меня осталось…
— Иди ко мне.
Гриша сгреб ее в объятия. Теплые, надежные, ласковые, дающие чувство покоя и безопасности. Терпкий запах мужчины действовал на Милу как успокоительное. Когда он успел стать таким родным? Девушка очень боялась вдыхать знакомый запах и при этом ловить улыбку на губах. Стыдно. Стыдно за то, что даже сейчас предает. И от этого потекли слезы с новой силой.
— Так нельзя, Гриш. — прошептала она, чувствуя пальцы мужчины на своем подбородке — Наши чувства приносят только горе.
— - Ты боишься меня? — спросил Семин вполголоса, поглаживая ее спину и руки, одновременно вдыхая сладкий запах бледной кожи.
— Я не знаю, но ты меня заставляешь чувствовать себя последней дрянью.
— Почему? — спокойный вопрос, но его губы уже слишком близко.
— Я потеряла мужа и ребенка, а ты пытаешься сбить меня с толку.
— Но тебе же легче когда я рядом?
— Это меня и пугает. Понимаешь, я чувствую что предаю их… А еще я чувствую себя абсолютно пустой!!!
Мила снова заплакала. На взрыв. И на этот раз она решила не ставить преград естественным эмоциям. Григорий не спешил ее успокаивать, просто поглаживал по волосам и спине. Он хотел, чтобы девушка немного разрядилась и ему это удалось…
Свеча догорела и теперь комнату освещали только отблески печи. Это придавало какой-то странный покой. Стрелка часов коснулась одиннадцати вечера. Мила плакала очень долго, и в конечном итоге просто уснула на плече мужчины, которому сегодня стала доверять еще больше. Может быть это начало чего-то нового…?
                                ***
Шли часы, дни, недели. Уже кончается июль. Прошло полтора месяца после трагических событий в жизни Милы. Она постепенно начала оживать. Сначала ходила к пещере каждый день, но потом поняла что после таких походов ей становится только хуже, и сократила это мероприятие до трех раз в неделю. В какой-то момент просто захотелось снова жить. Жить, потому что, нельзя было не оценить стараний Гриши. Он, будто, заново научил Милу жить. Конечно, она еще замыкаться в себе, но реже. Девушка еще не вернулась в лагерь, ей в сторожке было хорошо и уютно. Она смогла немного и в сторожку навести уюта. Татьяна звала ее в лагерь, но Мила отказалась, испугавшись что ее хрупкий, налаженный мир может вновь рассыпаться. Подруга не торопила девушку с решением. Тем более что видела что у Милы назревают серьезные, романтические отношения. Она сначала только подозревала, но как-то вечером пошла к водопаду, а они там вместе.
— Так я и думала. — подумала Танюша, смотря на пару и перекрестившись, пошла обратно в лагерь.
— Я уже потерял надежду. — сказал Гриша, когда поцелуй закончился.
— Ты прости меня за то, что я тебя мучила. Но я тебя тоже люблю. — улыбнулась Мила — Давай попробуем.
Это было начало новой жизни для двух людей. Теперь они наконец-то вместе. Вместе и навсегда…