Тайные близняшки для миллиардера

Глава 8

Байрамов

На следующий день

— Аскольд, ты выяснил, кому принадлежит номер звонившего? — спрашиваю телохранителя.

После бессонной ночи я решил развеяться, прокатившись по улицам. Земельная сделка сорвана. Больше мне в этом городе находиться неинтересно. Не вижу перспектив, лишь разочарование.

— Господин Байрамов, номер не зарегистрирован. Сим-карта была одноразовая.

— Это плохо. Просто отвратительно, Аскольд.

Когда я сидел в гостях у Марики, поступил звонок. Механический голос, явно измененный при помощи программы, сообщил, что у меня якобы есть дети.

Да, я понимаю, что с большой долей вероятности это развод, однако меня привела в бешенство вот эта попытка сбить с толку. Что мне в принципе кто-то осмелился позвонить.

В то же время я засомневался: а вдруг это правда? может, со мной решила вступить в конфронтацию обиженная любовница? Женщины всегда у меня были, но я не водил каждую в кабинет психиатра проверять на адекватность. Все постельные контакты были защищенные, но на что только не идут дамы, желающие хорошо устроиться в жизни! Проколоть презерватив, например.

Да, я моделирую все варианты.

— Бизнес у меня белый. От налоговой не скрываюсь, — сидя в салоне авто, рассуждаю вслух. — Если подать на алименты, можно выклянчить приличную сумму.

— Попытается отсудить алименты, — хрипит Аскольд за рулем, — вы отсудите ребенка.

— Само собой разумеется. Но! Аноним говорил про детей. Сколько их может быть в теории?

— Неограниченное количество. Значит, не одна женщина родила. Это похоже на сговор, господин Байрамов.

— Или бред параноика!

Неожиданно телефон начинает вибрировать. И снова этот скрытый номер. Принимаю вызов, включив режим громкой связи.

— Если хочешь обнять своих наследников, оставь пакет с деньгами в условленном месте, — скрипит измененный голос. — Адрес и сумму получишь сообщением.

— Да что ты говоришь, ублюдок! — стало смешно. — Мне за каждого безотцовщину денег отстегивать? Специально для тебя был создан анализ ДНК. Без оригинального документа я и пальцем не пошевелю.

Отключив звонок, бросаю телефон на сиденье.

— А это уже прямой шантаж, — говорит Аскольд. — Но как будет производиться тест без вашего вмешательства?

— Это сложности жадных до денег провокаторов. И пока мы здесь, поиски не прекращай.

— Шантажист может быть из Анталии. Ведь там вы жили последние годы.

— Башка разболелась, — отмахиваюсь. — Поезжай в аптеку.

Охранник, покопавшись в навигаторе, выстраивает маршрут.

— Ближайшая в торговом центре за перекрестком.

Покружившись возле ТЦ, мы не смогли припарковать машину. Вся территория забита настолько, что нереально оставить авто даже с краю, включив аварийку — люди ломятся за покупками перед новым годом.

Охранник делает крюк и останавливается на площади, которая находится напротив торгового центра.

Пока Аскольд пешком направляется мне за таблетками, сливаясь с толпой возле светофора, я выхожу из авто подышать свежим воздухом.

Сегодня впервые за много лет я двигаюсь без второй машины сопровождения. Свою безопасность отодвинул на задний план, поручив охране разобраться с анонимом.

Вся площадь гудит от наплыва горожан. Великое счастье! Никогда не видел, чтобы люди так радовались возведенным скульптурам из мутного льда: каким-то зайцам, не в меру толстому Деду Морозу и Снегурочке с выражением лица, как у прожженной консуматорши. Имеются еще невысокие горки, на которых резвятся дети. По центру возвышается искусственная ель, собранная из ёршиков и украшенная чем бог послал. А по бокам площади выстроились торговым рядом спекулянты, продающие бесполезную ерунду, зато яркую, привлекающую детский взгляд. Фоном льется музыка.

В общем, это идеальное место отдыха для людей, у которых мало денег.

— Дяденька Байрамов, здравствуйте! — вдруг раздается откуда-то со стороны.

Оборачиваюсь и вижу две знакомые пестрые курточки. Лиля и Таня наперегонки бегут ко мне.

Удивительно, но у меня неосознанно губы расползаются в улыбке. Среди такого количества людей девочки сразу выделили меня. Я бы мог назвать их славными, однако быстро вспоминаю, чьи именно они дети, и начинаю испытывать отторжение. Девочки всегда будут напоминать мне ужасное прошлое, как я проиграл в борьбе этому подонку Толгатову. А я бы предпочел все забыть, ведь начал жизнь с чистого листа.

Возвращаюсь к машине, прикидываясь, что не услышал детей, и открываю дверцу.

— Дядя! Дядя! Фух! — догоняют.

Вынужденно оглядываюсь. Девочки такие дольные, улыбаются во весь рот, пыхтят от бега. Смотрят на меня снизу вверх, задрав мордашки.

— Привет. Что нового? — без энтузиазма интересуюсь.

А девчонки выглядят восторженными. Кажется, Таня откликается первой:

— Представляешь, тетенька на площади разрешила погладить собаку! И собака мне очень радовалась!..

Вторая девочка, что поскромнее, берет сестру за руку и что-то нашептывает на ухо. Таня кивает, не прерывая зрительный контакт со мной, а затем говорит:

— …Дядя Байрамов, когда же мы поедем на шоколадную фабрику?

Никогда. Пусть ваш отец возится с вами, организовывает досуг и всякие экскурсии. А мне своих забот хватает.

— Вряд ли получится в ближайшее время.

Да, на днях никак не смогу. Потом улечу в Анталию, а вы здесь живите как хотите. И высказывайте желания родителям, а от меня держитесь подальше.

— Но почему? У нас же есть билет! — пищит бойкая девочка.

— Тише, Тань… — расстроенно шепчет ее сестра, опустив лицо. — Дядя не хочет везти нас на шоколадную фабрику. Больше не будем мечтать. Волшебников не бывает… и эмигрантов тоже… Пойдем на горку…

И так драматично вздыхает. Осунувшись, медленно плетется к площади, размахивая своими крохотными варежками, болтающимися на резинках. Оставляет за собой шлейф печали и стойкое ощущение, что я бездушный засранец.