Тайные близняшки для миллиардера

Глава 12

Утром, открыв глаза в новом доме, подтягиваю к себе спящую дочь. Чуть-чуть наклоняюсь к ней, осторожно целую в макушку и вдыхаю чудный аромат волос. Прелесть моя маленькая. Сдвинув волосики с лица, понимаю, что это Лиля. Повертевшись по сторонам, Танюшку не нахожу. Бесшумно встаю с постели.

Комната для гостей у Борнов очень комфортная. Мы спали на большой кровати с ортопедическим матрасом и подушками. По сравнению с моим диваном в съемной квартире — небо и земля. Рафаэль любит гостей и заботится о них. А вот нас Борн видеть в доме не хотел, но все равно спасибо ему за прием.

Натянув кофту и брюки, выхожу из комнаты. Стрелки на часах едва показывают восемь, а в кухне уже слышится бренчание посуды. На ходу, спускаясь по лестнице, расчесываю пальцами волосы.

Бодрая хозяйка уже вовсю суетится возле плиты. Запах витает в воздухе аппетитный. Возле Веры стоит на табуретке моя маленькая пропажа. Танюшка. Доченька первой замечает меня.

— Привет, мама! — пищит с энтузиазмом. — А мы с тетей Верой печем блины!

— Доброе утро, — улыбаюсь я.

Вера тоже в добром расположение духа. Сняв со сковороды блин, оглядывается:

— Привет. Ты ванные принадлежности с собой брала?

— Да куда уж… — машинально приглаживаю руками волосы. — Я не знала, что придется ночевать не дома.

— Я на всякий случай приготовила тебе сменную насадку на электрическую щетку. Она запечатана, воспользуйся.

— Спасибо, ты очень выручила.

Таня деловито мешает ложкой в кастрюльке жидкое блинное тесто, чтобы консистенция была однородной, а заодно отчитывается передо мной:

— А я уже зубы почистила. Пальцем.

— Молодец какая, — похвалив, обнимаю себя руками и отворачиваюсь от девчонок, рассматривая весь первый этаж, что попадает в поле моего зрения. — А где?..

— Орхан, Рафаэль и Аскольд на улице, — понимает без лишних уточнений Вера. — Возятся в гараже.

Подхожу к окну и сразу обращаю внимание на небо. Сегодня оно ясное, ярко-голубое. Поодаль вижу гараж. Одна воротина открывается, и выходят мужчины. О чем-то переговариваясь, они направляются к дому. Взглядом я сразу цепляю Байрамова.

Он, как всегда, безупречен и, кажется, в отличном настроении, судя по улыбке и смеху, который не слышно через стеклопакет. Во мне опять что-то дрожит, а воспоминания о вчерашнем поцелуе приятным жаром отпечатываются на щеках.

Отпрянув от окна, спешу в ванную. Почему-то сегодня мне особенно не хочется появляться перед Байрамовым в несвежем виде. На два раза почистив зубы и умывшись, я тщательно укладываю волосы и придирчиво изучаю отражение в зеркале.

Вообще, я не успела спросить разрешение Веры, но все равно заимствую тушь из ее косметички, чтобы подчеркнуть глаза.

Когда возвращаюсь в кухню, замечаю, что все уже в сборе, даже Лиля спустилась. Сидит теперь за столом на стульчике и болтает ногами, ждет свою порцию блинов.

За завтраком я то и дело поглядываю на Байрамова, ничего лишнего себе не позволяя. Он тоже держится тактично, но в те секунды, когда наши взгляды встречаются, внутри меня что-то будто искрит. Не описать словами.

— Вер, — говорит Рафаэль, — принеси мне, пожалуйста, солнцезащитные очки.

— Зачем? — изумляется она.

— Эти двое, — кивком головы указывает на нас с Байрамовым, — светятся сидят, у меня уже глаза устали!

— Ой, не придумывай, — отмахивается его любимая супруга.

— Я не придумываю. Они вчера не спали. Ты посмотри на них. Брат сидит самодовольный, а Марика глаза от тарелки стесняется нормально поднять. Что она в тарелке пытается разглядеть? Истину? И покраснела вся.

— Да перестань ты уже! Как ворчливый дед! Молчи, Раф, молчи.

***

— Вам понравилась экскурсия? — интересуется Орхан по пути домой.

— Да! — хором отвечают девочки.

— Поедете еще?

— Да-а!

Обнимаю своих крошечек. Нарадоваться не могу. Во мне столько было сомнений по поводу Байрамова, причем плохих, но вышло все наилучшим образом.

— Удивительно, — говорю я. — Мы провели вместе столько времени и ни разу серьезно не поспорили…

— Сам в шоке, — Орхан ловит взгляд через зеркало заднего вида. — Ни на секунду не пожалел о поездке.

Мои губы вдруг загорелись, а тело слегка задрожало от неосознанных воспоминаний нашего поцелуя. Байрамов постепенно становится добрее, наверное, так влияют на него доченьки. Мои малышки способны растопить сердце даже такого черствого бизнесмена. По крайней мере, мне так хочется думать.

— Ты звони, если что-то понадобится, — вполголоса напоминаю Орхану.

Я сказала это сама, решилась, ведь в глубине души мне страшно, что встреча может стать последней. Когда Байрамов в хорошем настроении, общаться с ним одно удовольствие.

— И заходи в гости, — добавляет Таня. — Мы тебе нальем какаво!

— От таких предложений трудно отказаться, — посмеивается над Танюшкой Орхан. — Но сегодня у меня еще остались дела. В другой раз, хорошо?

— Хо-ро-шо.

Аскольд притормаживает возле подъезда. Попрощавшись, плетемся домой. Именно плетемся, не спешим. Счастливых возгласов вроде «ура! Наконец-то мы дома!» не говорит никто, особенно после того, как Байрамов уезжает.

А поднявшись в квартиру, я вообще начинаю скучать по Орхану. По обходительному и вежливому — это важно для меня. А если бы рычал и корчил из себя надменного принца, вряд ли бы я так тяжело вздыхала и думала о мужчине, запирая дверь на ключ. Хорошо хоть девочек есть кому отвлечь.

Прошлепав лапками по линолеуму, к нам из кухни выходит голубь. Чуть наклонив голову, смотрит на нас своим круглым глазом с таким удивлением, будто мы вломились в его квартиру.

Остаток дня проводим дома, еще долго обсуждая с малышками шоколадную фабрику.

Под вечер в квартиру звонят. Осторожно посмотрев в глазок, открываю дверь. На лестничной клетке стоит курьер.

— Букет для Марики Усольцевой, — протягивает мне цветы.