Тайные близняшки президента

Глава 2

Несколько дней спустя

Кабинет главврача

эмбрионального отделения Ivf Klinic

Протяжный звонок стационарного телефона оторвал Петра Лазуткина от непростого дела. Он как раз разбирал заявления клиентов, желающих попытаться зачать ребенка в его клинике, суля золотые горы за здорового малыша.

Конечно, желательно с первой попытки, а первые положительные результаты Лазуткин любил не меньше самих потенциальных родителей, те всегда выходили дороже.

Врач хмуро покосился на дребезжащий телефон, сжал переносицу двумя пальцами и поднял трубку, гаркая:

— Да?!

По ту сторону короткая пауза, будто звонивший не верил, что набрал нужному адресату. Кашлянув, репродуктолог высшей категории попытался исправиться:

— Кто на проводе? Говорите!

— Петр Семенович Лазуткин? — голос и тон говорившего по ту сторону максимально спокоен, но врача неожиданно и для него самого пробирает до самых костей.

— Всё верно, — нервно ослабил ворот рубашки. — С кем имею честь?

Вновь короткая пауза.

— Приемная президента.

Лазуткин испуганно икнул, покосился на изображение ТОГО САМОГО и резво встал.

— Это шутка такая? — зашипел побелевший врач. — Если шутка, совсем не смешно!

— Никаких шуток. С вами говорит Ершов Константин Павлович…

Лазуткин пошатнулся, сжал пальцами край стола. С ним говорил почти САМ! Сам… Мама дорогая! Да ему никто не поверит, впрочем, не в первый же раз. Ой, не к добру, не к добру!

— Да-да, — закивал врач китайским болванчиком. — Чем могу помочь, уважаемый Константин Павлович?

— Буду краток. У вас содержатся очень важные материалы, принадлежащие, можно сказать, самой стране.

Лазуткин позеленел.

— Так точно! — и руку приложил к пустой голове, опомнившись, тряхнул кистью и опустил по швам.

— Уничтожьте. Немедленно.

— ЧТО?! — врач дал петуха со страха. — Как?!

— Приказ свыше, а вы должны понимать, кто выше меня. Президент завтра придет лично убедиться в выполненной вами работе, ни один эмбрион не должен остаться, всё понятно?

— Да, я всё понял. Будет сделано. Всего доброго. Постойте!!! Завтра к нам?!

Но в трубке уже раздавались гудки. Несколько секунд потоптавшись на месте, врач утер со лба испарину и самолично помчался в лабораторию.

Ворвавшись в помещение, Лазуткин бешеным взглядом оглядел застывших сотрудников, остановил взгляд на своем друге и по совместительству заведующем эмбриональным сектором – Карене Паршикове, гаркнул:

— Все вон!

Две секунды, и они с Паршиковым остались наедине.

— Что случилось, Петь? На тебе лица нет.

— Пробирки, — просипел Лазуткин, хватая воздух. Его друг забеспокоился о здоровье коллеги.

— Что пробирки?

— Пробирки с материалом президента! Веди к ним, сейчас!

Паршиков нервно оглянулся.

— Эм-м-м.

— Сейчас!

— Ладно. Ладно. Рассказывай, что случилось. Зачем оно тебе?

Лазуткин коротко пересказал занимательный разговор с господином из верхушки, Паршиков бледнел, краснел, утирал пот и крестился.

— И вот надо же было им обратиться в нашу клинику, — сплюнул зам. — Ладно. Пробирки уничтожаем. Пусть проверяют. Только зачем, интересно?

Лазуткин пожал плечами, пересчитывая те самые пробирки с семенем. Затем ещё и ещё.

— Ты мне скажи, сколько их должно быть?

— Так шесть, как обычно.

— Каре-е-ен, но здесь пять!!!

Паршиков обескураженно вылупил глаза, метнулся к другу.

— Как пять?! Как?!

— А вот так! Где ещё одна, Карен? — тряхнул друга за грудки.

— Н-не знаю.

— Убью-ю-ю, — хрипел в неадеквате врач. — Разорву-у-у!

— В книге учета надо смотреть. Книга учета!

Оправив халат, Лазуткин про себя сплюнул, Паршиков дрожащими пальцами приглаживал взъерошенные пряди коротких волос.

Через секунду они загружали базу. Вот только, согласно данным, никто злосчастные пробирки не брал и никому ничего не подсаживал.

— Может, случайно уничтожили? — неуверенно предположил Карен. — Ну, разбили, например, испугались и замели следы. Одной больше — одной меньше.

— Ты лопух?! Веришь в ТАКИЕ случайности и непрофессионализм нашего персонала, Каря? — ядовито проворчал Лазуткин.

— Хорош читать нотации, Петя. Делать что будем?

Лазуткин почесал нос.

— Так. Выделяем ДНК из материала и сохраняем на левый носитель. И всё под ликвидацию.

— Так. И что дальше?

— А дальше, Каря. Будем искать. Эту… ошибку нужно найти, как можно скорее.

— Ну, допустим, нашли. Дальше что?

— По ситуации, Каря. По ситуации. И ещё, на хрен уволить всех лабораторных крыс, ты понял меня? И позаботься, чтобы они не издали ни звука. Усек?

Карен недоверчиво вылупился на друга, стремительно теряя все краски. Он видел: главный сосем не шутил, да и понимал, ситуация – не просто патовая, она не поддавалась никакой цензурной критике.

Если самому станет известно об их ошибке, не только центр сотрут с лица земли, но и их в первую очередь отправят в расход.