Тайные близняшки президента

Глава 20

Коленями в песок, крепко обнимаю заплаканную дочь.

Вцепившись в девочку, как утопающий за соломинку, зацеловываю волосы, наплевав на пристальное внимание зевак и их обсуждения и осуждение.

Над головой меня чихвостит Ленка, с другого боку подобралась Сашка, сгребла в объятия и её. По лицу — беззвучные слезы.

— Маш, ну, ты с ума сошла, Маш! — шипит жена брата. — Я чуть сама тут не поседела с тобой, как увидела несущуюся на тебя машину, не знала, в какую дыру занырнуть: то ли тебя спасать бежать, то ли к детям нестись, то ли к этому мужчине. Спасибо вам огромное, если бы не вы, страшно представить, что бы было!

— Не стоит, я сделал то, что был должен, — спокойный мужской голос. Это, кстати, он, тот самый незнакомец, что и дочь мою за руку вел, и меня из-под колес машины ловко выдернул.

— Стоит, ещё как стоит!

— Лен, угомонись, очень прошу, — молю сипло, наконец отлепляясь от дочерей. Ленка наконец затихает, только бурчит себе что-то под нос. Разглядываю бледноватые личики, у Дашки так и вовсе чумазое, только двух полосок не хватает. — Даша, ты как?

— Нормально, мам, я и понять ничего не успела.

— Саша?

— Нормально всё, — бурчит дочь, странно косясь на сестру.

— Ладно, дома поговорим.

Поднявшись с колен, обернулась к мужчине.

— Спасибо вам огромное, если бы не вы, не знаю, что бы было, — говорю тихо, приближаясь к мужику. Темноволосый. Здоровый. В камуфляжной одежде. Высокие берцы с толстым металлическим носком. В груди невольно екает. В голове проносится кое-какая догадка. Кошусь на дочь и подхожу ещё ближе.

— Как и сказал, не нужно благодарностей, это… эм-нем, хорошо, что я был поблизости.

Оговорочка резанула слух.

— Ваша работа, как понимаю, — шепчу еле слышно, но мужчина слышит меня и наклоняет голову к плечу, не комментирует. — Так, хорошо, — тру переносицу, — а что было с моей дочерью, могу узнать, откуда вы её вели?

— Девочка потерялась, плакала, я был недалеко, увидел и не смог пройти мимо, как и сказал вашей подруге уже, — кивает на Лену, занявшуюся своими детьми, возле неё крутились мои близняшки. — Подумал, с этой локации отбилась.

— Понятно. Не будем вас задерживать, и спасибо ещё раз.

Кивает и, ну, очень тихо, тон стальной, как у военного, хотя, собственно, почему как:

— Как будете дома, проверьте телефон, будьте добры, госпожа Пухова.

Тяжело сглатываю, вдоль позвоночника холодок. Поворачиваю голову, устремляя стеклянный взор в статную широкую спину.

Земля вновь заколыхалась под ногами.

Одно дело — догадываться, что о тебе знают, а другое — осознавать, что оно так и есть.

Во мне зрела четкая уверенность: на телефоне я увижу привет от нашего… президента. Ох, твою тыковку, блин!

Какой-то не день, а сплошное потрясение. Будто бы жизнь в один момент сделала оборот на остальные градусы, только пока не понимала, вниз или вверх.