Тайные близняшки президента

Глава 21

Предложила подруге с девочками погостить немного у нас. Благо, Лена отказываться не стала, напротив, с энтузиазмом поддержала идею, сказала: мол, ей этот стресс надо залить крепким чаем, желательно зеленым.

У меня как раз был. И пончики. Сама вчера готовила.

Так что, отправив девочек к моим в спальню, засели с подругой на кухне.

Весь путь, пока домой шли, колебалась, слушая вполуха её причитания по поводу случившегося: рассказать подруге о результатах теста либо же умолчать и рассказать тогда, когда решусь поговорить с братом? И да!

Не знаю, как сам Егор, и в курсе ли он, что на самом деле, видимо, мне никакой не брат, он мне брат и есть! Мы вместе выросли, черт возьми, всякое между нами было, и ссорились, бывало, он мне брат! И точка. Я так для себя решила.

Зато теперь мне понятно отношение матери. Неудивительно, если я ей не родная.

Любопытно только: а сам Егор родной? К нему мать относилась не лучше, чем ко мне, одинаково, что наталкивало на неутешительные мысли.

Впрочем, в жизни немало случаев, когда к родным как к приемным относятся и к приемным как к родным, такая жизнь. Только почему мать правду не сообщила. Мне не ясно.

— Маш? Маша! Ма-а-а-аша!!!

— М? Что? Прости, задумалась.

— Я вижу, — хмыкнула подруга. — Спрашиваю, как сдала кровь? Ты такая бледная, тихая, и я бы списала твоё состояние на стресс от того, что ты чуть под колеса не попала, да на Дашку-потеряшку, кстати, прости меня пожалуйста, я не уследила! И мне очень стыдно, я вообще-то во всём этом виновата, свою вину отрицать точно не стану, но почему-то мне кажется, твоё состояние вызвано не совсем всем этим, либо же к ним вдогонку.

Тяжко вздохнула. Ленку иногда провести очень сложно.

— Да, есть кое-что.

— Ну-ка, и? — подруга от любопытства аж вперед подалась.

— М-м-м-м, слушай, вы когда семьей анализ сдавали, ничего странного не было?

Жена брата нахмурилась.

— Да нет, вроде. А о чём ты?

Так. Лена точно ничего не знает.

— Ну… Дополнительные папки всплывали какие-то или что-то вроде того?

— Слушай, мы тогда, честно говоря, торопились, да, были какие-то папки, но я не особо обратила внимание, девочки психовали, процедура, как ты успела понять, не слишком приятная.

Поморщившись, согласно кивнула.

Я теперь даже была совсем малюсенькую капельку благодарна родительнице за её махинацию, но всего на мгновение, ведь чем это всё могло обернуться — и думать страшно, заражение крови и другие страшные болезни.

Надеюсь, сам дээнкатор стерилен! Хотя должен быть, правительству невыгодны смертельно больные граждане.

— Маш, ты снова ушла в себя. А о каких папках ты говорила? Кстати, сейчас вспоминаю: мы с девочками на улицу вышли, первыми ведь сдавали, а вот Егор оставался последним, и почему-то закопался, — тянет задумчиво.

Я аж выпрямилась. Он знает! Брат, значит, всё прекрасно знает, и промолчал! Ничего не сказал! И… мнение его обо мне, как и у меня, не поменялось. Хотя, стоп, откуда ему что-то знать, если кровь я только сейчас в базу внесла, нет, не сходится. И всё же...

— Да, Маш! Что случилось-то?!

— Ох, Лен, ты себе не представляешь. Я бы тебе рассказала, но дело это семейное, пусть твой муж, я думаю, и так всё знает, однако лучше нам этот вопрос вместе обсудить.

Лена захлопала ресницами.

— Ты меня пугаешь.

— Нечему там пугаться, всё уже сделано давно.

— И наталкиваешь на определенные мысли. Только не говори мне, что вы не брат и сестра, — нервно хохотнула.

— Хорошо, не стану.

— Фух! А я уже подумала…

— Я промолчу, Лен. Просто промолчу.

— Ик! Ты серьезно?!

Жалобно вскинулась на Лену. Жена брата посерела.

— Твою… ромашку!

И я была с ней солидарна.