Тайные спонсоры личной жизни

Глава 1. Брачные директивы и алгоритмы страсти

Глава 1. Брачные директивы и алгоритмы страсти

Утро тридцатилетнего программиста Василия началось по стандартному, годами выверенному алгоритму: три звонка будильника, тихий стон в подушку, шарканье в сторону кухни и запуск кофемашины. Вася еще не подозревал, что на его плечах в этот самый момент разворачивался бюрократический кошмар межведомственного масштаба.

На левом плече, уютно устроившись на шве фланелевой пижамы, сидел чертик Лютик. Он мешал ложечкой крепкий кофе в крошечной кружечке с надписью «БОСС» и мрачно изучал длинный свиток из черного пергамента, от которого отчетливо пахло серой и подгоревшими тостами.

На правом плече, аккуратно расправив белоснежные крылья, чтобы они не испачкались в кофейной гуще, сидел ангел Фимка. В его руках светился золотистым глянцем чистейший лист бумаги, скрепленный сургучной печатью в форме облака.

Оба маленьких советника читали молча, но выражение их лиц менялось синхронно — от искреннего недоумения до священного ужаса.

— Это провал, — первым подал голос Лютик, свернув свой пергамент трубочкой и хлопнув им себя по колену. — Тринадцатый круг Ада сошел с ума. Отдел демографического контроля прислал предписание. Нашему подопечному пора... — чертик поперхнулся, — жениться.

Фимка испуганно вздрогнул и выронил свой золотой лист прямо на плечо Васе, отчего тот почесался, решив, что это комар.

— Не может быть! — воскликнул ангел, поправляя съехавший набок нимб. — Мне пришла точно такая же директива из Небесной Канцелярии! Департамент Семейного Благополучия утверждает, что тридцать лет — критический порог. Если Вася не свяжет себя узами брака в ближайший квартал, его ментальное поле окончательно превратится в сухой программный код, а душа покроется мхом одиночества.

— Хуже, — буркнул Лютик, наблюдая, как Вася засыпает, стоя у кофемашины и ожидая, пока натечет кружка эспрессо. — Если он женится, он перестанет заказывать пиццу в три часа ночи, перестанет материться на неработающий код и начнет ложиться спать в одиннадцать вечера. А это, дорогой мой Фимка, прямой путь к полному просветлению и потере нашей адской квоты!

Вася тем временем сделал первый глоток кофе, его глаза приоткрылись, а в мозгу медленно запустились базовые мыслительные процессы.

— Итак, — Фимка торжественно развернул свое письмо. — У меня тут уже есть готовое ТЗ на идеальную супругу. Канцелярия рекомендует Алевтину. Двадцать восемь лет, работает в районной библиотеке. Не пьет, не курит, в свободное время вяжет салфетки крючком и переводит труды средневековых богословов с латыни. Она научит Васеньку порядку. Будет кормить его овсянкой по утрам, следить, чтобы он носил шарф, и выключать компьютер ровно в десять.

Лютик фальшиво зааплодировал, скорчив такую мину, будто его насильно заставляют слушать лекцию о пользе шпината.
— Овсянка? Шарф? В десять вечера спать?! Да он вскроет себе вены ложкой от такой тоски через неделю! Твоя Алевтина — это не жена, это ментальный антивирус, который удалит из его жизни все радости! Васе нужна женщина-стихия! Женщина-катастрофа! У меня вот из Канцелярии Тьмы пришел профиль Анжелики.

Чертик свайпнул пальцем по воздуху, разворачивая перед Фимкой багровую голограмму.
— Посмотри на нее! — восхищенно прошептал Лютик. — Дизайнер интерьеров в стиле «агрессивный минимализм». Характер — чистый напалм. Бывших мужей — двое, оба до сих пор выплачивают кредиты за её творческие кризисы и вздрагивают от звука уведомлений. Стерва высшей категории, сертифицированная в самом Пекле! Она устроит ему такую встряску, что его эмоциональный диапазон расширится до пределов вселенной. Он будет писать код со слезами на глазах, вдохновленный скандалами из-за не туда поставленной чашки! Это же чистый, незамутненный стресс, идеальный для генерации греховных мыслей!

— Это чудовищно! — Фимка замахал крыльями, едва не свалившись с Васиного плеча. — Она же уничтожит его нервную систему! Ему нужна тихая гавань, предсказуемость, кротость! Алевтина будет молча сидеть рядом, пока он кодит, и изредка вздыхать, напоминая о бренности бытия. Это идеальный брак!

— Тихая гавань — это болото, где водятся только скука и преждевременная импотенция! — отрезал Лютик. — Вася — программист. Он привык решать сложные задачи и бороться с багами. Твоя Алевтина — это работающий код без единой ошибки, скукотища. А Анжелика — это один сплошной критический баг в продакшене! Он всю жизнь положит на то, чтобы понять, почему она плачет и почему у нее «все нормально», когда на самом деле все плохо. Это же лучший квест в его жизни!

Пока советники яростно спорили, Вася переместился за рабочий стол, открыл ноутбук и уставился на бесконечные строки кода. На его лице отражалась глубокая тоска человека, у которого компьютерная программа вместо работы выдает сплошной набор непонятных ошибок.

Лютик хитро прищурился, поправил заостренный хвост и подмигнул Фимке:
— Ладно, крылатый святоша. Давай проверим теорию практикой. Нам все равно нужно с чего-то начинать. База данных Небес и Ада едина в одном: парню нужен первый шаг.

Чертик перебрался поближе к уху Васи, принял максимально вальяжную позу и начал вкрадчиво шептать, синхронизируя свои мысли с подсознанием программиста:
— Ва-а-ася... Посмотри на этот код. Он серый. Жизнь серая. Тебе тридцать лет. У всех твоих одноклассников уже по двое детей и ипотека, а у тебя только кактус по имени Аркадий. Тебе одиноко, Вася...

Вася тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла и потер глаза. Мысль про кактус попала в самую точку. Кактус действительно смотрел на него из угла с явным осуждением и надеждой на внимание.

— А помнишь, — продолжал шептать Лютик, — Димон рассказывал про сайт знакомств? Тот самый, где не нужно писать длинные анкеты, а можно просто свайпать? Один клик — и, возможно, там ждет та, которая раскрасит твои унылые будни.

Рука Васи сама собой потянулась к мышке. Фимка, заметив это, засуетился:
— Василий! Не смей! Там же рассадник порока и грамматических ошибок! Если и искать спутницу жизни, то на форуме любителей классической филологии или в клубе авторов Википедии!