Тайные тропы Варленда

Часть первая: "Князь". Глава 4 - Заботы правителя

Бастион-на-Холме ожил трудом людей. И если на плац после вечернего орочьего найма с утра явилась лишь треть солдат, составив без малого три десятка первых воинов барона, то мастеровые словно с ветки ко двору спелыми плодами посыпались.

Тут тебе и кузнецы с подмастерьями кузню бастиона заняли. И конюхи с развешенными подковами и сёдлами в конюшне расположились, вскоре первый табун на поле погнав. А с ними пастух коз погнал и слёзно молил о коровах, потому как травы вокруг много, а дояркой любая крестьянка станет, готовая работать хоть за часть удоя. Но своё масло, сметана и сыры у бастиона будут. А на зиму – мясом запасутся, по катакомбам развесив вяленное, да копчёное.

Пастух уверял, что с помощником он не прочь стать и свинопасом. Но пока лишь в пристройке к бастиону первые крестьяне кур развели. И траву высокую косить начали, сено запасая в прок для лошадей и прочих. Быть подле бастиона полю с пшеницей, и новым посадкам, где что хочешь, то и расти. А ближе всех огороды и цветочник баронский, чтобы цветами любовался, а пасечник, пасеку закладывая, нарадоваться не мог, что ходить по дебрям не надо и на деревья высокие лезть в поисках мёда. Сам лес вокруг дикий, заброшенный. Полный дикоросов и зверья. Не знал он руки лесника давно. Не раздавался там стук топора дровосеков.

– Почитай Дикий лес, как у зеленокожих. Разве что наш, с волками и белками супротив орков, как и полагается, – объяснил Андрену человек, кого назначил в лесники из местных, который тут же дровосеков начал искать, чтобы лесопилку ставить, из которой первую избушку лесника и построят по весне. А этой зимой и в зимовьем перебьётся.
Пока разговаривал, прознал барон, что посреди его леса харчевня косая с дверью расшатанной стоит.

– Названия её изначальное позабылось давно, да так и кличут «Лесная харчевня». Троп к ней всё меньше, но пока не заросли совсем, – объяснил лесник. – Там можно людей поискать.

Велев подать коня из конюшни бастиона, который за свой цвет тут же получил меткое прозвище – Рыжик, Андрен первым делом в ту харчевню и наведался с отрядом, чтобы капитан с подручными пьянчуг за шкирку выволокли.

– Немало среди вас воинов и работников, что монету получили, а ко двору не явились! – объяснил всем Андрен. – А если кто решил, что с рук ему это сойдёт, то ошибся.

«Вот откуда весь хаос в землях подвластных начинается – с поблажек», – прикинул барон и решил, раз нет у него ни средств, ни влияния на местных, то с порядка начнёт. А за порядком люди сами потянутся.

– Какие из этих людей монеты брали, но за кружку в первую очередь взялись вместо службы и работы? – спросил барон у сенешаля.

Орк, с чёрного как смоль коня спрыгнув, только перстом среди людей водил, припоминая то одного, то другого. А на ком останавливался, тем тут же бока мял широкоплечий капитан с помощниками.

Андрен и сам хотел камзол снять, но сенешаль удержал.

– Обожди руки марать. Для этого у тебя люди оплаченные есть, да друзья верные.

И сам принялся на пару с капитаном пьянчуг раскидывать. Потом привели в чувство самых запойных, окунув в бочку с холодной водой на улице.

«Лишь бы с порядком до страха не переборщить, а то первыми нас на вилы поднимут», – прикинул барон и расправу остановил, пока от харчевни хоть что-то осталось.

– В себя привели и будет, – потёр руки сенешаль и тут же заявил. – Видали? Милостив барон ваш Андрен Хафл! Будь моя воля, так и прикопал бы в лесу тех, кто слово своё не держит!

Люди только пуще прежнего орка возненавидели, тогда как к барону прониклись симпатией. Всё, как привыкли – человек от зеленокожих защищает.

Затем Андрен лишь сурово на пьянчуг с носами красными посмотрел и хозяина той харчевни о каждом спросил.

– А есть ли среди прочих те, кому работу доверить можно? Чтобы для себя постарались и на блага другим? – уточнил барон, разглядывая владельца заведения.

Старик видный. Вием назвался. Борода длинная, чёрная, как широкополосная шляпа, в глазах много дум. Есть что сказать, но молчит. А из совсем необычного то, что очки на нём из стекла гномьего.

«Выходит, грамотен, умён и жизнью научен», – прикинул барон, редко встречая очки для постоянного ношения даже в Империи.

– Где виноград и хмель уродился? – спросил он тут же у Вия. – Груши и яблоки чьи? Картофель с каких полей? Чьё сырье? Где берёшь?

– Так нигде не берём, – ответил Вий. – Готовый товар закупаем. Нельзя иначе с местной знатью работать.

– Что можно, а что нельзя, то моя забота, – ответил спокойно Андрен. – Где берёшь, спрашиваю?

– Так знамо где! У графа Доримеда поля недалече. А там уже как поставщики доберутся, – объяснил владелец харчевни. – Иной раз и до Империи телега доедет, кабы дождей нет сильных и волков стая не терзает. А если зеленокожие на обратном пути кровь не пустят, то к Морю отправляемся, да разное питьё на обмен берём у пиратов. Но то для людей… повыше рангом. Бароны, да графы, считай, и разбирают, как только видят.

Тут Вий присмотрелся к рослому капитану с плечами поперёк себя шире, что рядом с бароном стоял и вздохнул. Уж больно многих клиентов тот выбил, кто Мечеславом назвался. Андрен же его капитаном на первом смотре лишь за внешний вид поставил. Боялись его за пудовые кулаки, потому – уважали.

Мечеслав с волосами цвета пшеницы бил один раз. Но того хватало, чтобы с ног сбить любого. А если зыркал на кого, то тут же шепоток прекращался.

Андрен кивнул и добавил:

– Как за новой порцией отправитесь, бутылок не берите больше.

– А чего брать? – не понял Вий.

– Семена берите! – широко улыбнулся барон. – Свой хмель высадим, пшеницу посадим и рож посеем. Мы свой виноградник разведём волкам на зависть. А волков тех перебьём на шкуры в зиму. И их же на стенах новой таверны развесим.

– А моя чем хуже? – спросил Вий со вздохом.