Тайный наследник дракона

3.3

Он уходит.

Я остаюсь сидеть. Некоторое время не двигаюсь, просто смотрю на пустое кресло напротив, где только что сидел он. В воздухе все еще висит его запах: морозный воздух с улицы, дорогая кожа, и что-то глубинное, дикое.

Сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и острая боль приносит неожиданное облегчение. Гнев еще кипит, но под ним уже струится что-то холодное и тяжелое.

ЧТо ж, он пришел не извиняться, а просто купить меня. Как вещь. Ну или как редкий артефакт. Не важно, хрен редьки не слаще.

Пятьсот монет. Вот моя цена по мнению Кайдена Морвейна.

Раздается стук в дверь грубый и бесцеремонный. Не дожидаясь ответа, в кабинет вваливается Брок, его коренастая фигура заполняет весь проем.

— Ну? Чего там хотел этот надутый ящер?

— Успокойся, Брок, — говорю я, вставая и подходя к окну, чтобы проветрить комнату. — Его назначили временным управляющим Имперской лабораторией.

— Да уж, знаю. Он же сначала ко мне зашел. Вообще-то, для генерала, который привык в Пустошах чудищ гонять, сидеть над бумажками, как вместо доброго пойла чай с ватрушками попивать. Понижение. Но раз хромает, пусть хоть артефакты считает. Хоть какая польза.

— Согласна… В общем, вОт он и пришел… познакомиться.

— Просто познакомиться? — недоверчиво хмыкает гном. — Да, ну! А чего именно с тобой?

Брок вкратце знает мою историю с драконом, который «соблазнил и бросил», выгнав меня беременную и опозоренную, но не знает, что этот дракон — генерал Морвейн.

Я отворачиваюсь к столу, начинаю перекладывать бумаги, чтобы успеть подобрать слова. Как назло в голову ничего умного не лезет и я просто выдыхаю:

— Предложил работу.

Брок за моей спиной издает звук, похожий на шипение перегретого котла.

— Какого лярда?! Серьезно?!

— Ага. Заявил, что я трачу талант в этой «лавочке». Предложил триста в месяц, старшим мастером в исследовательском отделе.

Сначала Брок замирает, потом его губы растягиваются в широкой ухмылке.

— Целых три-и-ста? — он качает головой, и его борода колышется. — Ха! Пусть попросит гармониста! Этот ящер что, думает, мы на подножном корму?! Ты, ясное дело, послала его?

— Конечно, послала.

— И слава Богине, — бурчит гном. — А то я бы сам его за шиворот отсюда выпер. Со всеми егоными деньгами.

— Не дури, Брок, — я качаю головой. — Имперская лаборатория — один из лучших наших заказчиков. Так что, наоборот, надо молиться, чтобы злой дракон оказался не слишком злопамятным и это не повредило нашему делу.

Но особой веры в это нет.

Мне вновь становится не по себе от этой мысли и я стараюсь отвлечься работой.

Остаток дня пролетает мгновенно. Когда за окном окончательно темнеет, я вдруг вспоминаю: я не забрала мазь для мамы, хотя обещала Зои зайти в лечебницу еще в обед.

Проклятье!

В суматохе после визита Кайдена все вылетело из головы.

Я громко ругаюсь, хватаю пальто и выбегаю из лавки. Вечерний холод обжигает щеки. Фонари уже зажгли, их голубоватый свет ложится на снег.

Главная лечебница: огромное, мрачное здание из серого камня встречает тишиной в холле и запахами трав и целебных зелий. Но в некоторых окнах еще горит свет: там, где палаты пациентов и кабинеты дежурных врачей.

Дверь в кабинет Зои приоткрыта.

Я заглядываю внутрь. Она уже не в белом халате, а в своем темно-зеленом пальто, накидывает на волосы модный шерстяной платок.

На столе горит лампа, освещая беспорядок из бумаг и склянок.

— Зои! — выдыхаю я, переступая порог. — Прости, я забыла про мазь. Совсем вылетело из головы.

— Я так и думала, что ты закрутилась, — подруга оборачивается и качает головой. — Думала сама к тебе забежать. Держи.

Она достает из кожаной сумки, стоящей на стуле, оттуда небольшую глиняную баночку.

— Вот, самая свежая. Втирать два раза в день.

Через стенки баночки чуть пробивается пряный, смолистый запах.

— Спасибо, ты меня спасаешь, — говорю я искренне, засовывая мазь в сумку. — День сегодня такой… Заработалась, да еще и встреча с Кайденом меня окончательно выбила из колеи.

Улыбка на лице Зои замирает.

— Вы что… снова виделись?! — возмущается она.

— Мало того, — вздыхаю я, чувствуя потребность выговориться. — Он предложил мне работу. Представляешь?!

Зои медленно отодвигает стул и садится на его край.

— С ума сойти… Работу? — переспрашивает она. — Какую? Он знает, что у тебя здесь свое дело? Что лавка твоя?

— Конечно, не знает! Предложил старшим мастером. Сначала за триста монет, — говорю я, и чувствую, как снова накатывает горькая усмешка. — Потом, когда я отказалась, поднял до пятисот.

Зои молчит пару секунд.

— Пятьсот… — тихо произносит она, берет пустую склянку, вертит ее в пальцах.

Потом поднимает на меня взгляд, и в ее карих глазах я вижу знакомое, теплое сочувствие, смешанное с возмущением.

— Это, конечно, огромные деньги. Но… Но после всего, что он сделал… Он что, серьезно думал, что ты согласишься? Что ты все простишь и побежишь к нему за золотом?

— Похоже, что да, — отвечаю я.

— Ну и наглец! — восклицает она, в ее голосе прорывается настоящий гнев.

— Думал, может просто прийти и купить меня.

— Вот-вот. Как будто ничего не было! Как будто он не… — она обрывается, делает глубокий вдох, проводя рукой по лбу. — Прости. Меня это так бесит. Он не имеет права. Никакого права.

Она подходит ко мне, берет мои руки в свои. Ее ладони теплые и сухие, от постоянного использования обеззараживающих средств.

— Ты правильно сделала, что отказалась. Ты сильная. И все в своей жизни построила все сама. Ему не понять этого. Он привык, что все продается и покупается. Особенно… преданность.

— Спасибо, Зои, — говорю я искренне. Поддержка близких — это то единственное, что сейчас кажется мне настоящим. — Я не знаю, что он задумал. Но я уж точно не пойду к нему.

— Конечно, И вообще забудь про этого… козла.