Тайный наследник дракона

Глава 5

Головокружение накатывает новой, свинцовой волной. Мир плывет, и я цепляюсь за спинку кресла, чтобы не рухнуть.

В отчаянии смотрю на доктора:

— Неужели нельзя это как-то остановить? Затормозить? Запечатать обратно, хоть на время?

Торн избегает моего взгляда, его пальцы нервно перебирают застежку потертого кожаного чемоданчика.

— Насколько мне известно… нет. Процесс, однажды запущенный, необратим.

— Ладно, — срываюсь я с места, начинаю метаться по комнате. Шаги гулко отдаются в тишине, нарушаемой лишь прерывистым дыханием Дейма. — Но ведь девочка-драконица выжила! Как? Вы знаете хоть что-нибудь?!

Элиас вздыхает, проводя рукой по лицу. Он выглядит измотанным и беспомощным.

— Мисс Фрей, я повторюсь: это не моя специализация. Но… мой бывший куратор в Академии, профессор Лоуренс Вестра. Он как раз занимался тем случаем. Наблюдал ту девочку.

Искра надежды, острая и опасная, вонзается мне в грудь.

— Он дракон?

— Естественно.

— Когда это было?

— Около восьми лет назад.

Восемь лет. Это всего ничего, особенно по драконьим меркам. Если она выжила, значит, есть какой-то способ. Пусть уникальный и сложный, но он есть.

— Как с ним связаться?

Элиас снова роется в своем чемоданчике, вытаскивая небольшую деревянную шкатулку. Внутри, на бархатной подкладке, лежат десятки мелких кристаллов, размером с большой ноготь, каждый — магическая визитка, хранящая контактный ключ. Он высыпает их на ладонь, хмурится, и его теплая, зеленоватая магия щекочет кристаллы. Один из них, молочно-голубой, слабо вспыхивает и приподнимается над остальными.

— Нашел, — говорит Элиас с облегчением. — У вас есть устройство связи Белла?

Устройства в доме нет.

В мастерской, в двадцати минутах бега по сугробам, — есть. Еще двадцать обратно. Сорок минут.

Нет, это будет слишком долго. Целая вечность.

Но на чердаке, в моей бывшей крошечной лаборатории, есть инструменты и материалы. Это будет поделка на коленке, грубая и страшненькая, но я заставлю ее работать.

Конечно, мне нужна магия, которую я почти всю влила в сына, чтобы усыпить его. Что ж… придется взять еще из резерва, оттуда, где уже и так щемит пустотой. Будет плохо, но я не умру. В отличие от него.

— Элиас, присмотрите за Деймом. Я сейчас.

Не дожидаясь ответа, я вылетаю из гостиной и бегу по лестнице на чердак. Воздух здесь спертый, пахнет пылью, металлом и застывшей магией прошлого. Вспыхивает световой кристалл и я осматриваю стол, лихорадочно выдвигаю ящики.

Комната завалена старыми чертежами, ящиками с деталями, коробками с испорченными заготовками. Глаза бегло выхватывают нужное: медную раму от сломанного метеорологического прибора, которая подойдет для держателя, пару проецирующих графитовых стержней — они немного обгорели, но для одного разговора хватит, еще горсть линз и моток проводящей проволоки.

Пальцы дрожат, но ныть мне некогда. Я спаиваю проволокой раму, вплетая в узор элементарные руны связи и стабилизации. Встраиваю линзы, фокусируя их на месте, где должен парить контактный кристалл. Графитовые стержни закрепляю по краям, подключая к магическому контуру.

На тонкую настройку времени нет из-за этого медь нагревается, пахнет озоном. Где-то внутри что-то трещит, но я игнорирую это. Оно будет работать.

На все про все уходит десять минут, не больше. В руках у меня уродливая, с торчащей проволокой конструкция, но в ее сердцевине мерцает ровный, устойчивый свет.

Я сбегаю вниз, едва переводя дух. В гостиной ничего не изменилось. Дейм спит: под его глазами залегли тени, а чешуйки все так же переливаются зловещим перламутром.

Элиас сидит рядом, держа его за руку и словно считывая пульс.

Ни Гриды, ни мамы, ни Зои нет. Я всех выпроводила из комнаты.

Молча устанавливаю устройство на стол, выдвигая графитовые стержни. Элиас аккуратно кладет молочно-голубой кристалл в держатель из медной проволоки.

Я делаю глубокий вдох и касаюсь артефакта, вливая в него последние крохи силы. Схема вспыхивает, графитовые стержни гудят, и между ними возникает дрожащее световое поле.

Проходит минута. Две… Тишина давит на уши. Я уже готова поверить, что все зря, что я что-то испортила, что связь не пройдет и надо было все же бежать в «Сову»…

Воздух над устройством вдруг сгущается, завихряется и вспыхивает ровным голубоватым светом. И в нем появляется… лицо.

Типичный дракон.

Он выглядит едва ли старше доктора Торна, но в этой моложавости нечеловеческая отточенная красота. Идеальные, четкие черты, высокие скулы, тонкий прямой нос. Длинные белоснежные волосы, ниспадающие прямыми прядями на плечи. И глаза — серые, как пепел после бури, ясные и пронзительные.

В них мгновенно мелькает удивление, затем любопытство.

— Элиас? Неожиданный звонок, — его голос низкий, спокойный, бархатный. Взгляд скользит ко мне, и в этих пепельных глазах загорается чисто мужской интерес. — Добрый вечер, мисс. К сожалению, не имею чести быть знаком.

Элиас, смущенно кашлянув, делает шаг вперед:

— Добрый вечер, профессор Вестра. Прошу прощения за беспокойство в столь поздний час, но ситуация экстренная. Дело в том, что произошла ужасная…

Мне не до церемоний. Я отстраняю доктора и встаю прямо перед дрожащим изображением.

— Профессор Вестра, я — Селина Фрей. Мой сын — дракон. У него только что произошел первый оборот. Очень ранний.

Его идеальные брови чуть приподнимаются.

— Насколько ранний, мисс Фрей? На год? Два?

— Примерно на десять лет.

Он моргает, легкая тень недоумения скользит по его лицу.

— В каком смысле? Мальчику десять?

— В самом прямом. Ему три года.

Маска безупречного самообладания на лице дракона дает трещину.

В его серых глазах проносится что-то стремительное и леденящее — понимание, а за ним мгновенная, безжалостная оценка. Легкая, почти неуловимая гримаса сожаления искажает его губы на долю секунды.