Тайный наследник дракона

6.2

И что теперь? Смущенно выйти из кабинета, чтобы не мешать этой «сладкой семейной сцене»? Говорить что-то при его шикарной, драконьей невесте — это кажется верхом нелепости и унижения.

И правда, лучше уж подожду в приемной, под ледяным взглядом секретарши, а потом… потом попробую снова.

Но прежде, чем я успеваю подняться из кресла, Кайден сам резко встает.

— Иди за мной, Фиона, — говорит он блондинке, и в его голосе звучит не терпящий возражений приказ.

Он первым выходит из кабинета, даже не потрудившись взять трость. То ли не хочет показывать слабость перед девушкой, то ли она нужна ему только для долгих прогулок. Честно говоря, сейчас это волнует меня меньше всего.

Мысли мечутся в голове, как перепуганные птицы. Если я сейчас все скажу… как это будет воспринято? Даже не им самим, а его… кланом.

Почему-то я вспоминаю его деда. Первого Советника Императора, лорда Альтаира Морвейна. О, я прекрасно помню этого старика. Помню тот «разговор» четыре года назад, когда меня вызвали в его кабинет в штабе Северной армии. Он вежливо попросил доложить о моих скромных успехах в улучшении оборонительных артефактов, выслушал, кивая, а потом, отодвинув чертежи, спросил: «А какие, собственно, у вас, мисс Фрей, отношения с моим внуком?» И, не дожидаясь ответа, продолжил: «Вы — талантливая девушка. Но вы — нищенка без рода и племени, дитя аптекаря и швеи, а Кайден — будущее нашего клана. Его брак будет стратегическим союзом, так что не стройте иллюзий. Я настоятельно рекомендую вам подать рапорт о переводе. Для вашего же блага».

Тогда мои отношения с Кайденом были в самом разгаре и, не смотря на пугающего Советника, я верила в… нас. Верила, что он нас защитит, отстоит нашу любовь перед всем миром. Глупо было, конечно.

Сложно представить, в чем меня обвинят сейчас…

Ха! Да очень легко на самом деле.

В том, что я молчала о Демиане, дожидаясь наиболее выгодного момента, чтобы объявить о наследнике. А узнав о помолвке… спровоцировала ранний оборот, зная, что единственный выход — близкий контакт отца и сына. Расчетливая интриганка. Ведьма. Обманщица.

Что будет после? Вариантов — куча на самом деле.

Самый позитивный этот тот, в котором Дейма у меня просто отберут.

Отдадут на воспитание вот этой холодной красавице Фионе, чтобы вырастить из него правильного драконьего аристократа, стерев память о матери-простолюдинке.

Но так он хотя бы останется жив…

Во всех остальных нас обоих просто… убьют. Зачем клану Морвейн бастард от какой-то там дочки аптекаря, если вот-вот у них появится законный наследник от драконицы?

Почему-то я завороженно смотрю на ту самую трость, стоящую у резного комода. Красивая… Темное дерево, набалдашник в виде головы грифона из черного нефрита.

От осознания того, насколько я близка к пропасти, по спине бегут ледяные мурашки.

А потом я воровато оглядываюсь на дверь. Она прикрыта, голоса Кайдена и его невесты звучат приглушенно, доносясь из приемной.

Что ж. Я пришла сюда с единственной целью: так или иначе спасти сына. И я это сделаю.

Сомнения, мучившие меня последние дни, растворяются. Я ничего не скажу Кайдену Морвейну о его сыне, но воспользуюсь своим запасным планом. Отчаянным, безумным, но моим.

Да, я все же придумала способ. Спорный, почти сумасшедший, такой, который заставит энергию дракона работать на Дейма без ведома и согласия Кайдена Морвейна. И ему даже не нужно будет ничего знать.

Все же я артефактор, лучший в городе.

И все благодаря проклятой метке, той самой, от которой я четыре года мечтала избавиться. Мечтала содрать с себя кожу, стереть кислотой, выжечь… Помню, как плакала мама, увидев мое изуродованное, разодранное в кровь запястье…

Но вместе с новой, розовой кожей метка всегда восстанавливается вновь.

Спустя какое-то время безумие отпустило меня, и тогда я начала изучать драконьи метки уже с холодным, отстраненным любопытством мастера. Хотя избавиться так и не вышло, но я узнала многое.

О том, что это не просто символ, а живой канал, связь душ. О том, что после появления метки дракон и без того должен делится с истинной парой своей энергией, продляя ее или его жизнь, давая регенерацию, увеличенное здоровье, невосприимчивость к части ядов, и многое другое.

Некоторые источники даже указывали, что если дракон силен, то некоторые истинные могут общаться телепатически с помощью метки.

ЧТо ж… В нашем случае эта связь была односторонняя, странная, но… существующая.

И за последние несколько дней я сделала невозможное: превратила в артефакт… себя. Настроила метку как накопитель и преобразователь чужой и одновременно родственной энергии.

Конечно, я не могла знать наверняка, сработает ли это. Или моя идея — просто бред сумасшедшей, свихнувшейся от горя матери. Но кроме своих умений, магии и дикой, слепой надежды у меня ничего не было.

Если это все же не сработает, выхода кроме как еще раз прийти к дракону и рассказать правду, у меня не будет.

Впрочем, кроме «накопителя», нужен был еще и «передатчик». Что-то, что будет всегда при Кайдене, что впитает его ауру и силу. Какой-то личный предмет.

И сейчас, выйдя из кабинета, он сделал лучшее, что мог: оставил меня одну.

Взгляд мечется по кабинету, пытаясь отыскать, что можно было бы использовать: запонки, перо, часы… Все не то. Взгляд вновь падает на ту самую трость из черного дерева.

Сердце колотится, заглушая все звуки. Я вытаскиваю крошечный кристалл: бриллиант с уникальной, мною же созданной огранкой, образующей микроскопическую матрицу-резонатор. Он теплый от моих пальцев и колет мелкими гранями кожу.

Через мгновение я уже у комода, хватаю трость, рассматриваю лакированное дерево и искусное навершие. С силой прижимаю кристалл к правому глазу грифона. Моя сила, тонкая, как паутина, и острая, как игла, вырывается из пальцев. Серебристые нити моей магии обвивают черный нефрит, проникают внутрь. Кристалл светится изнутри тусклым голубоватым светом и начинает медленно растворяться в камне, становясь его частью.