Тайный наследник дракона

7.2

Блант встает и, не оборачиваясь, выходит из кабинета, вынуждая меня следовать з ним. Проходит по коридору и толкает неприметную дверь с табличкой «Игнатий Кроули. Старший мастер. Сектор экспериментальной артефактики». Стучит и, не дожидаясь ответа, заходит.

Кабинет больше похож на берлогу или нору опоссума. В нем громоздится хаос из бумаг, чертежей, образцов артефактов, чайных чашек и каких-то механических деталей. За столом, который завален этим добром, сидит мужчина в возрасте, лет шестидесяти, а может и старше: лысый, с длинными белыми бакенбардами и хитрыми голубыми глазами. На нем засаленный халат, который когда был белым, и нелепый жилет со снеговиками.

Похоже, что дедуля постоянно мерзнет, потому и утепляется вязаными жилетками и гоняет чаи. Когда мы заходим, он как раз дует на пар, поднимающийся из огромной кружки.

— Игнатий, — говорит Блант без предисловий. — Твоя новая сотрудница, мисс Фрей. Оформляй.

Ага, значит, это он и есть начальник сектора — Игнатий Кроули. Дедуля поднимает взгляд от кружки и изучает меня: его взгляд быстрый, оценивающий, но лишенный неприязни Бланта.

— Новенькая? — удивляется он. — Ко мне? И откуда такая?

— Из «Совы», — бросает Блант, явно надеясь, что это вызовет такую же неприязнь.

Но лицо Кроули оживляется. Он отставляет кружку и потирает ладлони.

— Это та частная лавочка на Аркадии? О, это ж были ваши кристаллы для телетайпа, не?

— Да, — я смущенно киваю. — Мы участвовали в том тендере.

Кроули присвистывает и оборачивается к Бланту.

— Слыхал, Барри? Это ж тебе не какая-то академическая щелкоперка, а практик из хорошей конторы. Наконец-то нам не просто теоретиков подсунули.

Блант морщится, явно раздраженный такой реакцией.

— Тем более. Сам разберешься с ней. И не забудь отправить ее в кадры и к безопасникам. — И, бросив на меня последний колючий взгляд, он разворачивается и уходит.

Кроули смотрит ему вслед, качает головой, а потом ободряюще кивает мне.

— Чайку не хошь? Хороший чаек, с малинкой, сам собирал. А на Барри не обращай внимания. Боится, что его место займет кто-то помоложе и поталантливее, вот и все дела.

— А вы, не боитесь?

— Я-то? Ха! — он хлопает себя по коленям. — Да я бы хоть завтра ушел, если б отпустили. Ладно, пойдем, познакомлю с командой. У нас народ в основном славный, кроме некоторых экземпляров.

Мы выходим из его кабинета в смежное пространство сектора — большую, высокую комнату, заставленную длинными столами с индивидуальным освещением. У каждого рабочего места свой набор инструментов, магических фокусировщиков и полок с материалами. В воздухе витает едва уловимый гул работающих малых артефактов.

Работники уже все на месте.

— Эй, народ, доброе утречко! Отрываемся от благих дел и приветствуем пополнение! — кричит Кроули довольным голосом. — Мисс Селина Фрей, прошу любить и жаловать, но в пределах должностной инструкции. Тебя касается, Финн!

Он шутливо машет пальцем в сторону рыжеволосого молодого человека, который смотрит на меня с живым интересом.

Рядом с ним Эллари, которая уже сидит за своим местом и теперь сияет, как солнышко. И третий в секторе — мужчина лет сорока в идеально чистом халате и со строгим, холодным лицом на котором, как сказала бы Грида, отражается вся скорбь русалочьего мира.

— Эллари Синдорель — наш младший артефактор, — продолжает Кроули. — Финнеган О’Брайен, главный механик-виртуоз. И Виктор Крейн, наш… педант и хранитель стандартов.

Эалла вновь улыбается, Финн машет рукой, а Виктор лишь кивает, не удостаивая улыбки, а после с явной ехидцей говорит:

— Нам Элла уже все уши прожужжала, что к нам звезду послали. Хотя у нас, если что, уже есть одно юное дарование, — он кивает в сторону Эллы, которая строит ему рожицу. — Вот только кто же в своем уме уйдет из «Совы» в нашу… лабораторию? Значит, не так уж ты и хороша, блондиночка. Или у тебя там такие «непреодолимые разногласия» случились, что пришлось бежать сломя голову куда глаза глядят, а?

Элла смотрит на Виктора с возмущением, Финн хмурится, а Кроули недовольно вздыхает, явно привыкший к таким выходкам.

— Виктор, хватит. У каждого свои причины. — Он поворачивается к младшей сотруднице. — Элла, душа моя, проводи мисс Фрей в отдел кадров, а потом к Стоуну. Пусть оформляется. А потом покажешь ей рабочее место, расскажешь, где тут у нас что.

— Конечно! — Элла тут же вскакивает, хватает меня под руку. — Пойдем, Селина!

Мы выходим в коридор, и она тут же начинает возмущаться.

— Не обращай внимания на Виктора, он всегда такой, злобный карьерист. И всех новеньких пытается задеть, чтобы показать свое превосходство. Не, ну он конечно головастый в общем-то, ну и работает аккуратно… по инструкции, так что Кроули его терпит. А ты правда из «Совы»? О-о-о, как же круто! Ты должна мне все-все рассказать!

Она закидывает меня вопросами, болтая без остановки, и ее энергия настолько заразительна, что я на минуту забываю и о злобном Бланте и о других проблемах. До тех пор, пока мы не сворачиваем в более широкий, официальный коридор административного крыла.

И вдруг поток энергии резко усиливается. Из тонкого ручейка он превращается в полноводную, теплую реку, которая заливает мою руку, плечо, растекается по грудной клетке, достигая магического ядра в сердце. Запястье под тканью горит так ярко, что мне кажется, будто свет проступит наружу. Это как стоять рядом с раскаленной печью, от которой исходит физическая волна жара. Не больно, но ощущения… интересные.

Буквально наслаждаюсь тем часом, который провожу в компании педантичного секретаря по кадрам, имя которого я не могу запомнить, и Гаррета Стоуна, полковника в отставке, а нынче главы службы безопасности.

Обратно в сектор возвращаюсь одна, изучая по дороге таблички на дверях кабинетов, а также бесчисленные коридоры, лестницы и переходы.

Мои новые коллеги уже все в рабочем процессе, что-то бурно обсуждают. Причем настолько бурно, что кажется еще немного и они сцепятся в драке, как попрошайки у Главного храма, которые не поделили щедрую королевскую милостыню.