Тайный наследник дракона

Глава 8

Мы сидим вчетвером вокруг стола, заваленного чертежами, образцами минералов и листами, исписанными формулами заклинаний.

Честно говоря, довольно интересно наблюдать за своими новыми коллегами. Они настолько непохожи друг на друга, что остается только удивляться как судьба вообще свела их вместе в этом казенном заведении.

Виктор Крейн, похожий на идеально выбритую сосульку, перебирает карандаши, выстраивая их в линию. Рядом с ним его полная противоположность — техник Финнеган О’Брайен, халат которого украшен загадочным пятном, похожим на след от взорвавшейся жабы с потеками машинного масла. И если Крейн за все время едва ли сказал мне десяток слов, то Финн успел сделать восемь комплиментов, несколько раз пошутить и даже сбегать в буфет за булочками.

Полуэльфийка Эллари Синдорель тоже говорит не умолкая, а еще делает просто потрясающий чай из какого-то сложного сбора, в котором я могу опознать разве что гвоздику.

Дедуля Кроули появляется лишь на полчаса утром, зачитывает речь о том, что пора бы довести до ума концепт морского картографа с адаптивной матрицей, и уходит в свою берлогу. Судя по всему, спать.

Нет, так-то он мужик хороший, да и когда-то, в молодые годы, явно был неплохим артефактором, но возраст берет свое.

Я делаю глоток чая. Он крепкий и насыщенный, с непривычными «зимними» вкусами шиповника, кардамона и корицы. Как раз то, что мне сейчас нужно.

А, главное, никаких лимонов!

— Слушайте. Я не хочу умничать, но мне, как новому человеку со стороны, видно, что… ну, есть базовые принципы магии, которые, кажется, здесь пытались усложнить до потери смысла. Картограф — это не детектор всех мыслимых явлений, а все-таки компас, пусть и сложный. Ему нужно задать верные точки отсчета.

Финн оживляется.

— То есть?

— То есть, вместо того чтобы впихивать в ядро артефакта десяток взаимогасящих друг друга диагностических заклинаний, нужно выбрать два-три ключевых параметра. И построить вокруг них всю остальную цепочку.

— Это была идея Бланта, — кисло поясняет Элла. — Он хотел много функций, но дешевую начинку прибора. А спорить с ним себе дороже.

О, как…

Пожалуй, это одна из причин, почему бы я ни за что добровольно не вернулась на роль наемного работника.

И все же, вот я здесь.

Вздохнув, перебираю листы с записями, один за другим, бегло просматривая отчеты по проекту.

— Но за месяц даже он должен был понять, что эта идея нерабочая?

— Может и понял. Да только он в нее вбухал столько сил и средств лаборатории, что сейчас уже принципиально не хочет давать заднюю, — пожимает плечами Финн.

— И Кроули не пытался с ним спорить?

— Пытался, — Элла отбрасывает за спину свои шикарные волосы и подливает мне еще чаю. — Да толку? Тот уперся как гном, которого пытаются провести мимо паба. Так что это надо выше идти — к начальнику всей лаборатории, а Игнатий не хочет. Говорит, придумайте что-то еще. То ли побаивается новое начальство, все ж таки дракон, то ли что…

— Ладно… — я задумчиво переворачиваю очередной лист и замечаю кое-что неожиданное. — Как интересно… Вот этот расчет о фокусировке на температурных градиентах… Это чья идея?

— Моя, — Виктор кивает, глядя на меня немного снисходительно сверху вниз. — Я предположил построение карты исходя из температуры воды, воздуха и плотности магического фона. Но мы с малышом Фином не смогли придумать датчики, способные работать в агрессивной соленой среде и при этом не вносить искажений…

— Потому что они должны быть не кристаллическими, а металлоорганическими, — задумчиво заканчиваю я. — Сплав серебра и мифрила, выращенный методом электромагической депозиции на костяной основе. Кость можно взять у морских драконьих скатов. Она инертна к агрессивной среде и является естественным резонатором гидрокинетики.

На секунду повисает тишина. Затем Финн качает головой:

— На первый взгляд изумительное решение, а на второй: это будет очень дорого.

— А зачем вы так бережете деньги Адмиралтейства? — искренне удивляюсь я. — На сколько знаю флотом командует драконий клан Авариго. Думаете они не смогут позволить себе пару сотен таких картографов по одному на корабль? Бросьте! Это драконы! Разве вам стояла задача удешевить разработку?

Если меня чему-то и научили отношения с Кайденом, так это тому, что драконье золото можно не считать. Вряд ли можно было найти хоть один обнищавший драконий клан. Денег у ящеров всегда было, как у дурака сушеных листьев.

Кайден тоже когда-то не скупился на подарки. Одних только сережек у меня было четыре пары: с топазами, изумрудами и даже с розовыми бриллиантами, а еще шикарные бусы из русалочьего жемчуга и золотой браслет.

Правда, когда я уезжала из форта после той ночи… попросила Зои вернуть все подарки. Даже физически не могла смотреть на все, что он дарил, не говоря о том, чтобы носить.

Дура была, да…

А может надеялась, что он оценит мой «жест», поймет, как ошибался, приедет, попросит прощения…

Вдвойне дура.

— Ну, да, так и есть, — признает Эллари. — Обычно Блант всегда приказывает вывернуться наизнанку, но сделать самый дешевый прототип. Заменить компоненты аналогами и все такое.

— То есть?

— Например, вместо серебро-мифриловой сети для матрицы брать только серебро, — поясняет техник.

ЧЕстно говоря, мне хочется выругаться. Бред какой-то.

— Ладно… но использование алантийских цирконов — это точно тупик. Они слишком чувствительны к фоновой магии и начинают «плакать» ошибками при любой непогоде.

— И что ты предлагаешь, звезда? — ехидно спрашивает Виктор. — Гульнуть на всю и заменить их бриллиантами? Тебе тогда и драконьей сокровищницы не хватит.

Тут он все же прав…

Эллари молча грызет кончик карандаша, а Финн делает какие-то пометки в своем блокноте.

— Можно взять пару связанных сапфиров, ограненных по принципу Илтаремских призм… — пытаюсь придумать выход.

— Или взять голубой топаз с двойной сердцевиной, — вдруг ухмыляется Финн, поворачивая к нам страницу блокнота. — Он дешевле и стабильнее. Разделим его на слои: внутренний слой легируем пылью лунного камня для чувствительности к магии, внешний — частицами магнетита для физических параметров.