Тайный наследник дракона

9.2

Сначала замечаю едва уловимое расширение зрачков. Он перестает смотреть на Бланта и переводит взгляд на меня, но смотрит как будто сквозь. В его темных глазах появляется странное выражение. Он вдруг глубже вдыхает, его плечи непроизвольно расправляются. Цвет лица, казалось, не меняется, но… тени под глазами будто становятся не такими густыми. Это длится секунды. Но я вижу, точнее, даже чувствую.

На него это действует. И действует… хорошо?

Барри, не получив немедленной реакции, продолжает орать:

— …и я настаиваю, генерал! Ее методы — опасная авантюра! Мы должны работать по проверенным схемам, мы так работали всегда!

Кайден медленно откидывается в кресле. Его движение становится плавным, каким-то хищным.

Он вновь переводит взгляд на начальника отдела.

— Доктор Блант, вы закончили?

— Да! Я… я выразил свою принципиальную позицию!

— Вашу позицию я понял. Теперь послушайте мою, — Кайден говорит, не повышая тона, но от его слов воздух в кабинете становится холоднее. — Я лично взял мисс Фрей на работу. И сделал это именно для того, чтобы вдохнуть в ваш отдел, который последние полгода топчется на месте и проваливает сроки по всем проектам, новую жизнь. Для того, чтобы она принесла с собой те самые «опасные идеи», которых вам, судя по всему, так не хватает.

Барри бледнеет.

— Но, генерал, мы так работали всегда. Есть инструкции, процедуры… расходы…

— Процедуры служат результату, доктор, а не наоборот. Что касается расходов… — Кайден бросает взгляд на заявки, которые Блант в ярости швырнул на его стол. — Материалы, запрошенные мисс Фрей, напрямую соответствуют техническому заданию Адмиралтейства и имеют под собой четкое обоснование. Чего не скажешь о некоторых статьях расходов вашего отдела за прошлый квартал. На «командировки» и некоторые сомнительные «консультации», по которым уже дано поручение отделу безопасности провести проверки.

У Бланта отвисает челюсть. Он пытается что-то сказать, но издает только хриплый звук.

— С этого момента, — продолжает Кайден, и его взгляд возвращается ко мне, — мисс Фрей имеет право заказывать необходимые материалы и комплектующие напрямую через меня. Ваша задача, доктор Блант, обеспечить ей все условия работы. Ясно?

Барри злобно кивает, нервно дергает подбородком, но… молчит.

— Вы свободны, Блант, — говорит Кайден, возвращаясь к бумагам.

Барри, не глядя ни на кого, выходит, дверь закрывается.

В кабинете повисает тишина. Я стою, все еще пытаясь осознать, что только что произошло и что я только что сделала. Энергетический обмен прекратился сам собой, когда я наполнила свой резерв. И, похоже, не только свой…

— Спасибо, генерал Морвейн, — тихо говорю я, делая шаг к выходу.

— Селина?

Его голос останавливает меня на пороге. В нем нет привычной жесткости. Он звучит… приглушенно, со странной хрипотой. Я медленно оборачиваюсь.

— Да?..

Он смотрит на меня и я вижу, как в глубине его карих глаз загорается янтарное пламя, а его зрачки становятся вертикальными щелочками. Всего на мгновение, будто дракон внутри на миг проснулся.

— Нет, ничего… Иди… — он говорит, и его голос срывается на низкий шипящий звук, — …с-с-сюда.

Он оказывается передо мной, двигаясь с той неестественной, подавляющей грацией, которую я видела в нем много лет назад. Я отступаю, натыкаясь спиной на стену рядом с дверью. Он приближается, прижимая меня телом к дереву панелей.

— Я думал, между нами все прошло, — он говорит шепотом, и это шипение слышно в каждом слове. Его глаза пылают так близко к моему лицу. — Я пытался отстраниться… держаться дальше. Кажется, будто стало получаться. Но прямо сейчас… это невыносимо. Почему?..

Его дыхание горячее. От него пахнет дымом и грозой. И чем-то еще… чем-то, что заставляет метку на моем запястье пылать, будто ее поднесли к раскаленному железу. Я чувствую, как по моему телу, вопреки воле, пробегает знакомая, предательская дрожь.

Но я не хочу ее чувствовать! Не хочу!

— Откуда я знаю, Кайден? — мой голос звучит хриплым, чужим. — Но если ты не можешь держать себя в руках…

На миг я прикрываю глаза. Сердце колотится как бешеное. Это же не из-за того, что я «балуюсь» с меткой и энергией? Правда же?

Он не двигается. Просто тяжело дышит и смотрит. Борьба видна на его лице: между холодным рассудком и тем древним зверем, которого что-то разбудило. И разбудила, возможно, я.

— Уходи, — наконец выдыхает он. Его кулаки сжаты, мышцы на шее напряжены, а дыхание рваное и тяжелое. — Иди работать...

Я не заставляю себя просить дважды. Выскальзываю, протискиваясь между его телом и стеной, открываю дверь и почти выбегаю в коридор.

Проходит три недели.

После того разговора Кайден меня больше не вызывает и не беспокоит. На все встречи с руководством ходит дедуля Кроули, а Блант становится почти шелковым, с первого раза подписывая все, о чем бы я не попросила.

Хотя я жду, что случится что-то. Что он вызовет меня снова. Что появятся вопросы в его глазах, которые он не задал тогда, прижав меня к стене. Что все рухнет.

Но, нет… Кайден будто забывает обо мне.

А город вовсю готовится к празднованию Новогодья — до него осталось всего шесть дней. Вокруг радостные, возбужденные лица, украшения и огоньки, запах выпечки и сладостей.

Но больше всего меня радует то, что Дейм явно выздоравливает и снова превращается в того самого трехлетнего шалопая.

Его смех, звонкий и беззаботный, снова греет дом. Он носится по кухне, помогая бабушке месить тесто, и оставляя на полу белые следы-ладошки. Бегает за Балалайкой с фантиком на веревочке, точнее они носятся друг за другом. Засыпает меня вопросами «почему», строит крепости из одеял и подушек и требует перед сном не одну, а целых две сказки.

Чешуйки на висках появляются все реже, лишь когда он очень устает или пугается, и то — бледные, почти незаметные. Его глаза снова обычные, детские, теплого медового оттенка, а тот жутковатый вертикальный зрачок не показывался уже больше недели.