Тайный сад мисс Корнелл

ГЛАВА 13. СБОР УРОЖАЯ

13.1. Осенний бал в Лесном Ручье

После того очищающего дождя, что смыл последние следы их ссоры, воздух в Лесном Ручье наполнился особой, хрустальной прозрачностью. Казалось, не только природа, но и сама душа их мира готовилась к важному, торжественному переходу. Осень вступала в свои законные права, и это было не увядание, а величественный акт завершения, подведения итогов. Сад Флоры, переживший тяжелую битву, теперь восстанавливался с той стоической мудростью, что присуща только природе. Листья на яблоне золотились, словно отлитые из тончайшего металла, а пожелтевшие стебли многолетников стояли прямо и гордо, как ветераны, заслужившие свой покой. Теперь, подстригая их и готовя к зиме, Флора чувствовала не грусть, а благодарность и тихую гордость. Они выстояли. Вместе.

Их примирение стало тем удобрением, после которого их отношения расцвели с новой, невероятной силой. Теперь их дни были сплетены в единое, гармоничное полотно. Утренний кофе они пили вместе - то на ее кухне, за старым дубовым столом, то на его крыльце, наблюдая, как солнце разгоняет туман над его уже не идеальным, но живым и дышащим садом. Кайлан снова писал, но теперь это был не мучительный труд, а скорее медитация, спокойное и радостное погружение в мир, который он создавал. Он перестал бороться со словами; он прислушивался к их внутренней музыке, как Флора прислушивалась к шепоту растений. Иногда он зачитывал ей особенно удавшиеся абзацы, и она, закрыв глаза, ловила ритм его фраз, чувствуя, как они отзываются в ее собственном сердце.

Именно в эту пору золотого равновесия деревня начала готовиться к главному осеннему празднику - Балу Урожая. Традиция эта была столь же древней, как и сами холмы, окружавшие Лесной Ручей. Это был не просто повод повеселиться; это был ритуал благодарения земли, завершения годового цикла, единения общины перед лицом грядущей зимы.

Агата, являвшаяся, как выяснилось, не только травницей, но и главной распорядительницей всех деревенских торжеств, ворвалась в мастерскую Флоры с таким решительным видом, что та сразу поняла - сопротивляться бесполезно.

- Ну что, пташки, готовы на людях себя показать? - возвестила она, водружая на прилавок корзину с отборными яблоками для праздничных пирогов. - Все будут. И старые, и малые. И вы будете. Пора уже вам выйти из своих садов-огородов и заявить о себе как о паре. Деревня ждет. - И она многозначительно подмигнула, обернувшись на пороге.

Флора, услышав слово «пара», покраснела, как маков цвет, но протестовать не стала. Мысль о шумном празднике по-прежнему вызывала у нее легкую панику, рожденную годами городского одиночества. Но мысль пойти туда с Кайланом, чувствовать его руку, видеть его улыбку, обращенную к ней среди толпы, - эта мысль согревала ее изнутри, как глоток горячего чая в промозглый день.

Когда вечером Кайлан пришел к ней, чтобы вставить новое стекло в теплицу, она, запинаясь, рассказала ему о приглашении. Он выслушал, и на его лице на мгновение мелькнула знакомая тень отстраненности, защитная маска человека, предпочитающего тишину кабинета любому общественному мероприятию. Но потом он взглянул на нее - на ее смущенное, полное надежды лицо, - и маска растаяла.

- Хорошо, - сказал он просто, и в этом слове была вся безоговорочная поддержка, в которой она нуждалась. - Пойдем вместе. Я даже, наверное, вспомню, как танцевать. Хотя, - он с легкой иронией добавил, - обещать не могу, что не наступлю тебе на ногу.

Приготовления к балу стали для них новым, волнующим совместным ритуалом. Флора достала из тетиного сундука отрез ткани цвета спелой сливы - глубокого, бархатистого оттенка, который заставлял сиять ее глаза и оттенял золотистые искорки в ее волосах. Она сшила себе простое, но изысканное платье с длинными рукавами и мягко ниспадающей юбкой. Кайлан, к собственному изумлению, с азартом включился в процесс. Он откопал свой городской костюм, долго чистил его, а потом отнес сапоги Олдину, чтобы тот поставил на них новые, начищенные до зеркального блеска каблуки.

Вместе они помогали украшать деревенский зал - большое, просторное здание с высокими окнами, обычно служившее то складом, то местом для собраний. Теперь оно преображалось. Пайс и Райт, внуки Олдина, сноровисто развешивали гирлянды из дубовых и кленовых листьев, перевитые лентами цвета спелой пшеницы. Флора внесла свою лепту, расставив на столах и подоконниках композиции из сухоцветов, веточек облепихи с оранжевыми ягодами и небольшие, душистые мешочки с корицей и гвоздикой, создававшие атмосферу уюта и благополучия.

Вечер бала наступил, принеся с собой прохладу и ясное, усыпанное звездами небо. Зал сиял. Десятки ламп и свечей отражались в начищенных до блеска полах, а гирлянды из листьев отбрасывали причудливые тени на стены. Музыканты - скрипач, аккордеонист и парень с барабаном - настраивали инструменты, заполняя воздух нетерпеливыми, обрывочными аккордами.

Когда Флора и Кайлан, взявшись за руки, переступили порог зала, на них обрушилась волна тепла, света и людского гомона. Но на этот раз это не испугало Флору. Она чувствовала крепкую, надежную руку Кайлана в своей и видела, как жители Лесного Ручья встречают их не как чужаков, а как своих. Улыбки были открытыми, приветствия - искренними. Они были частью этого мира. Парой. И деревня благословляла их своим молчаливым, но безошибочно читаемым одобрением.

13.2. Танец под звездами

Праздник набирал обороты. Столы ломились от яств: дымящиеся пироги с грибами и капустой, запеченная с медом тыква, румяные куры, соленья и, конечно, бесчисленные вариации яблочных десертов. Воздух был густым и сладким от запахов еды, пряных трав и людского тепла.