Тайный сад мисс Корнелл

ГЛАВА 22. ПЕРВЫЕ ЛИСТЬЯ И ПЕРВЫЕ УРОЖАИ

22.1. Утро перед мастер-классом

Июнь вступил в свои права не просто сменой месяца, а с той щедрой, почти торжествующей пышностью, что свойственна лишь началу настоящего, полнокровного лета. Воздух в Лесном Ручье за ночь стал густым, сладким и тяжелым, словно сироп, напоенным терпким ароматом цветущих луговых трав - клевера и таволги, свежескошенной, уже успевшей подвялиться на солнце травы с окрестных полей и тонким, медовым, пьянящим шлейфом от бесчисленных мелких цветов, что раскрывались под ласковыми, уже по-настоящему жаркими лучами восходящего солнца. Сад Флоры представлял собой теперь не просто буйство зелени, а целую симфонию оттенков - от нежно-изумрудного, почти прозрачного цвета молодых побегов жимолости и клематисов до темной, сочной, почти черной зелени старых крон яблонь и сирени. Воздух звенел, гудел и трещал от многослойного хора жизни - низкого, бархатного пчелиного гула, сухого, настойчивого стрекота кузнечиков в траве и беззаботного, переливчатого щебета птиц, уже успевших свить гнезда в самых густых, укромных ветвях.

Именно в это утро, когда сама природа с такой откровенной радостью демонстрировала всю свою мощь, изобилие и щедрость, должен был состояться первый летний, самый масштабный на сегодняшний день мастер-класс Флоры - «Солнечные травы: сила летнего солнца в твоих руках». Подготовка к нему шла полным ходом с самого рассвета, едва лишь первые розовые полосы на востоке возвестили о наступающем дне. Флора, с лицом, осунувшимся от почти бессонной ночи, проведенной за последними приготовлениями, но с горящими энтузиазмом глазами, расставляла в тенистой части сада плетеные из ивовых прутьев корзины для сбора трав, раскладывала на большом, отполированном временем дубовом столе льняные салфетки, тяжелые глиняные ступки и пестики, аккуратные, свернутые вручную пакетики из крафтовой бумаги и маленькие мешочки для готовых сборов.

Кайлан, наблюдая за ее хлопотами с крыльца, с мягкой, восхищенной улыбкой заметил, поднося к губам кружку с утренним кофе:

«Знаешь, ты сейчас удивительно похожа на дирижера большого симфонического оркестра перед самым важным в сезоне концертом. Такая же сосредоточенная, вся - в предвкушении. Только вместо оркестра у тебя - весь этот бесконечный, живой сад, все эти травы, цветы и деревья, готовые поделиться с тобой и твоими гостями своими древними секретами и силой».

Флора на мгновение остановилась, проводя ладонью по бархатистым, прохладным листьям мяты, растущей пышным кустом у самого крыльца, и улыбнулась ему в ответ.

«Я просто... я просто хочу, чтобы люди, которые придут сегодня, почувствовали хотя бы толику того, что чувствую я каждый день. Чтобы они ушли отсюда не просто с пучком целебных трав или баночкой ароматной смеси, а с... с частичкой этого летнего чуда внутри. С пониманием, что они тоже могут говорить с природой, что нужно только научиться слушать ее тихий, но такой мудрый голос».

Из деревни уже начали подходить первые участники - в основном женщины разного возраста, от юных девушек до почтенных бабушек, но были и несколько мужчин, включая самого старосту Фому, который, как выяснилось в ходе предварительных записей, давно страдал от бессонницы и с надеждой ожидал, что «травки мисс Флоры» помогут ему наконец-то засыпать без горьких мыслей и просыпаться отдохнувшим. Даже застенчивый пастух Абель, обычно столь робкий и нелюдимый, робко присел на самую дальнюю, затененную скамейку у забора, словно надеясь стать невидимым, но при этом не в силах отказаться от возможности прикоснуться к магии, которую несла в себе Флора.

22.2. Школа «Солнечные травы»

Когда все двадцать пять записавшихся человек собрались в саду, образовав живописный, разноголосый круг, Флора, слегка волнуясь, но стараясь не показывать вида, начала занятие. Она говорила не громко, не лекторским тоном, но ее голос, чистый, мелодичный и невероятно спокойный, был слышен даже в самом дальнем уголке сада, перекрывая легкий шум листвы и стрекот насекомых.

«Сегодня, под этим щедрым июньским солнцем, мы с вами будем учиться не просто собирать травы. Мы будем учиться слышать и впитывать само солнце, - начала она, и в ее простых словах была какая-то особая, завораживающая, почти гипнотическая магия. - Все травы, что мы сегодня соберем, вобрали в себя всю силу, всю энергию летнего солнца, накопили ее в своих стебельках, листьях и цветах. Но чтобы эта энергия по-настоящему заработала на наше благо, поделилась с нами своей силой, нужно подойти к сбору не как к простой добыче, а как к тонкому, уважительному диалогу между двумя живыми существами».

Она плавно провела группу к солнечной полянке, где густыми зарослями золотились на солнце ярко-желтые, будто маленькие солнца, цветки зверобоя.

«Перед вами зверобой - один из самых сильных хранителей солнечного света, трава, что прогоняет тьму не только из тела, но и из души. Его лучше всего собирать как раз сейчас, в полдень, когда само солнце находится в зените, в пике своей силы. Но прежде чем сорвать даже один цветок... остановитесь. Прислушайтесь к нему. Почувствуйте исходящее от него тепло, его мощную, ясную энергию. Мысленно попросите у него разрешения взять частичку его силы для ваших благих целей».

Участники сначала смущенно переглядывались, некоторые даже скептически хмурились, но постепенно, глядя на Флору, на ее плавные, почти ритуальные, полные благоговения движения, и сами начинали входить в это медитативное, сосредоточенное состояние. Жена старосты, Аннет, женщина с добрым, уставшим лицом, даже прошептала, склонившись над золотистым цветком: «Разреши, братец-зверобой, взять твою силушку для здоровья моего Фомы, чтобы сон его был крепок, а мысли светлы».