Тайный сад мисс Корнелл

ГЛАВА 25. ПРИГОТОВЛЕНИЯ К СВАДЬБЕ

25.1. Деревенский совет

Август в Лесном Ручье наступил не спеша, величаво и основательно, словно сама природа, устав от безудержного буйства июльского зноя, решила взять паузу, сбавить обороты и позволить миру насладиться зрелой, спокойной красотой уходящего лета. Воздух стал кристально прозрачным, прохладным, с едва уловимыми нотами увядания и сладковатой грустью, а по утрам на тончайших, серебряных паутинках, растянутых между ветвями кустов и стеблями трав, загорались мириады бриллиантовых росинок, переливающихся всеми цветами радуги в косых лучах восходящего солнца. Именно в одно из таких ясных, дышащих покоем утр, когда солнце только начинало припекать, а длинные, иссиня-фиолетовые тени еще лежали на земле, у дома Флоры собрался необычный, но крайне важный совет.

За большим, почерневшим от времени и дождей дубовым столом, установленным в самом сердце сада под раскидистой, увешанной плодами яблоней, восседали уважаемые жители деревни, чье слово имело вес в здешних краях. Агата, излучающая спокойную, многовековую мудрость, словно сама мать-земля, с достоинством разливала по грубым глиняным кружкам свой знаменитый, душистый чай из ферментированного иван-чая, собранного на окрестных лугах. Рядом с ней, неловко устроив свои могучие, привыкшие к тяжести кузнечного молота руки, сидел суровый Олдин, с трудом удерживая в своих мозолистых пальцах изящную, хрупкую на вид чашку. Чуть поодаль, скромно подобравшись на краешке скамьи, восседал староста Фома, а пастух Абель, как всегда стеснительный и готовый в любой момент умчаться к своему беспокойному стаду, стоял у самого забора, переминаясь с ноги на ногу.

«Ну что, мои пташки залетные, - начала Агата, обводя всех собравшихся своим проницательным взглядом, - погода входит в свою осеннюю пору, а у нас с вами наступает время подумать о настоящем, серьезном деле. Свадьба - это не просто два человека друг другу слово перед Богом дали. Это всему нашему селу праздник, общая радость, новое родство. И готовиться к такому событию надо сообща, всем миром, чтобы все было по правилам, по заветам предков».

Флора и Кайлан, сидевшие рядом и крепко державшиеся за руки под широкой столешницей, с трепетом переглянулись. Они изначально ожидали, что их скромная, камерная свадьба пройдет в узком кругу самых близких друзей, но, судя по озабоченным и серьезным лицам собравшихся, вся деревня имела на этот счет свое, неоспоримое и давно устоявшееся мнение.

«По старинным правилам, по заветам отцов и дедов наших, гулять на такой радости надо три дня, ни днем меньше, - авторитетно, стукнув своей кружкой по дубовой столешнице, заявил Олдин. - Первый день - у жениха в доме собираются, второй - у невесты честь отдают, третий - у молодых, в их новом гнезде. Но поскольку дома-то у вас теперь, выходит, общие...» Он развел своими могучими руками, и все присутствующие понимающе, согласно закивали, мысленно решая эту дипломатическую задачу.

«Я насчет закупок всего необходимого могу взять на свои плечи, - важно, с чувством собственного достоинства, подал голос староста Фома, поправляя свой начищенный до блеска медный жетон. - Муку самую лучшую, пшеничную, для караваев свадебных, мед липовый, отборный, ну и... все прочее, что по ритуалу полагается. У меня, можно сказать, надежные связи в городе имеются». Он значительно откашлялся, явно гордясь своей ответственной ролью в этом всеобщем деле.

Абель, покраснев как маков цвет и глядя куда-то в сторону своих башмаков, пробормотал, запинаясь на каждом слове: «Я... я от своего стада барашка могу самого упитанного, откормленного на сочных травах, выделить. На жаркое... для стола праздничного... если... если вы, конечно, согласитесь...».

Флора с глубоким, щемящим чувством смотрела на этих простых, искренних людей, на их озабоченные, но такие добрые лица, и сердце ее наполнялось теплой, почти болезненной благодарностью и любовью. Эти люди, еще так недавно бывшие для нее просто соседями, добрыми, но чужими, теперь стали самой настоящей, большой и шумной семьей, готовой разделить с ними самое важное, самое сокровенное событие в жизни, взвалить на свои плечи все хлопоты и заботы.

«Мы... мы ведь не хотим никому быть в тягость, - робко, словно извиняясь, начала Флора, чувствуя, как от переполняющих ее эмоций перехватывает горло. - Мы думали, что все будет очень скромно, по-домашнему...».

«Какая там, к чертям, тягость! - энергично отмахнулась Агата, и в ее голосе прозвучали стальные, не терпящие возражений нотки. - Для всей нашей деревни это честь великая, радость общая! У нас тут последняя большая свадьба аж пять лет назад у плотниковой дочки была. Людям настоящий душевный праздник нужен, пташка. А вам - наше общее, от всего сердца, благословение. Так что не спорь, принимай, как есть».

Кайлан, все это время молча и с интересом наблюдавший за разворачивающимся действом, тихо, почти шепотом, спросил, обращаясь ко всем собравшимся:

«А что насчет... обрядов, традиций? Я, честно говоря, не очень силен в местных, деревенских обычаях... Хочется все сделать как положено».

Агата одобрительно кивнула своей седой головой, с удовлетворением отмечая его неподдельный интерес и уважение к их укладу.

«Обряды, песни, заговоры - это уж мое дело, моя головушка старая. Не беспокойся. Все сделаем как по писаному, по заветам. И каравай встречный, на счастье, испечем, и косу невестину по ритуалу расплетем, и рушник семейный, на долгую жизнь, подарим. Все будет по-нашему, по-лесноручейски, на совесть».