Так не должно быть, но...

Вадим

Глава 4.

Я вышел от Понудина с двойственным чувством, трудно было осуждать, но и невозможно понять. В сущности, несчастный человек с поломанной судьбой. Ему бы после трагедии уехать куда-нибудь, со временем завести семью и жить тихой спокойной жизнью. Но он продолжал строить свой бизнес. В который раз я подумал о том, что все эти заводы, дома, пароходы не стоят ничего, если нет простого человеческого счастья. Увезу Марину куда-нибудь к морю, куплю домик, денег нам хватит, если не хватит, заработаю. Усыновим ребенка, а может сразу несколько!
Замечтавшись, не заметил, как подъехал к дому. Услышав шум на кухне, вбежал едва сдерживая улыбку. Но там копошилась Варвара.
– Марина ещё не встала?-спросил я после приветствия.
– Не видела. Да я только вошла. Проведала дочку. Всё нормально у неё, не стала задерживаться, вернулась вот.
Я полетел наверх, перепрыгивая через ступеньки.
Перед дверью её комнаты остановился, сдерживая дыхание. Было тихо, наверное ещё спит. Тихонько зашёл, кровать была пуста. Я прошёл в ванную, потом спустился в библиотеку, прошёлся по дому, Марины нигде не было. Может быть вышла погулять, подумал я, но тут увидел Варвару. Она растерянно смотрела на меня, силясь что-то сказать:
– Там Саша, охранник... Он сказал, что Марина уехала. Она была с чемоданом.
– Как уехала? Когда? – я бросился вниз расспрашивать охрану.
– Часа два назад наверное. Расстроенная очень, глаза заплаканные сильно, я ещё спросил: – Что-то случилось Марина Андреевна?-она покачала головой, улыбнулась и попрощалась. Потом за ней такси подъехало, я помог чемодан погрузить, ну и всё...
– Помог погрузить?!- я был в бешенстве,- зачем?
Саша растерянно пожал плечами:
– Так ведь тяжело ей...
– Зачем ты вообще её отпустил, идиот?-закричал я в отчаянии.
– Я ж не думал. Никто не предупреждал...
Махнув рукой, побежал за телефоном. Вне зоны доступа...
– Что ж могло случиться? Почему она уехала? Или... всё-таки решила вернуться к своему немецкому мальчишке?- я заскрипел зубами. Стал звонить Ирине, может быть она в курсе. Но и её номер был недоступен.
Устало опустился в кресло, из задумчивости вывел звонок Понудина.
– Ну что, Вадик? Ты привезёшь ее ко мне?
– Нет, Андрей Эдуардович. Марина пропала.
– Как пропала?
– Она уехала. И я не знаю куда. У неё никого нет в России, насколько я знаю. Может быть она решила вернуться в Германию? Там остались друзья у неё.
– Ты можешь ещё раз приехать и рассказать мне всё, что знаешь о ней? Я думаю, что здесь замешана Ирина. Мы начнем поиски и найдем её во что бы это не стало.
Я не стал сам садиться за руль, не было сил, вызвал такси и вернулся к Понудину.
– Вадим, расскажи мне всё, что ты о ней знаешь.
Мне хотелось бросить упрек ему. Ведь это он должен был лучше осведомлен о своей дочери, но мой сарказм сейчас вряд-ли был уместен. Начал с её появления у меня в доме и закончил её рассказом сегодня ночью. Я старался сухо излагать факты, не вдаваясь во взаимоотношения, но Андрей Эдуардович так странно посмотрел на меня в конце повествования, что я смутился.
– Признаюсь, утром я не до конца поверил в твои чувства. Прости, жизнь научила не доверять никому. Но сейчас понимаю, что ты искренне любишь мою дочь. Жаль, что я так и не узнал её...
В ответ я лишь пожал плечами.
– Сейчас приедет один человек. Он занимается розыском людей, имеет обширные связи. Думаю, что он быстро найдет её, прошло мало времени, вряд ли она успела уехать. Всё будет хорошо, мой мальчик. Тебе нужно отдохнуть, сейчас приготовят комнату.
– Нет, я бы хотел вернуться домой. Прошу держать меня в курсе.
Понимая, что возможности Понудина более результативны, чем мои, вызвал всё же к себе Волгина и обрисовал ситуацию.
Олег не смог сдержаться:
– Говорил же я тебе, избавься ты от неё, зачем такая головная боль! Да ладно уже. Где компьютер, на котором она работала?
– В библиотеке. Планшет ещё был, чаще всего с ним её видел, но она его с собой забрала.
– Ничего страшного. Попробуем почту её просмотреть. Хотя сейчас ей мало пользуются, есть другие способы связи, но все официальные письма приходят на е-мейл всё-таки. Может билеты покупала или ещё что.
– Понудин сказал, что проверяют через Розыск-магистраль, это система, которая отслеживает покупку билетов. Телефон пробили, но скорее всего она его выбросила.
– Странно всё это. Тебе не кажется? Ну решила она уехать от тебя? Зачем такие сложности?
– Я думаю, что она не хочет, чтобы её нашли.
– Тогда зачем искать? Взрослая девушка, способна сама принимать решения. Она же добровольно уехала?
– Мы этого не знаем. Может быть её шантажировали. Она была заплакана. Потом Ирина тоже пропала. А от этой стервы можно ожидать чего угодно!
Олег пожал плечами:
– Так, что мы имеем? Почта не защищена. Писем немного, в основном реклама. Вот. Кое-что интересное. Смотри есть прочитанное сообщение из клиники Олафа Штайна. Может быть в нем разгадка? Посмотри, несколько дней назад она посылала ему письмо и пришел ответ. К сожалению, на немецком, но сейчас подключим переводчик.
– Оно ещё не прочитано ею, вряд ли могло повлиять на отъезд.
– Кто знает... Итак, вот её письмо, а вот ответ на него читай: " Добрый день дорогой герр Штайн!
Я знаю, что обязана Вам своим нынешним состоянием и ценю Ваше участие в моей жизни. Тем не менее хочу признаться, что я глубоко несчастна. Вы подарили мне жизнь, но нужна ли мне такая жизнь? Каждая девушка мечтает о любви, о создании семьи и рождении детей. К сожалению, я лишена буду такой радости. Моя участь: в одиночестве доживать оставшиеся мне дни, ведь я знаю, что с такой болезнью, как у меня, долго не живут. Но ведь я живой человек, и не могу лишить себя надежды. Фрау Ирина постоянно уверяет меня, что лучше оставаться одной, не причиняя себе и дорогим мне людям лишнюю боль. Но разве можно это рассказать своему сердцу? Я полюбила одного человека. Я полюбила его настолько сильно, что не знаю, как мне с этим быть! Мне кажется он тоже любит меня, но, как я могу причинить ему боль? Как я могу рассказать всё о себе, о своей болезни? Что будет, если он оттолкнет меня, или, ещё хуже, будет со мной из жалости? Я не знаю точного положения дел, сколько времени мне осталось, останусь ли я полноценным человеком в этом промежутке времени. Герр Штайн, прошу Вас, предоставьте мне полный отчет о состоянии моего здоровья. Не нужно щадить меня, я должна знать правду.
Всегда благодарная Вам Марина."
Дочитав послание, я посмотрел на Олега:
– Думаешь, речь идёт обо мне? Но почему же она всё-таки уехала?
– Давай не будем гадать, а переведём ответ. " Моя дорогая фройлян!
Прости меня дорогая девочка! Я бесстыдно пошел на поводу у фрау Синявиной. Она уверила меня в том, что тебе незачем знать о ходе лечения. Но почему ты решила, что вскоре твоя жизнь закончится? Конечно, все мы находимся в руках божьих, но никаких предпосылок для скорой смерти у тебя нет! Более того, ты совершенно здорова! Ты здоровее многих своих сверстниц, так как за твоим здоровьем тщательно следили, в том числе и твой покорный слуга. Не вижу никаких препятствий к заключению брака и создания семьи. Кроме того, есть вероятность рождения детей, при соответствующем наблюдении со стороны врачей. А если это случится, у меня будет возможность стать первым в мире крестным отцом ребёнка девочки-русалки!
Как ты и просила, прилагаю полное заключение о состоянии твоего здоровья при последнем обследовании.
Герр Штайн."
– Значит она совершенно здорова! Хотя я в этом, признаться, ни сколько не сомневался! Зачем же Ирина морочила голову ей и ее отцу?
Олег рассмеялся:
– Ну, ты, старик и наивный! Да она тянула деньги с папаши на якобы лечение девчонки. Ей выгодно было представлять её больной и дальше. Понудину она посылала лживые отчеты о состоянии дочери, наверняка, подкупила кого-то из клиники, а может и самого Штайна. Ему ведь тоже выгодно было, чтобы Марина чаще появлялась у него.
– Почему же он признался тогда?
– Одно дело всё свалить на Ирину, другое самому поддерживать иллюзию болезни. Он же не знает наверняка, вдруг Марина пройдет обследование где-то ещё, и обман раскроется. А так он перед ней чист и надеется на дальнейшее сотрудничество. Ну с ним пусть Понудин разбирается. В конце концов это с него доили деньги. Никогда б не подумал, что он так может дать себя провести!
– Понимаешь, он в последние годы сам не очень здоров. Не знаю что с ним, видимо онкология. А о девочке он предпочитал не справляться, довольствовался тем, что откупается деньгами.
– Бедный ребёнок! Да, Вадим, нашёл ты себе зазнобу!
– Теперь знать бы точно, что речь в письме идёт обо мне. Синявина уверяла меня, что у в Германии у неё есть жених и скоро свадьба.
– Больше верь ей! Один вон уже поверил. Кстати, позвони Понудину.
Я взял в руки трубку.
– Андрей Эдуардович! Есть новости?
– Пока никаких. Но судя по всему она в городе. Никуда не выехала, билетов на её имя куплено не было. Сейчас работают по гостиницам, то есть отелям, но беда в том, что сейчас их такое количество, особенно частных, и не все регистрируют своих гостей. Что у тебя?
– Мы залезли в почту. Я Вам сейчас перешлю заключение из клиники.
Немного помолчав, всё же не смог сдержаться, чтобы не добавить с горечью:
– Андрей Эдуардович, Марина здорова. Она совершенно здорова, а Вы... Вы отказались от неё. Ждали её смерти...
Понудин что-то говорил в своё оправдание, но я не стал слушать, нажал на отбой.
Олег сидел у компьютера, он просмотрел до конца почту, какие-то файлы и уже собирался выключить его, но я остановил его.
На экране вдруг возник рекламный постер какого-то фильма. На первом плане актер в морском кителе мужественно улыбался своему потенциальному зрителю, за ним был представлен коллаж из разных кадров, в одном из которых я явно узнал лицо Марины. Она сидела за столиком кафе, устремив куда-то задумчивый взгляд, загадочная и красивая, как никогда.
– Чёрт, возьми, но откуда?
Волин вопросительно посмотрел на меня.
– Это Марина! Понимаешь, Марина!
– Просто похожая девушка, Вадим. Красивая...
Я позвонил Варваре и когда она вошла, указал ей на экран.
– Вы что-нибудь знаете об этом?
Варвара молча рассматривала картинку.
– "Морская звезда ".
Как же, говорила она. Я не поверила ведь. В кино она снялась. Весной ещё.
Я вытряс у Варвары все, что она знала. С неудовольствием для себя открыл, что она встречалась с кем-то из съёмочной группы. Может быть она к нему направилась.
– Послушай, Олег, просмотри съёмочную группу. Варвара Петровна, не помните, имени она не называла?
Экономка задумчиво хмурила брови.
– Не припоминаю что-то. Подошёл он к ней вроде, она на скамейке сидела. У прудов этих, как их...
– Чистых?
– Нет, Пионерскими они раньше были.
– Патриаршие?
– Ага, они. В костюме, говорит, клетчатом, как какой-то Коровин что-ли, все смешно ей было отчего-то.
– Коровьев?
– Не помню, может быть. А он говорит, никакой я не Коровин, а...вспомнила: Димой его зовут!
– Олег, просмотри всех Дмитриев.
– Кроме актеров, в съёмочной группе три Дмитрия. Два отсекаем по возрасту, остается один,помреж Дмитрий Савочкин.
Сейчас адрес его пробью. Так это ж недалеко, в Одинцово!
– Едем!
Через час подъехали к небольшому домику на окраине города. Заливистый пес на цепи заставил выглянуть из окна хозяина дома.
– Нам бы Дмитрия увидеть.
– Димку? Так он не живёт с нами. В Москве он квартиру снимает. Давно не был у нас. Он то занятой у нас. Кино снимает.
– А адресок не дадите его и телефон?
Мужчина подозрительно осмотрел нас с головы до ног.
– А Вам зачем?
– Мы девушку ищем. Пропала она,- я показал фотографию,- может знаете её, видели?
– Актриса, что ли какая? Нет, не видел. Да он сейчас с Нинкой любовь крутит, привозил её к нам, вертлявая деваха такая, Ваша то поинтересней будет.
Телефон то дам, а вот адресок, не обессудьте. Я Ваших дел не знаю.
После того как мужчина передал обрывок бумаги с накарябанным номером, я его сразу же набрал.
Трубку подняли после третьего набора.
– Хватит названивать! Не нужны мне ни кредиты, ни ипотеки, ничего, идите к черту!
– Извините, -прервав ругательства, произнес я,- У меня другой повод. Вы знакомы с Мариной Мирт?
– С какой ещё Мирт? Она актриса? А Вы кто?
Как можно спокойнее и убедительнее пытался объяснить собеседнику, кто такая Марина.
– Она снималась у вас в эпизоде в " Морской звезде". На рекламном постере Вы поместили её фотографию.
-А, странная и загадочная Марина. Да, после того, как вышла реклама, ею многие интересуются. Ничем Вас не обрадую, мы с ней почти не знакомы и я ничего о ней не знаю!
– Вы, наверное, меня не так поняли. Я не просто так интересуюсь. Дело в том, что она пропала. Может быть она поехала к Вам?
– Не могу ничего сказать. Я ведь сейчас не в Москве. Мы в Сибири натуру для нового фильма ищем.
– Я Вас очень попрошу, если она каким-то образом даст о себе знать, сообщите мне. У неё отец при смерти, и все очень серьезно.
Услышав мои последние слова, Дмитрий уверил меня, что обязательно проинформирует при наличии новостей. На всякий случай попросил Олега пробить адрес снимаемого жилья и съездить проверить, не появлялась ли там Марина. Но и там ничего не удалось узнать. У Понудина тоже новостей не было. Девушка, как сквозь воду канула.
Я метался по городу почти бесцельно, надеясь просто на случай. И ото всюду с рекламных плакатов на меня смотрели задумчивые, прекрасные глаза разыскиваемой мной девушки. "Ты знаешь-я любил морскую!
Морская – канула в моря!"
Эти слова Марины Цветаевой буквально преследовали меня.
Объявилась Ирина, и несмотря на все угрозы и допросы Понудина, у неё так же ничего не удалось узнать. Она призналась в том, что вводила в заблуждение обоих, но абсолютно не причастна к исчезновению девушки. Должна была приехать за ней, но не смогла, потому что задержалась за границей. Какие там у нее были дела, не признавалась, но Андрею Эдуардовичу стало известно, что она находилась во Франции и была задержана полицией за попытку похищения ребенка. Как-то удалось замять дело, но я всё больше и больше поражался тому, с каких сторон открывалась эта женщина и как ей удавалось обводить всех вокруг пальца. На всякий случай за ней установили слежку, но ничего подозрительного не обнаружили. В Германии так же никто не знал о местонахождении Марины. Теперь уже к поискам присоединилась и полиция. Нашли таксиста, подвозившего ее к станции, кто-то вспомнил сидящую на платформе девушку с чемоданом, но на этом следы обрывались.
Я снова перебрался в свою московскую квартиру, больно было находиться в доме, с которым были связаны самые сильные воспоминания в жизни. И всё же иногда, заезжая, поднимался в маленькую комнатку под самой крышей и долго стоял вдыхая еле уловимый аромат, оставшейся от той, которую потерял так внезапно. В один из таких приездов, ко мне вошла Варвара Петровна и расплакавшись, рассказала одну историю. Дочка у неё родила внука, так как в моём доме работы было мало, она часто отлучалась домой для помощи с новорожденным. Один раз, гуляя с коляской, присела на уличной верандочке. Малыш спал, а она достала прихваченный с собой журнал и стала неторопливо листать, когда услышала с другой стороны веранды мальчишеские голоса.
– Так на рыбалку-то куда пойдем? На старую запруду?
– Не... Туда не пойдем, вдруг утопленница там ещё!
– А думаешь не нашли её?
– Не... Если б нашли, знали тогда. И что её купаться потянуло, ведь холодно было уже? Может надо было рассказать про неё?
– Да, ну. С ментами только свяжись. Молчи лучше.
Варвара, подхватила коляску и подкатила её к пацанам.
– А ну, мальцы, про какую утопленницу Вы тут говорили?
Но мальчишки бросились в рассыпную, оставив её ни с чем.
– Я с Людой своей поговорила, поспрашала, не пропадала ли какая местная девушка. Ничего она не слышала такого. Вадим Сергеевич надо в полицию бы, пацанов этих порасспросить.
У меня сжалось сердце от плохих предчувствий.
– Собирайтесь, едем.
Не без труда нашли мальчишек.
– Вы видели на берегу какую-то девушку? Как она выглядела и что с ней произошло?
– Да мы на мосту сидели, рыбу ловили. Смотрим, девушка какая-то купаться вроде собирается. Мы ещё удивились, холодновато купаться-то. Ну поплыла она, а потом пропала.
– Как пропала?-я был вне себя.
– Что ж Вы на помощь никого не позвали?
– Да мы не сразу заметили. У Витюхи клёв пошел. Вот такого сазана вытащили! Потом он говорит: – А девка-то где, вроде не выходила?
– Как, как она выглядела?
– Да далеко было, мы и не приглядывались шибко то!
– Какая она была? Волосы длинные, короткие, светлые, темные, ну?
– Длинные волосы, то. Она их вроде как закалывала. Светлые, кажется.
– Да не помним мы,- второй мальчишка вступил в разговор:
– Может и не утонула она вовсе.
– А почему никому не рассказали?
– А чего говорить-то, если б мы видели, как она тонула, а, так и говорить не о чем.
Отвез Варвару домой, а сам обратился в местное отделение полиции. У них уже лежало моё заявление и мне нужно было рассказать о происшествии.
– Понимаете, Вадим Сергеевич, мальчишкам могло и правда показаться, ведь утопленницу уже бы вынесло куда-нибудь. Хотя...
– Нужны водолазы, чтобы дно обследовать!
– Да что, Вы! Лёд уже почти встал, да и бесполезно здесь искать, течением давно бы унесло. По берегу мы, конечно, пройдем, может и найдется чего, снега-то почти нет.
Мы пошли к тому месту где девушка входила в воду. Потом прошли по берегу, ничего подозрительного не обнаружив. И только снова вернувшись к пляжу, ковырнув землю, нашел шпильку. Никакой уверенности, что она могла принадлежать Марине, конечно же, не было. Но была она до боли знакомой, ведь такую же ещё недавно я носил в кармане. Я застонал от отчаянья.
– Что-то нашли, Вадим Сергеевич?-спросил мой спутник, и вернув мне шпильку, успокоил:
– Ну это не улика, Вы ж понимаете. Кто и когда угодно мог её обронить. Я пошлю ребят, обследуют берега. Ну на предмет обнаружения...трупа. Сообщу, если найдут чего.
Домой я вернулся в подавленном состоянии. Хотел позвонить Понудину, но вспомнил, что старика готовят к очередной операции и не стал беспокоить. Почему-то надежды на встречу с Мариной совершенно оставили меня.
Вадим.
Я вышел от Понудина с двойственным чувством, трудно было осуждать,но и невозможно понять. В сущности, несчастный человек с поломанной судьбой. Ему бы после трагедии уехать куда-нибудь, со временем завести семью и жить тихой спокойной жизнью. Но он продолжал строить свой бизнес. В который раз я подумал о том, что все эти заводы,дома,пароходы не стоят ничего, если нет простого человеческого счастья. Увезу Марину куда-нибудь к морю,куплю домик,денег нам хватит, если не хватит, заработаю. Усыновим ребенка,а может сразу несколько!
Замечтавшись, не заметил, как подъехал к дому. Услышав шум на кухне, вбежал едва сдерживая улыбку. Но там копошилась Варвара.
– Марина ещё не встала?-спросил я после приветствия.
– Не видела. Да я только вошла. Проведала дочку. Всё нормально у неё, не стала задерживаться, вернулась вот.
Я полетел наверх, перепрыгивая через ступеньки.
Перед дверью её комнаты остановился, сдерживая дыхание. Было тихо, наверное ещё спит. Тихонько зашёл, кровать была пуста. Я прошёл в ванную, потом спустился в библиотеку, прошёлся по дому, Марины нигде не было. Может быть вышла погулять, подумал я, но тут увидел Варвару. Она растерянно смотрела на меня, силясь что-то сказать:
– Там Саша, охранник... Он сказал, что Марина уехала. Она была с чемоданом.
– Как уехала? Когда? – я бросился вниз распрашивать охрану.
– Часа два назад наверное. Растроенная очень, глаза заплаканные сильно, я ещё спросил: – Что-то случилось Марина Андреевна?-она покачала головой, улыбнулась и попрощалась. Потом за ней такси подъехало, я помог чемодан погрузить, ну и всё...
– Помог погрузить?!- я был в бешенстве,- зачем?
Саша растерянно пожал плечами:
– Так ведь тяжело ей...
– Зачем ты вообще её отпустил, идиот?-закричал я в отчаянии.
– Я ж не думал. Никто не предупреждал...
Махнув рукой, побежал за телефоном. Вне зоны доступа...
– Что ж могло случиться? Почему она уехала? Или... всё таки решила вернуться к своему немецкому мальчишке?- я заскрипел зубами. Стал звонить Ирине, может быть она в курсе. Но и её номер был недоступен.
Устало опустился в кресло, из задумчивости вывел звонок Понудина.
– Ну что, Вадик? Ты привезёшь ее ко мне?
– Нет, Андрей Эдуардович. Марина пропала.
– Как пропала?
– Она уехала. И я не знаю куда. У неё никого нет в России, насколько я знаю. Может быть она решила вернуться в Германию? У неё там остались друзья.
– Ты можешь ещё раз приехать и рассказать мне всё, что знаешь о ней? Я думаю, что здесь замешана Ирина. Мы начнем поиски и найдем её во что бы это не стало.
Я не стал сам садиться за руль, не было сил, вызвал такси и вернулся к Понудину.
– Вадим, расскажи мне всё, что ты о ней знаешь.
Мне хотелось бросить упрек ему. Ведь это он должен был лучше осведомлен о своей дочери, но мой сарказм сейчас вряд-ли был уместен. Начал с её появления у меня в доме и закончил её рассказом сегодня ночью. Я старался сухо излагать факты, не вдаваясь во взаимоотношения, но Андрей Эдуардович так странно посмотрел на меня в конце повествования, что я смутился.
– Признаюсь, утром я не до конца поверил в твои чувства. Прости, жизнь научила не доверять никому. Но сейчас понимаю, что ты искренне любишь мою дочь. Жаль, что я так и не узнал её...
В ответ я лишь пожал плечами.
– Сейчас приедет один человек. Он занимается розыском людей, имеет обширные связи. Думаю он быстро найдет её, прошло мало времени, врят ли она успела уехать. Всё будет хорошо,мой мальчик. Тебе нужно отдохнуть, сейчас приготовят комнату.
– Нет, я бы хотел вернуться домой. Прошу держите меня в курсе.
Понимая, что возможности Понудина более результативны, чем мои, вызвал всё же к себе Волгина и обрисовал ситуацию.
Олег не смог сдержаться:
– Говорил же я тебе, избавься ты от неё, зачем такая головная боль! Да ладно уже. Где компьютер, в котором она работала?
– В библиотеке. У неё планшет ещё был, чаще всего с ним её видел, но она его с собой забрала.
– Ничего страшного. Попробуем почту её просмотреть. Хотя сейчас ей мало пользуются, есть другие способы связи, но все официальные письма приходят на е-мейл всё таки. Может билеты покупала или ещё что.
– Понудин сказал, что проверяют через Розыск-магистраль, это система, которая отслеживает покупку билетов. Телефон пробили, но скорее всего она его выбросила.
– Странно всё это. Тебе не кажется? Ну решила она уехать от тебя? Зачем такие сложности?
– Я думаю, что она не хочет, чтобы её нашли.
– Тогда зачем искать? Взрослая девушка, способна сама принимать решения. Она же добровольно уехала?
– Мы этого не знаем. Может быть её шантажировали. Она была заплакана. Потом Ирина тоже пропала. А от этой стервы можно ожидать чего угодно!
Олег пожал плечами:
– Так, что мы имеем? Почта не защищена. Писем немного, в основном реклама. Вот. Кое что интересное. Смотри есть прочитанное сообщение из клиники Олафа Штайна. Может быть в нем разгадка? Посмотри, несколько дней назад она посылала ему письмо и пришел ответ. К сожалению, на немецком, но сейчас подключим переводчик.
– Оно ещё не прочитано ею, врят ли могло повлиять на отъезд.
– Кто знает... Итак, вот её письмо, а вот ответ на него читай: "Добрый день дорогой герр Штайн!
Я знаю, что обязана Вам своим нынешним состоянием и ценю Ваше участие в моей жизни. И тем не менее хочу признаться, что я глубоко несчастна. Вы подарили мне жизнь, но нужна ли мне такая жизнь? Каждая девушка мечтает о любви, о создании семьи и рождении детей. К сожалению,я лишена буду такой радости. Моя участь: в одиночестве доживать оставшиеся мне дни, ведь я знаю, что с такой болезнью, как у меня, долго не живут. Но ведь я живой человек, и не могу лишить себя надежды. Фрау Ирина постоянно уверяет меня, что лучше оставаться одной, не причиняя себе и дорогим мне людям лишнюю боль. Но разве можно это рассказать своему сердцу? Я полюбила одного человека. Я полюбила его настолько сильно, что не знаю, как мне с этим быть! Мне кажется он тоже любит меня,но, как я могу причинить ему боль? Как я могу рассказать всё о себе, о своей болезни? Что будет, если он оттолкнет меня, или, ещё хуже, будет со мной из жалости? Я не знаю точного положения дел, сколько времени мне осталось,останусь ли я полноценным человеком в этом промежутке времени. Герр Штайн, прошу Вас, предоставьте мне полный отчет о состоянии моего здоровья. Не нужно щадить меня, я должна знать правду.
Всегда благодарная Вам Марина."
Дочитав послание, я посмотрел на Олега:
– Думаешь, речь идёт обо мне? Но почему же она всё таки уехала?
– Давай не будем гадать, а переведём ответ. "Моя дорогая фройлян!
Прости меня дорогая девочка! Я бесстыдно пошел на поводу у фрау Синявиной. Она уверила меня в том, что тебе незачем знать о ходе лечения. Но почему ты решила, что вскоре твоя жизнь закончится? Конечно, все мы находимся в руце божьей, но никаких предпосылок для скорой смерти у тебя нет! Более того, ты совершенно здорова! Ты здоровее многих своих сверстниц, так как за твоим здоровьем тщательно следили, в том числе и твой покорный слуга. Не вижу никаких препятствий к заключению брака и создания семьи. Кроме того, есть вероятность рождения детей, при соответствующем наблюдении со стороны врачей. А если это случится, у меня будет возможность стать первым в мире крестным отцом ребёнка девочки-русалки!
Как ты и просила, прилагаю полное заключение о состоянии твоего здоровья при последнем обследовании.
Герр Штайн."
– Значит она совершенно здорова! Хотя я в этом, признаться, ни сколько не сомневался! Зачем же Ирина морочила голову ей и ее отцу?
Олег рассмеялся:
– Ну, ты, старик и наивный! Да она тянула деньги с папаши на якобы лечение девчонки. Ей выгодно было представлять её больной и дальше. Понудину она посылала лживые отчеты о состоянии дочери, наверняка, подкупила кого-то из клиники,а может и самого Штайна. Ему ведь тоже выгодно было, чтобы Марина чаще появлялась у него.
– Почему же он признался тогда?
– Одно дело всё свалить на Ирину, другое самому поддерживать иллюзию болезни. Он же не знает наверняка, вдруг Марина пройдет обследование где-то ещё и обман раскроется. А так он перед ней чист и надеется на дальнейшее сотрудничество. Ну с ним пусть Понудин разбирается. В конце концов это с него доили деньги. Никогда б не подумал, что он так может дать себя провести!
– Понимаешь, он в последние годы сам не очень здоров. Не знаю что с ним, видимо онкология. А о девочке он предпочитал не справляться, довольствовался тем, что откупается деньгами.
– Бедный ребёнок! Да, Вадим, нашёл ты себе зазнобу!
– Теперь знать бы точно, что речь в письме идёт обо мне. Синявина уверяла меня, что у в Германии у неё есть жених и скоро свадьба.
– Больше верь ей! Один вон уже поверил. Кстати, позвони Понудину.
Я взял в руки трубку.
– Андрей Эдуардович! Есть новости?
– Пока никаких. Но судя по всему она в городе. Никуда не выехала, билетов на её имя куплено не было. Сейчас работают по гостиницам, то есть отелям, но беда в том, что сейчас их такое количество, особенно частных, и не все регистрируют своих гостей. Что у тебя?
– Мы залезли в почту. Я Вам сейчас перешлю заключение из клиники.
Немного помолчав, всё же не смог не добавить с горечью:
– Андрей Эдуардович, Марина здорова. Она совершенно здорова, а Вы... Вы отказались от неё. Ждали её смерти...
Понудин что-то говорил в своё оправдание, но я не стал слушать, нажал на отбой.
Олег сидел у компьютера, он просмотрел до конца почту, какие-то файлы и уже собирался выключить его, но я остановил его.
На экране вдруг возник рекламный постер какого-то фильма. На первом плане актер в морском кителе мужественно улыбался своему потенциальному зрителю, за ним был представлен коллаж из разных кадров, в одном из которых я явно узнал лицо Марины. Она сидела за столиком кафе,устремив куда-то залумчивый взгляд, загадочная и красивая, как никогда.
– Чёрт, возьми, но откуда?
Волин вопросительно посмотрел на меня.
– Это Марина! Понимаешь, Марина!
– Просто похожая девушка, Вадим. Красивая...
Я позвонил Варваре и когда она вошла, указал ей на экран.
– Вы что-нибудь знаете об этом?
Варвара молча рассматривала картинку.
– "Морская звезда ".
Как же, говорила она. Я не поверила ведь. В кино она снялась. Весной ещё.
Я вытряс у Варвары все, что она знала. С неудовольствием для себя открыл, что она встречалась с кем-то из съёмочной группы. Может быть она к нему направилась.
– Послушай, Олег, просмотри съёмочную группу. Варвара Петровна, не помните, имени она не называла?
Экономка задумчиво хмурила брови.
– Не припоминаю что-то. Подошёл он к ней вроде, она на скамейке сидела. У прудов этих, как их...
– Чистых?
– Нет, Пионерскими они раньше были.
– Патриаршие?
– Ага, они. В костюме, говорит, клетчатом, как какой-то Коровин что-ли, все смешно ей было отчего-то.
– Коровьев?
– Не помню, может быть. А он говорит, никакой я не Коровин, а...вспомнила : Димой его зовут!
– Олег, прсмотри всех Дмитриев.
– Кроме актеров, в съёмочной группе три Дмитрия. Два отсекаем по возрасту, остается один,помреж Дмитрий Савочкин.
Сейчас адрес его пробью. Так это ж недалеко, в Одинцово!
– Едем!
Через час подъехали к небольшому домику на окраине города. Заливистый пес на цепи заставил выглянуть из окна хозяина дома.
– Нам бы Дмитрия увидеть.
– Димку? Так он не живёт с нами. В Москве он квартиру снимает. Давно не был у нас. Он то занятой у нас. Кино снимает.
– А адресок не дадите его и телефон?
Мужчина подозрительно осмотрел нас с головы до ног.
– А Вам зачем?
– Мы девушку ищем. Пропала она,- я показал фотографию,- может знаете её, видели?
– Актриса, что ли какая? Нет, не видел. Да он сейчас с Нинкой любовь крутит, привозил её к нам, вертлявая деваха такая, Ваша то поинтересней будет.
Телефон то дам, а вот адресок, не обессудьте. Я Ваших дел не знаю.
После того, как мужчина передал обрывок бумаги с накорябанным номером, я его сразу же набрал.
Трубку подняли после третьего набора.
– Хватит названивать! Не нужны мне ни кредиты, ни ипотеки, ничего, идите к черту!
– Извините, -прервав ругательства,произнес я,- У меня другой повод. Вы знакомы с Мариной Мирт?
– С какой ещё Мирт? Она актриса? А Вы кто?
Как можно спокойнее и убедительнее пытался объяснить собеседнику, кто такая Марина.
– Она снималась у вас в эпизоде в"Морской звезде". На рекламном постере Вы поместили её фотографию.
-А, странная и загадочная Марина. Да,после того, как вышла реклама, ею многие интересуются. Ничем Вас не обрадую, мы с ней почти не знакомы и я ничего о ней не знаю!
– Вы, наверное, меня не так поняли. Я не просто так интересуюсь. Дело в том, что она пропала. Может быть она поехала к Вам?
– Не могу ничего сказать. Я ведь сейчас не в Москве. Мы в Сибири натуру для нового фильма ищем.
– Я Вас очень попрошу, если она каким-то образом даст о себе знать, сообщите мне. У неё отец при смерти, и все очень серьезно.
Услышав мои последние слова, Дмитрий уверил меня,что обязательно проинформирует при наличии новостей. На всякий случай, попросил Олега пробить адрес снимаемого жилья и съездить проверить, не появлялась ли там Марина. Но и там ничего не удалось узнать. У Понудина тоже новостей не было. Девушка, как сквозь воду канула.
Я метался по городу почти бесцельно, надеясь просто на случай. И ото всюду с рекламным плакатов на меня смотрели задумчивые, прекрасные глаза разыскиваемой мной девушки. "Ты знаешь -я любил морскую!
Морская – канула в моря!"
Эти слова Марины Цветаевой буквально преследовали меня.
Объявилась Ирина, и несмотря на все угрозы и допросы Понудина, у неё так же ничего не удалось узнать. Она призналась в том, что вводила в заблуждение обоих, но абсолютно не причастна к исчезновению девушки. Должна была приехать за ней, но не смогла, потому что задержалась за границей. Какие там у нее были дела,не признавалась, но Андрею Эдуардовичу стало известно, что она находилась во Франции и была задержана полицией за попытку похищения ребенка. Как-то удалось замять дело, но я всё больше и больше поражался тому, с каких сторон открывалась эта женщина и как ей удавалось обводить всех вокруг пальца. На всякий случай за ней установили слежку, но ничего подозрительного не обнаружили. В Германии так же никто не знал о местонахождении Марины. Теперь уже к прискам присоединилась и полиция. Нашли таксиста, подвозившего ее к станции, кто- то вспомнил сидящую на платформе девушку с чемоданом, но на этом следы обрывались.
Я снова перебрался в свою московскую квартиру,больно было находиться в доме, с которым были связаны самые сильные воспоминания в жизни. И всё же иногда, заезжая, поднимался в маленькую комнатку под самой крышей и долго стоял вдыхая еле уловимый аромат,оставшейся от той,которую потерял так внезапно. В один из таких приездов,ко мне вошла Варвара Петровна и расплакавшись,рассказала одну историю. Дочка у неё родила внука,так как в моём доме работы было мало, она часто отлучалась домой для помощи с новорожденным. Один раз, гуляя с коляской, присела на уличной верандочке. Малыш спал,а она достала прихваченный с собой журнал и стала неторопливо листать, когда услышала с другой стороны веранды мальчишеские голоса.
– Так на рыбалку- то куда пойдем? На старую запруду?
– Не... Туда не пойдем, вдруг утопленница там ещё!
– А думаешь не нашли её?
– Не... Если б нашли, знали тогда. И что её купаться потянуло, ведь холодно было уже? Может надо было рассказать про неё?
– Да, ну. С ментами только свяжись. Молчи лучше.
Варвара,подхватила коляску и подкатила её к пацанам.
– А ну, мальцы,про какую утопленницу Вы тут говорили?
Но мальчишки бросились в рассыпную,оставив её ни с чем.
– Я с Людой своей поговорила, поспрашала, не пропадала ли какая местная девушка. Ничего она не слышала такого. Вадим Сергеевич надо в полицию бы, пацанов этих пораспросить.
У меня сжалось сердце от плохих предчувствий.
– Собирайтесь, едем.
Не без труда нашли мальчишек.
– Вы видели на берегу какую-то девушку? Как она выглядела и что с ней произошло?
– Да мы на мосту сидели, рыбу ловили. Смотрим, девушка какая-то купаться вроде собирается. Мы ещё удивились, холодновато купаться-то. Ну поплыла она, а потом пропала.
– Как пропала?-я был вне себя.
– Что ж Вы на помощь никого не позвали?
– Да мы не сразу заметили. У Витюхи клёв пошел. Вот такого сазана вытащили! Потом он говорит: – А девка-то где, вроде не выходила?
– Как, как она выглядела?
– Да далеко было,мы и не приглядывались шибко то!
– Какая она была? Волосы длинные, короткие, светлые, темные,ну?
– Длинные волосы, то. Она их вроде как закалывала. Светлые, кажется.
– Да не помним мы,- второй мальчишка вступил в разговор:
– Может и не утонула она вовсе.
– А почему никому не рассказали?
– А чего говорить-то, если б мы видели, как она тонула, а так и говорить не о чем.
Отвез Варвару домой, а сам обратился в местное отделение полиции. У них уже лежало моё заявление и мне нужно было рассказать о происшествии.
– Понимаете, Вадим Сергеевич, мальчишкам могло и правда показаться, ведь утопленницу уже бы вынесло куда-нибудь. Хотя...
– Нужны водолазы, чтобы дно обследовать!
– Да что, Вы! Лёд уже почти встал, да и бесполезно здесь искать, течением давно бы унесло. По берегу мы, конечно,пройдем, может и найдется чего, снега-то почти нет.
Мы пошли к берегу, туда, где девушка входила в воду. Потом прошли по берегу, ничего подозрительного не обнаружив. И только снова вернувшись к пляжу, ковырнув землю, нашел шпильку. Никакой уверенности, что она могла принадлежать Марине, конечно же,не было. Но была она такой до боли знакомой, ведь такую же ещё недавно я носил в кармане. Я застонал от отчаянья.
– Что-то нашли, Вадим Сергеевич?-спросил мой спутник, и вернув мне шпильку, успокоил:
– Ну это не улика, Вы ж понимаете. Кто и когда угодно мог её обронить. Я пошлю ребят, обследуют берега. Ну на предмет обнаружения...трупа. Сообщу, если найдут чего.

Прошла зима, наступила весна. Моя жизнь как будто разделилась на две половины. Я шаг за шагом проживал в воспоминаниях весь прошлый год. Вот день, когда я впервые увидел Марину, вот день, когда искал её в лесу, а в это утро я нашёл их с Варварой в беседке.
В марте пришло известие, что скончался Понудин. Он так и не увиделся с дочерью. Всё своё имущество он завещал ей, но на время её отсутствия доверительное управление поручил мне. В случае же, если она не будет найдена, всё деньги перейдут в один из фондов помощи больным детям. После его смерти на меня навалилось столько дел, связанных с наследством, что я смог отвлечься на какое-то время от мрачных мыслей. И потом меня грела мысль, что если Марина всё же жива, она вернётся для вступления в наследство.
В один из вечеров ко мне приехала Ирина. Меньше всего на свете я хотел её видеть, но она, как и всегда была непомерно настойчива.
– Что, ты хочешь от меня, Ира?
– Нет никаких новостей о Марине?
Я отрицательно покачал головой и тут только обратил внимание на то, как она изменилась. Погасший, неуверенный взгляд, какая-то небрежность в одежде.
– Ты прости меня, Вадим! Знаю, что во многом виновата перед тобой и Андреем. Его больше нет, и он так и не простил меня, прости хотя бы ты...
Её вид вызывал жалость, но в груди у меня гневной болью жил вопрос:
– Почему, Ира? Почему ты не хотела, чтобы мы были вместе? За что ты так ненавидела её? Или тебе были нужны только деньги?
– Деньги?- Ирина грустно улыбнулась,- И деньги тоже. Знаешь, ничего не могу с собой поделать, навязчивый страх нищеты, пениафобия, кажется так. Наверное голодное детство так на меня повлияло, но дело не в этом...
Она на какое-то время замолчала, потом подошла ко мне и заглянув в лицо каким-то не своим, глухим голосом произнесла:
– Вадим, у нас с тобой есть дочь.
Я не сразу понял о чем она говорит.
– Что? Ты бредишь, Ира? Какая, к чёрту, дочь? И откуда? Не смеши меня!
– Это правда...
– Когда это ты успела? И где же она? – я ошарашенно смотрел на неё.
– Помнишь, когда мы с тобой расстались, то есть договорились остаться просто друзьями? Ты не знал, но я тогда снова работала на Понудина. Он поручил мне вести дела Марины. Так вот, после расставания с тобой, я уехала в Германию, нужно было сопровождать её к Штайну для новой операции. В клинике я познакомилась с одним французом, он проходил там лечение и представился мне как граф. У нас скоротечно завязался роман. Но дело в том, что ещё по приезду, мне стало нехорошо и Олаф сообщил мне о том, что я беременна. Ребёнок в мои планы не входил, но тут подвернулся Жером. Знаешь, для девчонки из нищих подворотен небольшого провинциального городка выйти замуж за французского дворянина, это большой соблазн! В общем, я воспользовалась случаем!
– Ты была беременна от меня и ничего не сообщила?
– А зачем? Или ты скажешь, что тебе тогда нужен был ребёнок?
Я молчал. Она была права, неизвестно, какова была моя реакция.
– Я решила, что отцом ребенка должен стать Жером. Он сначала тоже не очень обрадовался, но потом смирился. На время родов он увёз меня во Францию. У нас была договоренность, что мы поженимся после рождения ребёнка. Жером заявил, что должен быть уверен, что родится нормальный, здоровый ребенок, а формальности потом.
– Какой прагматизм!- я усмехнулся.
– Да уж! Сразу после рождения дочки он принёс мне брачный контракт. Понимаешь, я ещё не отошла толком от наркоза, а он мне сунул бумагу на подпись!
– И ты подписала? – зная Иру, я не мог в это поверить.
– Нашёл дуру! Конечно, я всё прочитала и даже внесла свои изменения. Потом мне принесли его снова, уже переделанный. Тут поднялась какая-то суматоха с ребёнком, я быстро подписала, Жером поцеловал меня и побежал "готовиться к свадьбе", как он весело сообщил.
Больше я не видела ни его, ни девочку.
– Но как? Он похитил ребёнка?
– Нет, он увёз его на законных основаниях. Я подписала не брачный договор, а отказ от дочери, он обманул меня!
– И ты не пыталась его найти?
– Ну почему же, пыталась... Но во Франции у меня нет никаких прав, да и отказ...
– Но ты могла заявить в полиции, что Жером не является настоящим отцом!
– Да не слушал меня никто! И потом он пропал, уехал куда-то!
– Граф не иголка в стоге сена, ему не так-то легко потеряться.
– Никакой он не граф! Аферист и мошенник! Подделкой документов промышляет. Я искала его несколько лет и вот пришли сведения, что сейчас он сидит в тюрьме за мошенничество.
– А девочка?
– В приюте,- она устало опустилась в кресло, — Я пыталась забрать её, но, как видишь у меня нет никаких прав. Вадим, нам нужно пожениться!
– Ты с ума сошла! Об этом не может быть и речи! Сам вылечу туда, чтобы доказать, что настоящий отец я и забрать девочку.
– Вадим, она гражданка Франции, там насчёт детей строгие законы, у тебя может не получиться. Но если получится доказать, что мы настоящая семья и что Жером обманом выкрал дочь, то её смогут нам вернуть.
– Но как ты это докажешь?
– Не забывай по какой статье он отбывает наказание. Вадим, я клянусь, что не буду претендовать ни на тебя, ни на твои деньги, но ради нашей дочки, мы должны пожениться.
– Подожди,- мои мысли разбегались, — я должен всё обдумать!
– Нет времени думать!- она топнула ногой,- ей найдут приёмных родителей и тогда мы ничего не сможем уже сделать! Ты же видел, что бывает с ребёнком, когда их бросают родители?
Этот упрек больно полоснул по сердцу.
– Именно поэтому я не хочу жениться, Ира. Я всё еще надеюсь её встретить.
– Я дам тебе развод сразу же, как ты попросишь! Мы пропишем это в договоре! Я выполню любое твоё условие, Вадим! Но нужно спешить.
– Хорошо, я попрошу адвокатов подготовить контракт.
Ирина благодарно улыбнулась:
– Спасибо! Всё будет хорошо. Мы сможем завтра съездить подать заявление?
– Да, конечно... Скажи, ты видела её? Как она выглядит?
– Я навещала её в приюте. Вот,- она показала мне фотографию девочки в телефоне. Сейчас я перешлю тебе.
Она ушла, а я остался разглядывать изображение маленькой черноглазой девочки. Она совершенно не походила на Марину, но почему-то эти две истории перекликались в моей душе. Как странно устроен мир, ещё несколько часов назад я ещё не подозревал, что у меня есть дочь, а сейчас сижу и со смятением в душе разглядываю её фото.
Через месяц мы расписались. Заручившись поддержкой детского омбудсмена, вылетели в Марсель, именно там в приюте находилась наша дочь.
Предпринятые действия увенчались успехом, мы выиграли суд и наконец к осени вернулись домой уже с Кэтрин, где мне предстояло сжиться с ролью отца. Сложность заключалась в том, что Катя, мы стали звать её на русский манер, говорила только по-французски и была привязана к Жерому, так как считала его настоящим отцом. Хотя он недостаточным образом заботился о ней, чаще всего используя в своих махинациях. Одинокий отец с маленьким ребёнком часто вызывает доверие у женщин. Он этим беззастенчиво пользовался. Постоянные переезды привели к тому, что девочка была недостаточно образована для своего возраста, и ее манеры оставляли желать лучшего.
Учитывая все это, мы с Ирой приняли решение пожить какое-то время вместе в Подушкино. Надо было, чтобы девочка привыкла к нам, аклиматизировалась. Я нанял учительницу, говорящую по-французски, чтобы она быстрее освоила русский язык, а потом надо было позаботиться о её дальнейшем обучении.
Примерно через месяц после приезда, Волин рассказал мне, что Марина жива.
– Нам сообщили, что некая Марина Мирт купила билет на самолёт в Ганновер. К сожалению, перехватить ее в стране не удалось, пришлось вылететь в Германию.
– Когда это произошло? Почему мне сразу не сообщили об этом?-от полученного известия у меня перехватило горло.
– В июне. Ты был занят во Франции, не хотелось отвлекать тебя, тем более, что сразу по прилёту, Марина пересела на другой самолёт и вылетела в Центральную Африку, где возникли сложности с поиском её местонахождения.
– Господи, боже мой! В Африку? Зачем? Там же война?- я застонал,- Почему ты сразу не сообщил мне? Ведь я же был рядом, мог перехватить её!
– Кто мог знать, что её понесёт в Африку? Потом, ты только что женился, все думали, что у Вас свадебное путешествие. Вадим, если бы я только мог предвидеть!
Она полетела туда в качестве волонтёра с миротворческой миссией ООН. Долго не могли с ней связаться, нашли её через Посольство. Она отказывается от наследства в пользу благотворительной организации.
– Я должен её увидеть! Как туда попасть? Что нужно? Виза, билеты? Я ничего не знаю про эту Африку.
– Тебе не надо туда лететь, Вадим. Она поехала туда не одна.
– С кем?- мне трудно стало дышать,- с кем, Олег?
– С Бруно и Линдой Браун. Ей известно, что ты её разыскиваешь. Но она не хочет с тобой встречаться ни при каких обстоятельствах. Она это подчеркнула: ни при каких обстоятельствах. Вот оформленные бумаги с отказом от наследства.
Я тупо смотрел на протянутые мне документы.
– Что я сделал не так, Олег? Почему, почему? Я ведь всё время мысленно слышу её слова: "- Я погибну без тебя!". Они были искренними, Олег! Что произошло тем утром? Мне надо увидеть её, хотя бы затем, чтобы узнать это!
– Может быть лучше забыть всё? У тебя теперь жена, дочь. Тоже довольно странная история. Но всё же семья.
– Это полностью фиктивный брак. Мы расписались только ради девочки и в любое время я могу получить развод!
– Не принимай скоропалительных решений. Я постараюсь ещё раз связаться с Посольством, у них должен быть её телефон. Не обязательно куда-то ехать, можно позвонить и всё выяснить.
Олег уехал, а я не мог никак прийти в себя. Марина жива и это главное! Если она так решила, я должен смириться. Но это то и было самым трудным для меня.
Засидевшись, не заметил, как в комнату вошла Катя. Она спросила меня о чем-то по-французски, но я лишь грустно покачал головой, ничего не понимая. Тогда она подошла ближе, погладила меня по голове и спросила по-русски:
– У тебя есть печаль?
Я обнял ее и посадил на колени:
– Смотри-ка, ты делаешь большие успехи. Да, у меня большая печаль, моя девочка, — я вздохнул, — и я не знаю, как с ней справиться!
Она прижалась ко мне, обняла и тихонько запела какую-то французскую песенку. С ней у меня, кажется, налаживались отношения. В отличие от Ирины. Я видел, что её раздражает Кэт. Как-то она даже обмолвилась, что с Мариной ей было гораздо легче ладить. А после того, как предпринятая ею попытка перевести наш брак из фиктивного в настоящий потерпела крах, совершенно перестала появляться в Подушкино. Я не понимал этой женщины! Всю жизнь она металась, пыталась достигнуть каких-то целей, но стоило ей чего-то достичь, тут же теряла интерес. Хотел поговорить с ней, в конце концов мы бы могли разойтись и Катя осталась со мной.
– Дай мне время, Вадим, я должна привыкнуть.
– Как ты можешь привыкнуть, если ты совершенно не видишься со своей дочерью?
– Но я не могу жить в этой деревне! Что мне здесь делать?
– Как что делать? Заниматься своей дочерью! Ты же к этому стремилась!
– Я не знала, что будет так сложно. Я всё-таки верила, что у нас будет семья. Но ты не хочешь! И мне неприятно здесь находиться!
Я смотрел на неё и не понимал, куда делась её холодная рассудительность? Какая-то издерганная, нервная. Постоянные перепады настроения, впервые закралась мысль: а здорова ли она?
– Ир, ты давно у врача была?
– Что? Что ты придумываешь? Я совершенно здорова!
– Просто ты не похожа на себя в последнее время.
Она неестественно громко расхохоталась:
– Ты очень похож на себя! И из-за кого? Из-за неполноценной девчонки! Из-за урода! Нашел себе парочку! Потому что ты сам урод! Урод! Урод!- у неё похоже начиналась истерика.
– Замолчи! И...убирайся отсюда вон! Адвокат пришлёт документы на развод.
– Ах, даже так! Я-то уйду! Но Катьку тебе не оставлю!
– Зачем она тебе?
– А чтоб тебе не досталась!
– Ну это мы ещё посмотрим! А ты всё-таки сходи к доктору.
Мы не заметили, как за этой безобразной сценой наблюдает наш ребёнок.
– Pars! Pars!- она ткнула кулачком Иру и подошла ко мне. Обняла, а потом снова повернулась к ней и по слогам произнесла:
– У-хо-ди!
Ирина молча развернулась и быстрым шагом направилась к выходу.
– Я те-бья луб-лу!- малышка подняла голову и заглянула мне в глаза.
Смахнув подступившие к глазам слёзы, я присел перед ней и обнимая, прошептал:
– Я тоже тебя люблю!
Между тем мысли о Марине не покидали меня. Зачем она поехала в Центральную Африку? Это очень опасно из-за нестабильной политической обстановки и вообще неблагоприятных условий. Может быть полетела вслед за Бруно? Мне надоело гадать на кофейной гуще и я готов был сам вылететь в Банги, но меня останавливала Кэт. Она только-только стала привыкать ко мне и окружению и бросить её сейчас было бы ошибкой. На Ирину надежды не было, она совершенно пропала, не появлялась даже после моих настойчивых требований. Адвокаты готовили документы на развод. Кроме всего прочего мне нужно было вернуть на работу Варвару Петровну. Дело в том, что она уволилась перед моей женитьбой, мотивируя это тем, что хочет заниматься внуком. Но я то знал, что её взаимоотношения с Ириной оставляли желать лучшего. А теперь она была просто необходима мне и Кэт. За ее чуть грубоватыми и простыми манерами скрывалась добрая душа. И мне удалось её уговорить! Я не оставлял планов для розыска Марины, а на Варвару, в случае чего, я смогу положиться.
Известий от Марины так и не было, мне хотелось закончить поскорее бракоразводный процесс, но все задерживалось из-за состояния Ирины. У неё усилились приступы агрессии, её поведение стало непредсказуемым. Налицо было психическое расстройство. Раньше она рассказывала мне о своём детстве. Оно было ужасным из-за матери. Та страдала невротическими расстройствами, часто лежала в клиниках, а Ира оставалась одна с пьющим отчимом. В семнадцать лет ушла из дома. Всю жизнь она изо всех сил карабкалась наверх, но судьба догнала её. Наследственное заболевание дало о себе знать. Её положили в психиатрическую лечебницу.
Мы готовились к Новому году. Впервые в жизни я покупал детские подарки, украшал к празднику дом. Катя принимала деятельное участие. Оказывается она никогда раньше не праздновала Новый год. С Жеромом они встречали только Рождество, и то из-за постоянных переездов настоящего праздника никогда не было. Мне хотелось компенсировать ей своё отсутствие за эти годы, хотя и не по моей вине. Приготовление к празднику шло полным ходом, когда мне позвонил Олег.
– Вадим, плохие новости!
Сердце сжалось от дурных предчувствий.
– Что-то с Мариной?
– Да, в стране была попытка переворота. Террористы обстреляли миссию, есть погибшие. Больше никакой информации.
– Я срочно вылетаю туда. Заказывай билет.
– Вадим, это очень опасно.
– Мне всё равно. Не пытайся отговорить.
– Хорошо, я выделю двух человек тебе для охраны. Они раньше воевали в одной из ЧВК, специализирующихся на войнах в Африке. Разбираются в обстановке. Лететь через Европу придётся.
– Хорошо, заказывай на ближайший рейс. Я пока улажу домашние дела.
Вызвал к себе экономку.
– Варвара Петровна, мне необходимо уехать. Новый Год, скорее всего, Вам придётся встречать без меня.
– Как же так, Вадим Сергеевич? А Катюша? Она так ждёт, старается!
– Не могу. Речь идёт о жизни дорогого мне человека,- по негласной договоренности мы не говорили о Марине, хотя я знал, что она тоже скучает по ней.
– Я поручаю Вам свою дочь. Вы можете пригласить на праздники семью, друзей. И постарайтесь, чтобы Кате было весело!
– Хорошо, Вадим Сергеевич, я постараюсь. Очень жаль, что Вас не будет с нами!
Прощание с дочерью разрывало сердце. Я очень привязался за это время к девочке. Но надежда на скорое счастливое возвращение не покидала меня.
В сопровождении двух здоровенных мужиков я вылетел в Ганновер. Сразу оттуда вылететь в Банги мы не смогли из-за нелетной погоды. Пришлось на сутки снять номер в отеле.
Когда объявили, наконец, посадку, внезапно позвонил Олег.
– Вадим, не надо никуда лететь!
– Что ты хочешь сказать?
– Миссию эвакуировали. Десять минут назад они вылетели оттуда.
У меня вдруг перехватило дыхание:
– А Марина?
Олег рассмеялся:
– С ними летит! Я даже смог с ней переговорить!
– Что, что она тебе сказала?
– Всё хорошо! Ты сам её скоро увидишь! Они вылетели во Францию. Завтра Марина будет тебя ждать в Париже. Запиши: кафе Rozell в двухсот метрах от Монмартра, найдешь сам. В семь часов вечера. Успеешь?
– Успею... Конечно, успею! Как она, Олег?-от волнения я никак не мог прийти в себя.
– Всё, хорошо, Вадик! Всё хорошо!
Попросив своих спутников перебронировать билеты, им в Москву, мне в Париж, присел в кресло, собираясь с мыслями.
– Неужели уже завтра я увижу её? Не хотелось так долго ждать. Я надеялся, что смогу вылететь немедленно, чтобы встретить ее в аэропорту Орли. Но, в связи с рождественскими праздниками билетов не было, с трудом удалось взять билет на утро. Понимая, что не успеваю встретить Марину, хотел выехать на скоростном поезде, но мои спутники всё же уговорили меня лететь самолётом. Распрощавшись с ними, я стал ждать вылета.
Приземлившись в Орли, узнал, что самолёт из Банги прилетел двумя часами ранее. Я всё-таки хотел немедленно ехать туда, где мог бы встретиться с Мариной. Связался с Олегом, но он снова стал отговаривать меня.
– Пойми, она не с курорта вернулась, ей нужно пройти кой-какие процедуры. Я снял в отеле номер на твое имя, поезжай, прими душ, отдохни. У тебя есть время вздремнуть. Ей наверное тоже стоит отдохнуть, путь был нелегкий.
Пришлось прислушаться к совету друга. Узнав название отеля, взял такси и отправился в номер.
Вздремнуть, конечно, не получилось. В Париже шёл дождь, я стоял у окна, рассеяно разглядывая пробегавших внизу прохожих и представлял нашу встречу. С трудом дождавшись вечера, поехал на бульвар Сен-Жермен, где находилось кафе.
До нашей встречи оставалось полчаса. Никогда так медленно и так волнительно не тянулось время. Я занял столик напротив входа, чтобы не пропустить появления девушки. Стрелки уже приближались к 7 часам, но Марины всё не было. Чувствуя, как меня охватывает мучительный озноб от страха, что наша встреча не состоится, решил заказать себе рюмку коньяка. Повернулся, чтобы подозвать официанта, как вдруг ощутил на себе взгляд незнакомой девушки. Девушка была невероятно красива. Русые короткие кудри обрамляли загорелое лицо, на котором из-за загара особенно ярко выделялись голубые глаза. Она не отрываясь смотрела на меня и я не сразу узнал в ней Марину. Словно завороженные не отводили мы друг от друга взгляда, никого не видя и не слыша вокруг. Будто опомнившись, медленно подошёл и сел к ней за столик. Заметив слезы в её прекрасных глазах, вопросительно кивнул ей. Она лишь слегка покачала головой и чуть улыбнулась мне сухими, обветренными на жаре губами. Как бы я хотел сейчас прикоснуться к ним! Но не смея позволить себе лишнего, поднёс к губам только её руку, безвольно лежащую на столике. Вдыхая почти забытый аромат кожи лишь обжёг дыханием. И это мое невесомое прикосновение будто сломало весь лёд неуверенности, мы бросились друг другу и прижимая её к себе, понял, что не отпущу от себя уже ни при каких обстоятельствах!