Так нельзя. Но хочется.

1.

Я поняла, что в нашей жизни что-то изменилось, когда мама впервые пришла домой с настоящей сумкой Louis Vuitton. Не подделкой с рынка, не «очень похожей» копией, а настоящей. Натуральная кожа, фурнитура, запах, который не спутать ни с чем. Я видела такие только в аэропортах - у тех, кто стоял на стойке регистрации для бизнес класса. Сначала я решила, что это премия. Или новая должность. Мама работала бухгалтером, она могла хорошо зарабатывать. Мы всегда жили в достатке:двушка в спальном районе, мама могла позволить нам купить горящие путевки заграницу раз в год, оплачивала мои подростковые хотелки. Всего было… достаточно.

А потом появилась вторая сумка. И серьги. Золотые, с бриллиантами. Маленькими, но настоящими.Потом поездка за границу. Вторая. Третья.

Через год я уже перестала узнавать свой гардероб. Вместо одежды с вайлдбериз брендовые топы, жакеты, кожаные ботинки, которые до этого видела только в Pinterest. А ещё мама стала часто уезжать.На три дня. На неделю. Всегда с одним и тем же лицом, по девичьи довольным. Я оставалась одна. Готовила себе пасту, смотрела сериалы, читала книжки.

Сначала я думала, что это взлёт. Новый виток.

Но потом…

Потом всё стало слишком роскошным, слишком резким, мама стала совершенно другой.

Однажды вечером я подошла к зеркалу и впервые задала себе вопрос: кто появился в нашей жизни?

Ответ был прост. Мужчина.

Не просто ухажёр.

Мужчина, способный менять судьбы.

Мама не рассказывала. Она вообще была не из тех, кто делится.

Злата родила меня рано, в девятнадцать. Её жизнь была точно выстроенной: работа, дом, стабильность. Она не была нежной, но была сильной.

Никаких сказок о «папе-герое».

Он нас бросил. Она так и сказала:

— Не потянул.

И закрыла тему навсегда.

Поэтому, когда мама однажды сказала:

— Нам нужно поговорить, и сообщила, что выходит замуж за бизнесмена из Москвы,

я не удивилась, я всё уже знала.

Просто не понимала, что эта сказка для взрослых вдруг станет моей жизнью.

***

Москва встретила нас влажным воздухом, пыльными фасадами и равнодушием. Город был, как ледяная река: бурный, шумный, не дающий опоры. Из окна машины всё казалось глянцевым и холодным. Башни, вывески, светофоры. Люди шли быстро, как будто их жизнь гонка, а опозданиесмертельный грех. Здесь никто не смотрел тебе в глаза. Здесь никто тебя не ждал. Я прижалась к стеклу, наблюдая, как буквы «ЦУМ» отражаются в окнах проезжающих машин. Всё вокруг было безупречным и… чужим.

Мама сидела рядом, в новой шелковой блузке, с идеальным макияжем.

Она улыбалась.

А я…

Я просто старалась дышать.

***

Территория особняка, в который нас привезли показалась мне больше моей предыдущей школы. Белоснежный фасад, колонны, автоматические ворота. Внутри все было не менее изыскано чем снаружи, но я хотела скорее остаться одна. Мне сказали вторая дверь справа на третьем этаже твоя комната, и что до ужина я могу отдохнуть. Я кивнула, отказалась от помощи домработницы и пошла сама. Дом был слишком… великолепен. Прямые коридоры, сверкающие люстры, безупречные стены. Каждая дверь как в отеле - глянцевая, с приглушённым блеском и одинаковыми ручками.

Я вроде нашла нужную дверь, толкнула её и вошла.

Комната была просторной. Бело-серые тона, минимализм, книги на полках, строгий письменный стол.Всё идеально убрано, аккуратно, свежо. Наверное тут гостевая и ее выделили для меня.

Я кинула сумку на кресло у кровати, стянула кроссовки и сняла с себя этот пресловутый бюстгальтер закинув его куда-то к подушкам, оставшись в одной майке я плюхнулась на кровать. Матрас поддался под весом, будто приглашая отдохнуть. Я только успела перевести дух, как дверь ванной распахнулась.

Из неё вышел он.

Парень. Почти голый. На бёдрах — только полотенце, капли воды стекали по его груди.

Он остановился, увидев меня, и приподнял бровь.

У него были идеальные скулы, влажные тёмные волосы, капли блестели на ключицах. Как на обложке спортивного журнала. Только этот – живой и реальный, и определённо не в восторге от моей компании.

— Эм… — только и выдохнула я.

— Ты кто вообще? — Его голос был низкий, чуть хриплый, но с такой недоверчиво-презрительной интонацией, что хотелось хлопнуть дверью и исчезнуть.

— Анна. Я… мы переехали. Моя мама Злата.

Олег мой отчим, добавила я, чувствуя, как жар поднимается к щекам.

- А, так ты моя сводная сестричка, ухмыльнулся он, проведя рукой по волосам откинул их назад и подошел ближе

- Мне не говорили, что у него есть сын, ответила я, отводя взгляд

— А мне до сегодняшнего дня не говорили, что у меня появилась «сводная сестричка».

Он хмыкнул.

— Ну, в этом наши родители похожи. Делают всё молча, ничего не объясняют. Классика.

Он присел на корточки передо мной его голос начал звучать тихо и вкрадчиво

— А ты чего сюда пришла, а? — Он усмехнулся, скользнув по мне взглядом. Решила поиграть в «новую семью»? Или… хочешь повторить классический сценарий для порнушки: сводный брат и наивная сестричка? Он коснулся влажной рукой моей щеки.

Меня будто током ударило, я резко откинула его руку и встала

- Ты что больной? мне сказали, что моя комната вторая справа на третьем этаже. Видно же, что я перепутала, тут еще никаких личных вещей нет, как бы я поняла, что зашла не в ту дверь.

Но он продолжил, медленно, с откровенным намёком в голосе:

- О чем мне еще думать, когда ты, сидя на кровати светишь своими сосками. Ты, конечно, не в моем вкусе, но нам все равно жить под одной крышей - почему бы не развлечься?

Тут я посмотрела вниз моя белая майка действительно сильно просвечивала, я готова была провалиться в преисподнюю от стыда, но не хотела, чтобы этот придурок заметил мое смущение.

- Знаешь что? Я уверено шагнула к двери - Мне плевать, что ты тут за клоун с душевной травмой, и плевать на твои шуточки. Но раз уж как ты сказал нам жить под одной крышей, давай как можно реже пересекаться.