Так себе отпуск...

Глава 30

Разбудил нас настойчивый стук в дверь. Открывать глаза совсем не хотелось. Голова шла кругом. Я застонала.

— Кого там черти принесли?! — простонала баба Зина.

Стук усилился. Я повернулась на бок и приоткрыла глаз. — Надо посмотреть кто там, — просипела я. Голос у меня был, как у заправского алкаша, с басом и хрипел. — Какой ужас, неужели это мой голос? — я закрыла руками глаза.

— Оставь, кому надо, тот еще придет, — отмахнулась бабушка. — Постучат и уйдут. Нас нет. Ох, моя голова. Мне нужен аспирин, — простонала бабушка и схватилась за голову, — тебе думаю, тоже. Таблетки в буфете… в ящике… левом…

— Угу… только доползу, — смогла выдавит из себя.

Соберись тряпка! Алкаш хренов! Так, главное дойти, нет, доползти до шкафа! Я смогу! Так… раз… одеяло долой — я скинула одеяло в строну. В ушах стоял звон, а состояние, словно мозги трясли. — Так… хорошо, одна нога… вторая… теперь нужно сесть. Легко сказать… — со скрипом я потихоньку начала садиться. — Победа, села. Пристрелите меня… вертолет, вертолет, отправляет нас в полет…

— Даша, водички побольше захвати пожалуйста, — просипела бабушка.

— Угу, уже ползу, — с трудом я довальсировала в кухню за водой. Прохладная вода целебно затекало в сухое горло. Глоток, другой, третий, я залпом выпила ковш воды. Затем в буфете нашла коробку с таблетками. Давай, волшебная таблетка, растворяйся!

Второй ковш исчез.

Моя голова… больше не буду столько пить!

Следующий ковш и таблетку понесла бабе Зине. Она лежала плашмя на кровати, в ожидании.

— Ну мы с тобой дали, — прохрипела бабушка, когда выпила таблетку. — Спасибо.

— Ты как? Ты меня если честно удивила вчера. — Я доплелась к своей кровати и легла.

— Все, больше не пью, — процедила сквозь зубы голосом умирающего.

— И я, — простонала бабушка. — По молодости еще нормально, а на моем десятке тяжеловато. Но, хоть и буду отходить сегодня бульоном и корвалолом, ни о чем не жалею. Давно так не веселилась.

— Я рада, что тебе было весело. Надеюсь, к нам приходили не по нашу душу.

— Все равно! У нас была вечеринка, имеем право на своем участке творит безумия, — отрезала бабушка. Ох, хорошо, хоть ехать завтра. Голова успеет отойти.

— Зина! Даша! — раздался мужской бас с улицы.

— Ну кого там принесло?! — жалостливо простонала бабушка. — Нет нас!

— Зина, я чувствую, что ты дома, открывай! — в дверь с силой постучали.

— Пойду открою… — я сползла с кровати и медленно пошла к входной двери.

Стук повторился. — Зина! Даша!

— Да иду уже, — выдавила из себя настолько громко, насколько хватило сил.

Я повернула ключ в замке и толкнула дверь. С другой стороны ее резко потянули. На пороге стоял Святослав.

— Даша, что случилось? Почему вы не открывали дверь?! Тебе плохо? Ты вся бледная. Где Зинаида? — обеспокоенным голосом спросил Святослав.

— Как много вопросов… — я прислонилась к стене, — можно по медленнее их задавать, а то я немного туго соображаю. — Потерла глаза и посмотрела на мужчину.

— Что случилось, ты заболела? Почему ты щуришься? — Святослав залетел в дом и прошел в спальню.

— Зина, что случилось? — обеспокоенно спросил Святослав, подскочив к бабушке.

— А, это ты, ирод, который ломится с утра пораньше, — расстроенно подытожила Зина.

— На дворе давно не утро, время три часа дня. Да что у вас здесь такое случилось?! — возмущенно спросил Святослав посмотрев на нас по очереди.

— Если ты ложишься на рассвете, то для нас это рань и у нас случился девичник.

— Какой еще девичник? По какому поводу?

— Без повода. Ты чего пришел и еще орешь?! Не видишь, что у нас голова болит, — огрызнулась на него Зинаида.

— Я пришел проверить, как вы собираетесь в дорогу. Может, чем помочь надо было. Постучал, тишина. Пошел под яблоню, там посуда и бутылка из-под коньяка на столе. Ничего не понял, пошел к Даше. Там тишина и пустота. По запаху понял, что вы дома и начал стучать… Думал случилось чего.

— А под яблоней только одна бутылка была? — спросила Зина.

— Кажется да.

— Мы походу бутылку от винишка забыли на берегу, — бабушка посмотрела на меня. — Святослав, сходи, забери, а то сил совсем нет. А мусорить совсем не хочется, — попросила она, переведя взгляд на Святослава.

— Вы что, еще и вино пили?! После коньяка?

— Пили. А что там пить-то было… Не идти же встречать рассвет с компотом. Такой красивый и романтичный момент отлично сочетается с вином.

— Зина, я не одобряю! Столько пить вредно для… — не успел закончить, бабушка остановила его жестом.

<Зина глубоко вздохнула, оперлась рукой на спинку кровати и встала. Подошла вплотную к Святославу. — Ты не имеешь права говорить мне, что можно, а что нет! Это не твое дело, как я провожу время! Поэтому, если ничего важного у тебя нет, ступай домой, нам нужно прийти в себя перед завтрашней дорогой. И на твои нравоучения мне начхать, только голова болит, — ровным голосом ответила ему.

Святослав посмотрел в глаза Зине. Он понимал, что он не может ей говорить, что и как делать, но ему было больно видеть, как ей плохо и точно не хотел видеть, что она столько пила и теперь ей было мучительно плохо.

— Хорошо, — тяжело выдохнул Святослав.Приходите в себя. Завтра, в десять утра будем у вас, — тихо проговорил и вышел из дома.

— Ты как? — спросила у бабушки, когда услышала стук закрывающейся двери.

— Нормально… Хватит плакать, больше сил на это нет. Пойду чайник поставлю и нужно позавтракать.