Таката - изумрудный всадник

Посвящение

В древней книге написанной рукой самого Вариуса- первого правителя континента, было сказано: "Только тот, чьё сердце сеет лишь добро и по истине своей, ради мира жизнь свою готов отдать - сможет приручить великого дракона и нерушимой связью с ним на веки стать".

Каждый юноша по одобрению своего отца, мог присягнуть на верность Королю и вступить в отряд золотых плащей. Не стали исключением и сыновья самого Дарона.

В последний воскресный день уходящего лета, они так же, как и остальные юноши дали присягу своему Королю. Всю осень будущие всадники тренировались, учились выживать в лесах Парагоса, охотиться и врачевать раны, растущими в тех краях травами. Ориентироваться в незнакомой местности и что самое важное иметь выдержку в любой ситуации, оседлав столь могущественного дракона, как говориться «нужно иметь стальные яйца», по крайней мере так всегда твердил верховный наставник братства плащей, по имени Ривьер.

За долгую зиму юноши изучили традиции и вживались в историю каждой расы, обитающей на континенте, будь то враждующие или мирные племена. Закон континента гласил – Каждый небожитель имеет полное право на защиту братства. И вот с наступлением тёплых весенних ветров, юных защитников Парагоса было решено отправить в Пылающую долину. Давным-давно первый правитель континента долгие годы сражался с драконами, приручая тем самым не покидать диким обитателям покидать долину и знать своё место. Но по невообразимой на тот момент случайности ему в руки попало драконье яйцо и с тех самых пор мир до сих пор царит в пределах королевства.

Приручить дракона невозможно, поэтому отважным юношам предстояло украсть яйцо и выжить с ним в одиночестве, дождавшись падения первой листвы. Лишь после этого, им разрешалось вернуться в город и получить титул золотого плаща Парагоса.

* * *

Бард уже продумал как украсть яйцо: для этого ему была нужна лишь его накидка и уже дойдя до первых скал он и обтер её о свежую землю. Он надеялся скрыть себя под ней, когда придётся повстречать опасного хищника лицом к лицу. Дождавшись глубокой ночи, он выдвинулся на поиски драконьих пещер и спустя пару часов обнаружил одну. Набросив на себя грязное одеяние Бард лёг на брюхо и медленно, словно черепаха, стал подползать ко входу в пещеру, медленно обходя огромные кучи фекалия.

Эхом раздавалось рычание хозяина этого места. Казалось будто дракон чуял присутствие чужака, но пока не видел его. Подползая ближе, парнишка увидел громадного ящера воочию и едва не вскрикнул от ужаса. Перед ним лежала САМКА! Казалось, что она смотрела на Барда своими блестящими, похожими на два огромных изумруда глазищами, а её раскатистый рык, прозвучавший так внезапно, заставил паренька задрожать. Самки очень редко покидали свои пещеры до появления потомства. Так что, Барду ничего не оставалось, кроме как ждать. Не смотря на то что ему ужасно хотелось спать, сын короля понимал, что в любой момент может появиться самец. Даже если дракон-папаша его не заметит, то ему ничего не стоит раздавить бедного Барда, лежавшего прямо на проходе в пещеру.

- Нет, ну не болван ли я? - подумал паренёк. - Сейчас моя матушка наверняка смотрит на меня с небес, думая ради чего она родила такого балбеса? Чтоб я, пропахнув своей же мочой, лежал перед матерью будущего потомства и ждал того, чтобы украсть одного из них. Идиот... Но как было хорошо получить материнский подзатыльник ещё хоть один раз. Бард очень скучал по матери, хоть и не подавал виду перед своим отцом – сердце всегда принадлежало только ей.

Внезапно, откуда-то из далека раздался громкий крик, а следом за ним ещё один. Казалось, что сердце Барда вот-вот выпрыгнет из груди, когда самка, приподнявшись, резко выскочила из пещеры, зацепив массивным хвостом накидку, а следом лупанув как следует до сих пор скрывавшую незваного гостя, да так сильно, что он прочувствовал как его позвоночник застонал от боли. Прошло всего пара секунд, но для паренька они показались вечностью. Быстро взяв себя в руки, Бард рванулся вперёд и схватив на удивление единственное яйцо в кладке, помчался с ним обратно в сторону леса, надеясь поскорее покинуть владения крылатых хищников.

Сейчас его подгонял страх за собственную жизнь, но в голове крутилась мысль, не дававшая ему покоя: чьи же крики, звучали на всю Драконью долину, и почему они так резко стихли?