Таката - изумрудный всадник

Неудачник

Таката сидел на дне сырой ямы, ковыряя копошившихся в земле червей обломком ветки, упавшей сюда, через отверстия в деревянной решётке. Уже начало темнеть и его пустой желудок стал всё чаще напоминать о себе неприятным урчанием. Поразмыслив ещё немного, гном таки решился закинуть одного мокрого себе в рот. "Хуже уж точно не будет." -подумал Таката, с умным видом прожёвывая, будто за праздничным столом пробует свежеиспечённую утку.

Не то чтобы он был в отчаянии от голода - нет, скорее очередное любопытство. В тот момент, когда очередной червячок был надкусан, лунный свет заполнявший яму перекрыл чей-то силуэт. Эта была жена нашего дегустатора - Дори. Прекрасная, пышногрудая, с удивительно непохожими на гномьи, чертами лица. Её глаза переливались оттенками голубого неба и бликами перламутрового заката, а её губы – при их касании душа уходила в пятки...

- Говорила мне мама, непутевый ты дурак! Ты что натворил? Совсем уже из ума выжил?! - в сердцах вскричала Любимая.

- Дори, дорогая! На вкус он вовсе не так плох, как кажется на первый взгляд. Пожалуй стоит набрать и тебе немного. - пожимая плечами отозвался Таката о своём деликатесе.

Удивление от того, что мокрый оказался не так уж противен на вкус, быстро сменилось облегчением и радостью при виде любимой жены. От чего на его физиономии появилась глуповатая улыбка вперемешку с грязью под носопыркой.

- Я говорю про твою сегодняшнюю выходку, идиот! - топнула ножкой маленькая женщина. - Зачем ты продырявил лодку вождя Иики? - в глазах Дори с каждой секундой всё ярче разгорался неистовый огонь праведного гнева. Сейчас Такате казалось, что и яма не такая уж сырая, да и черви на вкус ничего, а уж решетка и вовсе неплохой декор для интерьера.

Что ни говори, а гном свою женушку любил до безумия, но это не мешало ему побаиваться её.

- А не нужно было красть мою свинью! -крикнул в ответ Таката, проглотив наконец свой "ужин" и вскочив с земли и уперев руки в бока, дабы показаться правым в данном споре.

- Я подарила им эту свинью на годовщину, увалень ты тупорылый! - уже не рвав голосовые связки, ответила Дори, качая головой. - Надоело мне каждый раз вытягивать тебя из неприятностей. -устало вздохнула она и на мгновение замолкла, будто подбирая слова.

- До тех пор, пока ты всё не исправишь- я буду жить у Мамы! И даже не пробуй вновь её доводить до истерики своим видом! Если она умрёт от приступа по твоей вине – я лично тебе яйца оторву, вот этими вот руками.

Наконец закончив и гордо вскинув свою прехорошенькую головку, женщина собралась было уйти, но в последний момент обернулась.

- Знаешь Таката, до ТОГО случая с Бату ты был совсем другим… Лёгкая дрожь внезапно прошла по его телу после слов про его младшего брата Бату. Взор накатили слёзы, но он держался как мог, не издавая ни звука из своей избитой годами души.

Бату было десять лет, когда они вместе со старшим братом возвращались после посадки деревьев домой. Увидев в стороне деревни тёмные сгустки дыма и пепла, они помчались что есть силы, спотыкаясь о корни деревьев и колючих кустов на своём пути, не зная, что происходит, но будто почувствовав опасность с болью в сердце продолжали бежать. Горит дом их семьи. Вся деревня пытается потушить пожар, но всё безуспешно. Градом отчаяния накатило Такату и Бату, дети замерли, понимая, что скорее всего их Мать уже мертва... Внезапно младший вырвав свою руку от старшего брата, резко рванул в горящий дом. Во всю деревню прозвучали последние слова мальчишки - "Мама не уходи"...

***

Таката смотрел на сгоревшие останки своего дома всю ночь, не сходя с места ни на шаг. На утро к деревне прилетели всадники, останков не осталось, чтобы отдать им на упокой. Тогда один из драконов подошёл к юноше, и они встретились взглядом. Казалось, что в глазах дракона есть чувство сочувствия, повернувшись к сгоревшей хижине, встав в стойку, дракон пустил столб пламени в сгоревшие дом, а потом вспорхнув крыльями поднялся в небеса, забрав с собой весь смок и пепел, оставив лишь огромное безжизненное пятно...

Старая рана вновь начала кровоточить, а воспоминания буквально сдавливали глотку, не давая нормально вздохнуть. Прижавшись спиной к полукруглой стене ямы, Таката уставился в ночное небо невидящим взглядом. Сколько он так просидел, гном не знал. Но проснулся от громкого и внезапного окрика деревенского вождя Иики. - Просыпайся, скоро состоится суд. Парнишка уже ничего не боялся. Ему за эти годы пришлось пережить, казалось бы, все меры наказаний. Но какое будет наказание на этот раз, он и не мог представить.