Такая разная любовь

Ноябрьская метель

Девочки, простите меня. 

Когда-нибудь я это отпущу. 

Ноябрьская метель

- Смотри, смотри, Лен! Карусель какая странная! Снизу подсвеченная, как призрак!

Надя встала, как вкопанная, разглядывая обычное "Солнышко", скрипящее ржавыми цепями в пустом заснеженном парке. 
Они гуляли мимо, ловя первую в этом году метель. Ноябрьскую. Частую-частую. Кружащую их крупными пушистыми хлопьями, залепляющими губы и глаза. Но девчонки не жаловались, наоборот, было радостно и предвкушающе. Как в детстве, когда приход снега, зимы, означает Новый Год, подарки  и школьные каникулы. И сердце замирает в ожидании чудес радостно и немного страшновато. 
Ну, теперь они уже не дети, шестнадцать уже, но это ощущение предстоящей сказки, чего-то чудесного и обязательно счастливого, все так же тянуло сердце. 

Надя постояла, посмотрела, а потом выдала неожиданно для себя:

Как призрачно мерцает карусель,
И в парке все уже заледенело...

Лена, повернувшись, переводила удивленный взгляд с нее на сам источник вдохновения. А Надя, запнулась, подумала и продолжила:

Метет, метет ноябрьская метель
И в небе наметает сумрак белый...

- Круто! - оценила Ленка, роясь в сумочке в поисках блокнота и ручки, - это надо записать! 

Нашла, аккуратно переписала четверостишье. 

Подругам отчего-то ужасно понравилось стоять вот так вот, складывать слова в рифму, сдувая с губ липучие снежинки. Они, хихикая, продолжили сочинять немудреный стишок. Руководила процессом, конечно же, Надя, обладавшая гуманитарным складом ума:

А мы идем, гуляем в темноте,
И щурятся огни подслеповато...

- Да погоди, я не успеваю писать, - озабоченно прервала Лена, шевеля губами, проговаривая слова стишка и пытаясь пристроить для письма спину подруги, - подслеповато... Ага!

Метет, метет ноябрьская метель...

Тут Надя застопорилась, пытясь найти рифму к слову "подслеповато". Лена тоже посмотрела на карусель и с торжеством выдала:

И снег летит, как клочья белой ваты!

- О, отлично! - обрадовалась Надя, - пиши!

Подружки , хихикая, постояли еще, досочиняя стишок и отчего-то веселясь так, что со стороны выглядели , наверно, по-дурацки. Но это ощущение эйфории, сопричастности с чем-то, общности, которое усилилось в этот вечер, было радостным и новым. 
Они досочинили стишок до логического финала и пошли дальше, веселясь и щебеча про все на свете. Как привыкли еще с седьмого класса  школы, когда сели за одну парту и стали лучшими подругами.
Кому-то, может, показались бы странными их рассуждения, их неожиданное такое сочинение смешного стишка, потому что ну не об этом должны говорить девочки шестнадцати лет! 

А о чем? О парнях? Все уже тысячу раз обсудили и решили. 
Лена знала, что выйдет замуж за богатого, обязательно в белом платье и с лимузином. И будет жить в роскошном доме. Дальше ее мечты не шли, но и этого вполне хватало. 
Надя, как более мечтательная и раздерганная натура, особо не могла представить ни своего будущего парня, ни своей свадьбы. Она вообще не знала, чего хочет, кем будет. Учительницей? Юристом? Экономистом? Ничего не давало отклика. Она думала, что успеет принять решение. Еще учиться год в школе. Время есть.

***
- Надь, смотри, как тогда, помнишь? - Лена остановилась, поплотнее запахнув полы кожаного пальто с шикарным песцовым воротником, писком моды того сезона. 

Надя повернулась, губы растянулись в улыбке. Парк, снег, карусель, подсвеченная снизу. 
Сразу вспомнились эмоции пятилетней давности, их безудержное веселье, их маленький, совместно сочиненный стишок. И нахлынуло опять то самое чудесное ощущение чего-то счастливого. Того, что непременно будет. У них двоих. 

Они постояли, прижимаясь друг к другу, и по четверостишьям проговаривая тот их стишок, с улыбками и смешками. А потом пошли дальше. Разговаривая о том, о чем могут говорить серьезные двадцатиоднолетние женщины. 

Лена, нашедшая несколько лет назад своего принца и жившая с ним, правда не в собственном доме, а в однокомнатной хрущевке, без свадьбы, росписи,  шикарного белого платья и лимузина, но и без особых материальных проблем, рассуждала о том, что надо ценить то, что у тебя есть. И  что скоро она закончит институт и пойдет работать. Наверно. Посмотрим. Пока что этого не требовалось. Ее мужчина, старше ее на десять лет, имел собственный маленький бизнес и обеспечивал их всем необходимым. 

Надя, уже год работавшая в школе и учившаяся на заочном в институте, говорила о том, что надо все же быть более самостоятельной и зарабатывать самой, не зависеть ни от кого. Парня постоянного в ее жизни не было, но она и не торопилась. Зачем? Столько всего вокруг. 

Подружки шли по знакомому с юности маршруту, разговаривали, хихикали и чувствовали себя почему-то особенно счастливыми. Был ноябрь, привычная мягкая метель  и Новый Год впереди. 

***

- Че-е-ерт, смотри, Лен, карусели нет...

Надя с грустью смотрела на то место, где всегда, с того самого первого дня, когда родители привели ее, семилетнюю, в этот парк, стояла карусель. Теперь там было темно и пусто. Парк перестраивался, устанавливались новые аттракционы, выкорчевывались многолетние деревья. Жизнь менялась. 

Лена посмотрела в темную пустоту, в этот раз не украшенную снегом, потому что ноябрь их тридцатилетней жизни выдался бесснежным и теплым, потом на опечаленную подругу, поправила ворот практичного серого пуховика, давно заменившего стильные приталенные пальто с мехом, и улыбнулась:

- Как призрачно мерцает карусель...

- И в парке все уже заледенело... - подхватила с готовностью Надя, и подруги с удовольствием повторили свой ежегодный ритуал. 

Да, несмотря на то, что жизнь бежала с каждым годом все быстрее,  пройти в ноябре по заснеженной, или незаснеженной улице мимо парка и продекламировать тот самый примитивный стишок, так весело сочиненный ими в далекие и наивные шестнадцать - было в этом что-то постоянное. Что-то настолько правильное и необходимое, что, когда в один год Надя в ноябре уехала по работе и пропустила эту прогулку, было ощущение потери. И странности.