Take on me

Ты знаешь меньше, чем думаешь

Громкий стук кнокера заставил моё сердце скатиться в самый низ. И почему я так переживаю из-за какого-то детектива?
Выходя из комнаты, я столкнулась с Оливией. Мы вместе спустились вниз к входной двери. Открыв дверь, Оливия впустила прохладный воздух… и его.

— Леди Миранда. — Джеймс вошёл в дом, протягивая мне руку. Я принимаю её. Его ладонь тёплая, несмотря на то, что он только что зашёл с улицы.

— Детектив. — Я посмотрела на него снизу вверх. Джеймс впитал в себя всю бежевую палитру. Из-под расстегнутого пальто виднелась клетчатая жилетка и галстук в полоску. Прическа выглядела естественно растрепанной, небрежной, что придавало образу молодости и лёгкой задумчивости. Волосы зачесаны набок, с челкой, свободно падающей на лоб и частично скрывающей взгляд. Насыщенный каштановый цвет подчёркивал густоту и здоровый блеск. Он улыбался искусанными губами.

Джеймс задержал мою руку чуть дольше, чем позволяла вежливость, будто изучал, взвешивал, пытаясь понять, не дрожат ли пальцы. От этого прикосновения по спине пробежал мерзкий, но знакомый холодок тревоги.

— Вы позвали меня, чтобы обсудить найденное письмо? — Он говорил спокойно, но взгляд был цепким, слишком умным, слишком наблюдательным. Ненавижу, когда на меня так смотрят.

— Очевидно. — Я будто заела каждое слово, но отводить взгляд отказалась. Я — Миранда, а не девочка, которой страшно перед очередным мужчиной в пальто.

Оливия тихо прикрыла дверь, и дом будто вновь втянул в себя воздух. Тишина стала вязкой, как густой сироп. Джеймс снял пальто, небрежно перекинул его через руку и сделал пару шагов, осматривая холл так, будто искал следы, которых я сама не видела.

— Интересный дом, — заметил он. — Чувствуется, что вы любите порядок.

Я чуть не рассмеялась. Порядок. У меня внутри постоянная буря, а он говорит о порядке, потому что ковёр ровно лежит.

— Не льстите мне. — Я прошла мимо него в гостиную. — Садитесь. Если хотите, конечно.

Он сел. Спокойно, уверенно, как человек, который не боится ни места, ни людей, ни тени, крадущейся в углу. Его взгляд задержался на камине, потом снова вернулся ко мне.

— Леди Миранда… — начал Джеймс, медленно переплетая пальцы. — Прежде чем вы покажете письмо… я должен знать. Вам угрожают?

Сердце снова дёрнулось. Я ненавидела, как он это спросил: слишком прямо, слишком серьёзно, слишком… правильно. Почему все строят из себя правильных, если таковыми не являются? Видно же, что Джеймс так и хочет сесть по-турецки, но он деловито перекинул ногу на ногу, сокращая свой комфорт до невозможности. Возможно, я просто придираюсь, а Джеймс ведёт себя как подобает, а я тут уже гнать на него начала. Тем более ничем от него не отличаюсь — мне также некомфортно.

— Не уверена, — сказала я. — Но вы здесь, значит… что-то всё-таки происходит.

Он кивнул, и на мгновение его улыбка исчезла. Вид у него стал совсем другой. Жёсткий. Опасный.

— Тогда давайте выясним, что именно.

И я рассказала ему всё: как отец умер в прошлом году из-за болезни, как я готова была пропустить свой день рождения, как Оливия сегодня за обедом передала мне от моего мёртвого отца письмо. Давалось мне это не совсем удачно. Я замолкала на несколько секунд через каждое третье слово. Глаза так и норовили выделить как можно больше влаги, поэтому я отводила взгляд на потолок, надеясь скрыть слёзы. «Чтобы не разреветься на людном месте — лучше смотреть вверх, так мозг думает, что всё наладится. Ведь высота является символом успеха. Мы словно летим, когда смотрим на небо, и падаем, когда смотрим на землю», — сказал однажды друг моего отца, когда я подслушивала их разговор.

Джеймс слушал меня, словно я ему тут увлекательные рассказы рассказываю. Наверное, для него это и вправду увлекательные рассказы. Какие мы все разные на самом деле, даже по теме разговора отличаемся. Джеймсу интересно слушать про убийства и кражи, а я бы больше предпочла погрузиться с напарником в выдуманный мир. Там хотя бы никому ничего не надо и никогда не бывает бед.

Тем не менее, я здесь. Заканчиваю монолог о своей истории и о том, как всё это привело к детективу в моём доме.

— Да, звучит весьма интересно… — Джеймс хмыкнул, а после встал с места. — Покажете мне рабочее место вашего отца?

И я не могла отказать ему. В какой-то степени это риторический вопрос. Покидая зал, я заметила, как Джеймс оставил своё пальто на спинке кресла.

В комнате отца Джеймс осмотрел всё. Конечно, он проверял не каждую пылинку, однако на большинстве предметов в комнате остались его отпечатки пальцев.

— Стекла какие-то мутные… — Джеймс осматривал окно, стоя у стола.

— Да, я тоже заметила. — Я отошла от дверного косяка и встала возле Джеймса.

Он кусал губу. Кожа его губ была зажата между зубами, и я неосознанно коснулась своих губ, накрашенных блеском. Когда Джеймс оторвал кожицу, образовалась рана, и его осенило.

— А у вашего отца не было друзей?

Я задумалась. Конечно, они были, но… я их не знала. Для меня они были просто пустышками.

— Были… — Неуверенно ответила я. — Только вот я без понятия, кто и где они.

Джеймс столкнул брови на переносице. Его взгляд метался с одного угла комнаты в другой. Вдруг он наклонился и открыл нижний ящик под столом. Шелест бумаг, бормотание, стук.

— Господи! — Джеймс ударился головой об стол, когда поднимался. Пока он гладил затылок, свободная рука сжимала какие-то бумаги. Я их схватила. Это оказались документы. — Леди Миранда, стойте!

Джеймс попытался вырвать у меня листы, но я ловко уворачивалась. Со стороны мы, наверное, выглядели как дети, играющие в «охоту за сокровищами». В моих руках могло находиться что-то ценное… Ценное мне.

Blue.window.i.firm.
Фирма по производству клея. Ориентируемся на клей для окон…» — всё это было не так важно, как подпись отца в конце.

Внутри всё задрожало. Я чувствовала, что кости начинают трескаться. Тело прошибало жаром. Слёзы пекли щеки.

— Леди… — Джеймс аккуратно вынул документы из моих ладоней. А после просто стоял рядом. Просто стоял.