Такие разные близняшки

2.

Глава первая.

Герман и Генриетта были знакомы с самого детства. Они жили в одном и том же доме, только в разных подъездах, вместе играли во дворе, ходили в одну и ту же школу. Герман был на два года старше Генриетты, он родился в семье потомственных актёров в третьем поколении, и у него не было другого выбора, как продолжить дело своих предков, и посвятить себя Мельпомене.

У него были все необходимые данные для этой профессии: высокий рост, яркая и запоминающаяся внешность, прекрасная память, хорошо поставленный голос, безукоризненная дикция, абсолютный музыкальный слух. Одно время родители хотели сделать из него музыканта, так как он великолепно играл на рояле и гитаре. Все свои детские и юношеские годы Герман провёл в театре, досконально изучив актёрское мастерство, и даже принимал участие в некоторых спектаклях, исполняя роли детей и подростков. Поэтому, сразу же после окончания средней школы он поступил в театральный институт.

Генриетта обратила внимание на красивого юношу, когда ей исполнилось пятнадцать лет, и влюбилась в него без памяти. Однако, Герман всегда считал её малявкой, и даже не смотрел в её сторону, от чего бедная девочка страдала из-за неразделённой любви. Генриетта была маленького росточка, ничего из себя не представляющая, такой себе заурядный «гадкий утёнок». Она смотрела на Германа с благоговением и обожанием, понимая, что этот красавчик не для неё, но в глубине души лелеяла надежду, что, может быть, когда-нибудь, он увидит в ней настоящего и преданного друга, и поймёт, как сильно она его любит.

Однажды, когда мальчишки играли во дворе в футбол, Герман отпустил злую шутку в адрес одного из балбесов, который вместе с тремя его дружками набросился на обидчика, и стал его избивать. Всё это происходило на глазах у Генриетты, которая ни секунды не колебалась, и пришла на помощь Герману. Она стала громко кричать, привлекая внимание соседей, и своими маленькими ручонками пыталась колотить одного из нападавших.

– Как вам не стыдно, четверо на одного? Смелости не хватает подраться один на один! Вы не стоите даже мизинца Германа! Трýсы несчастные! Оставьте его в покое, иначе я вызову полицию, и вы загремите в колонию!

Как ни странно, но слова этой маленькой девочки остановили хулиганов, и они все вместе убежали от греха подальше. Герман поднялся с земли, у него была рассечена губа, откуда тонкой струйкой текла кровь, и был синяк под глазом. Он был ошарашен поведением соседской девочки, которая заступилась за него, и направился к Генриетте, чтобы выразить свою благодарность.

– А ты храбрая девочка! Не побоялась связаться с этими отморозками, ты понимаешь, что рисковала собой ради меня! Я бы сам с ними справился, но они так неожиданно набросились на меня, что я не успел опомниться. Спасибо тебе большое, я у тебя в долгу! Если тебе будет нужна моя помощь, не стесняйся, только дай знать.

– Ну, что ты! Я сумею за себя постоять! Послушай, у тебя разбита губа, идём ко мне, я обработаю тебе рану, и приложу лёд, чтобы от синяка не заплыл глаз. Давай, пошли быстрей, – сказала девочка, взяла Германа за руку, и потащила к себе домой.

Зайдя в квартиру, Генриетта взяла аптечку, обработала рану Германа сначала перекисью водорода, а потом зелёнкой, но сделала это очень аккуратно, чтобы не бросалось в глаза. Потом достала лёд из морозилки, положила его в целлофановый пакет, заставила юношу лечь на диван, и осторожно приложила лёд к глазу Германа, который послушно выполнял все её команды и указания.

Сердце девушки бешено колотилось, она не могла поверить в то, что рядом с ней находится её идеал, любовь всей её жизни, и что она ухаживает за ним, как за маленьким ребёнком, и он даже не сопротивляется, и позволяет ей делать всё, что она хочет. В тот миг Генриетта мысленно благодарила судьбу, которой было угодно свести их вместе при таких странных обстоятельствах.

– А ты, оказывается, умеешь хорошо лечить раны, откуда это у тебя? – с удивлением спросил Герман.

– Да, меня научили этому родители, они у меня врачи по специальности. Папа работает нейрохирургом, а мама отоларингологом, то есть, ЛОРом или ухо, горло, нос, – смущаясь, ответила Генриетта.

– Как здóрово иметь в семье своих врачей! А к твоей маме я непременно буду обращаться за советом, как будущий актёр, так как для актёров голос – это их рабочий инструмент.

– Вообще-то, у врачей есть свои предрассудки. Они считают, что нельзя лечить, тем более, оперировать своих близких, в таких случаях лучше обратиться за помощью к посторонним врачам.

– Ну, я же вам не родственник, поэтому мне это не грозит.

– Да, да, конечно, я вас обязательно познакомлю.

– Спасибо тебе большое, тебя, кажется, зовут Генриеттой, а можно я буду звать тебя Гера, ты не возражаешь? И вообще, я хочу предложить тебе свою дружбу.

– Не за что, Герман, можешь звать меня так, как тебе хочется, мне будет очень приятно. Даже не знаю, что тебе сказать, я об этом и мечтать не могла. Естественно, я согласна, – сказала девушка, опустив голову, и её щеки покрылись румянцем.