Такие разные близняшки

7.

Вылетев пулей из гримёрки, Анна побежала в кабинет отца, и, надев маску обиженной девочки, стала плакать и причитать, обвиняя во всех смертных грехах Германа и его семью. Прекрасно зная скандальный характер своей дочери, Матвей Захарович Краснов, наблюдал за Анной, и даже ни один мускул не шевельнулся на его бесстрастном лице.

– Послушай, Анька, актриса из тебя никудышная, даже такую простую сцену и то сыграла неубедительно, тебе бы на базаре торговать, не твоя это профессия, бросай институт, пока не поздно, и иди учиться в торговый университет, там у тебя всё получится, – с насмешкой в голосе сказал отец Анны.

– Папочка, ты должен мне помочь! Я не хочу этого ребёнка, но Герман должен на мне жениться, а потом я сделаю аборт и разведусь с ним.

– На кой ляд он тебе сдался? У тебя что, недостаток в хахалях? По-моему, ты на нём зациклилась, он же тебе не нужен, зачем ты затеяла эту катавасию?

– Из принципа! Мне не нравится, когда меня игнорируют, и мне хочется сломать его, наказать и подчинить себе. А потом я выброшу его на помойку!

– Это вряд ли! Ты сама мне сказала, что его интересы будет представлять адвокат Кузнецов, ты хоть представляешь, кто он такой и сколько стоят его услуги? А я не смогу найти тебе адвоката такого уровня, так как их просто нет, а приглашать из другого региона и платить им бешеные деньги, я не собираюсь, поэтому я тебе советую остановиться, и найти себе другого «козла отпущения» Точка. Я всё сказал, а теперь иди, гуляй, и больше не поднимай эту тему! – с гневом сказал Краснов, указав дочери на дверь.

Очень недовольная, Анна вышла из театра, понимая, что папаша на этот раз ей ничем не поможет. «Вот скупердяй, пожалел денег для родной дочери, а может, у него и нет такой суммы, хотя деньги он считать умеет, и не очень разбрасывается! А, возможно, он и прав, нужно придумать что-нибудь другое, а Германа придётся отпустить, но ничего, я ему потом ещё отомщу» – мысленно успокаивала себя Анна.

В действительности, эта ситуация разрешилась, как нельзя лучше. В тот же вечер, после спектакля Матвей Захарович постучал в гримёрку Алевтины Андреевны, и с улыбкой на лице вручил ей букет красных роз со словами:

– Алечка, я вас поздравляю! Великолепная игра, сколько чувств и эмоций, вы – настоящая прима! У меня к вам маленькая просьба: простите мою непутёвую дочь, уговорите Германа не доводить дело до суда, я очень на вас надеюсь.

– Матвей Захарович, как давно я не слышала от вас комплиментов, очень приятно, надеюсь это искренние слова, а насчёт Германа мы подумаем, только при условии, что Анна никогда больше не будет появляться в его жизни. Договорились?

Краснов дал своё честное слово, и на этом инцидент был исчерпан. Алевтина была очень довольна, и в душе гордилась своим сыном, который сам смог справиться с возникшими у него проблемами. Несмотря на позднее время, она позвонила Герману, и рассказала о том, как всё прекрасно сложилось в его пользу. Сын поблагодарил мать за хорошую новость, и на следующий день собирался серьёзно поговорить с Генриеттой.

Было прекрасное весеннее утро. Ласково светило солнышко. Герман воспринял это, как хороший знак. После завтрака он пошёл покупать цветы, а потом позвонил Генриетте, и сказал, что хочет зайти к ней в гости. Девушка очень обрадовалась, она давно ждала этого случая, и очень много хотела сказать любимому.