Такие разные близняшки

33.

– Вот уж от своего любимого мужа я не ожидала такой заботы. Мы как-то раз говорили о том, стоит ли мне приступать к работе, так он был тогда категорически против. Что изменилось сейчас? Или я чего-то не знаю?

– Деточка, он тебя очень любит, и хочет, чтобы ты вернулась в профессию, нет никаких тайных сговоров. Подумай об этом.

– Хорошо, я дам вам ответ в ближайшее время. Спасибо за роль клоуна, вы были великолепны, даже я поверила, не говоря уже о девочках, которые пищали от восторга.

Итак, через некоторое время Генриетта приняла решение вернуться в театр, и попросила роль в двух спектаклях в неделю, один из которых ей был хорошо знаком, а во втором, премьерном ей пришлось учить роль и много репетировать. Она была очень рада, что смогла снова выйти на сцену, и была тепло встречена зрителями, которые устроили ей настоящую овацию в конце спектакля.

Постепенно Генриетта увеличивала нагрузку, и уже через полгода исполняла половину своего репертуара, включая некоторые премьерные спектакли. Работа её мобилизовала, ей хватало времени на воспитание детей и на свою карьеру. Девочки росли и развивались, они рано начали ходить и бегать, а также разговаривать, правда, это был детский лепет, но няня и родители хорошо их понимали, и по мере возможности старались учить выговаривать буквы и звуки.

Когда близняшкам исполнилось три годика, родители отдали их в детский садик, чтобы они общались со сверстниками и привыкали к коллективу. Лика была коммуникабельной и сразу установила с детками хороший контакт, а вот Лина никак не хотела ходить в садик, была недовольна тем, что ей там уделяли мало внимания, она конфликтовала с другими детьми, дралась, как мальчишка, и постоянно хныкала. Герман уговорил Лину ходить в садик хотя бы в первую половину дня, и она с трудом согласилась.

Генриетта не была строга к детям, она считала, что их нужно воспитывать с лаской и любовью, прощая им разные шалости. Она никогда не наказывала девочек, а пыталась с помощью доброго слова достучаться до их маленьких сердечек. Лика практически не доставляла родителям хлопот, а вот Лина всякий раз пыталась показать свой нрав. Она ревновала к ним сестру, воровала у той любимые игрушки, которых было множество, а также, когда делала какую-нибудь шкоду, всегда перекладывала свою вину на Лику. Родители знали об этой особенности дочери, но никогда не ругали её за это, а бедная Лика только плакала, забившись в угол, от обиды и несправедливости.

Такие случаи происходили довольно часто, и после очередной выходки Лины Герман позвал дочек к себе в кабинет, усадил их на диванчик, а сам сел посередине. Он был настроен решительно, и хотел серьёзно поговорить с девочками, как с взрослыми.

– Мои любимые доченьки Лика и Лина! Вы знаете, как мы с мамой вас любим, и как мы долго ждали вашего появления на свет. Вы – самое дорогое, что у нас есть. Вы – родные сёстры, похожие друг на друга, как две капли воды, но я не пойму, почему вы постоянно ссоритесь и расстраиваете нас с мамой. Мы никогда вас не наказывали, и надеюсь, что в будущем не будем этого делать, но я вас очень прошу: помиритесь, и подайте друг дружке руку,

Лика первая протянула свою маленькую ручку сестре, а та ещё долго хмурилась, и не желала мириться, но, в конце концов, Герман заставил Лину протянуть руку сестричке.

– Вот и славно! С этого момента вы будете жить дружно, и больше никаких ссор, договорились?

– Да, папочка, – сказала Лика, – я очень люблю Лину, а вот она меня… я не знаю…

– Вот видишь, папа, она опять выкручивается, и придумывает, что я её не люблю, – возразила Лина, делая рожицы сестре.

– Всё, хватит разговоров, лучше пошли гулять в парк, пока дождик не пошёл, – произнёс Герман, и взял девочек на руки.

После этого разговора Лина на какое-то время притихла, и не устраивала скандалов в семье, но это было затишье перед бурей. Однажды в садике она подралась с мальчишками, одного из которых сильно поцарапала, а потом пыталась переложить вину за содеянное на Лику. Мальчик тоже поцарапал Лину, поэтому у ней на руке остался след от царапины. К тому же воспитательница видела, как Лина устроила драку, и заступилась за Лику.

Когда в садик пришли возмущённые родители избитого и поцарапанного мальчика, они потребовали исключения Лины из детского сада, а поскольку сёстры вместе ходили в этот сад, директриса сообщила Герману и Генриетте о том, чтобы они забирали детей, и переводили их в другое детское учреждение, поскольку родители других детей написали жалобу с требованием оградить их чад от хулиганских выходок близняшек. которые наносили вред физическому и психическому здоровью воспитанникам детского сада.

Для Германа и Генриетты это стало большим ударом. Они так холили и лелеяли своих девочек, воспитывали их во вседозволенности, которая вышла им боком. Лика очень огорчилась, так как она уже успела подружиться с другими детками, а Лина тихо радовалась, что ей не нужно будет ходить в этот ненавистный детский сад.