Такие разные близняшки

37.

Глава двенадцатая.

Ровно в шесть утра теплоход причалил к пристани. Уставшие, но довольные выпускники стали спускаться по лестнице, а возле причала многих ждали родители на своих машинах. Увидев дочерей, Герман помахал им рукой, и они взяли с собой Феликса, чтобы довезти его до дома, так как он не просил родителей за ним приехать. Герману всё равно было по дороге, и он давно симпатизировал юноше, которого считал очень достойным кавалером своей дочери Анжелики.

Что же касается Олега, с которым Лина развлекалась целый вечер, то он почему-то подумал, что девушка согласится с ним встречаться, но по прибытии теплохода на место стоянки, она от него ускользнула, и помахала ручкой. Олег остался с открытым ртом, и не понимал, что происходит. Но для Лины всё было предельно ясно. Поскольку она не нашла себе в тот вечер подходящей пары, то решила воспользоваться случаем, и дать ложную надежду человеку, который был ей совершенно безразличен.

После бессонной ночи единственное, о чём мечтали девочки, – это лечь в кровать и поспать. Они даже не стали завтракать, так как были уставшими, и Генриетте ничего не оставалось, как поставить еду в холодильник. Родители понимали, что дочкам нужен отдых, и не стали настаивать на разговоре, который они планировали. Герман сказал жене, что они поговорят после того, как близняшки отдохнут и отоспятся, и скорее всего, это будет во второй половине дня.

Действительно Лика и Лина валились с ног, и как только вошли в свою комнату, быстро сняли свои выпускные платья, и упали в кровати, даже не разговаривая, и не обсуждая детали их последнего школьного бала, а рассказать им было что, особенно Лике. Она была открытой девочкой, и всегда делилась с сестрой своими секретами, а вот Лина почти ничего не рассказывала ей, поэтому их общение было односторонним. Лина всё знала о сестре, а вот Лика, практически, – ничего.

Сестрички проспали до двух часов дня, и как ни странно, проснулись в одно и то же время. Так происходило довольно часто, очевидно, их биологические часы работали в унисон. Этот факт является естественным для близнецов, и они давно к этому привыкли. Лика первая побежала в душ, а Лина решила ещё немного понежиться в постели. Через пятнадцать минут Лина постучала в дверь ванной, намекая сестре, что пора освобождать помещение. Лика стояла уже закутанная в полотенце, и, открывая дверь, произнесла по-французски: “S’il te plaît ma chère soeur”, что в переводе означает «Прошу, моя дорогая сестра». Лина улыбнулась, и также ответила на французском языке: “Merci beaucoup ma chérie” – «Большое спасибо, моя дорогая». Обменявшись любезностями, Лина закрылась в ванной, а Лика стала приводить себя в порядок.

В три часа дня в комнату девочек постучала Генриетта, и спросила, не проголодались ли её любимые доченьки? К этому часу сестрички были уже готовы, и, взявшись за руки, направились в столовую. Они ели с большим аппетитом, и родители только улыбались, а Лёвушка не мог не спросить их:

– Лина-Лика, вы, что с голодного краю? Никогда не видел, чтобы вы так много ели, вы же девушки, и должны думать о фигуре.

– Лёвка, а тебе что еды жалко? С каких пор ты стал нам указывать, что и сколько нужно есть? Может, нам нужно силы восстанавливать, а про фигуру думать ещё рано, нам это не грозит, – парировала Лина.

– Лёвушка, не обращай внимания на сестру, она шутит, ты же знаешь, что ей нравиться нас подкалывать, – вставила свои пять копеек Лика.

– Хоть я и маленький, но всё же я – мужчина, и должен заботиться о своих сестричках, правда, папа? – с гордостью произнес Лев, глядя на отца

– Ну, конечно, сыночек! Ты – наш защитник! Ешь на здоровье, и расти большой, – поддержал сына Герман, потрепав его по волосам.

Остальную часть обеда все ели молча, а в конце поблагодарили родителей, в частности, маму, за вкусно приготовленную пищу. После десерта Герман пригласил дочерей к себе в кабинет для серьёзного разговора. Генриетта убрала со стола, и также присоединилась к мужу и девочкам.

– Мои любимые девочки Анжелика и Аделина! Во-первых, хочу вас поздравить с успешным окончанием школы, и сказать, что мы с мамой ввми очень гордимся. А, во-вторых, мы хотели бы знать, каковы ваши планы на будущее? – поинтересовался Герман.

Первой на поставленный вопрос ответила Аделина:

– Мама, папа! Зачем вы спрашиваете? Неужели неясно, я пойду по вашим стопам, и продолжу актёрскую династию Романовых. Буду поступать в театральный институт, об этом я мечтала ещё с детства, надеюсь, что Лика составит мне компанию.

– А вот и нет! Мои дорогие родители! Прошу вас, не обижайтесь на меня и выслушайте мои аргументы. Я очень вам благодарна за то, что вы всегда заботились о нас, но я не чувствую призвания к театральному искусству, это не значит, что оно мне не нравится. Я не хочу быть плохой актрисой, а хочу стать хорошим доктором-педиатром. Мы с бабушкой Валей много говорили на эту тему, и она меня убедила, что я смогу добиться успехов в области медицины, поэтому я буду поступать в медицинский, хотя Феликс позвал меня учиться в Париже, но я останусь дома, с вами, мои любимые, – отрапортовала Лика чётко и ясно.

Родители переглянулись, и Герман, как глава семьи подвёл итоги этого серьёзного разговора: