Такие разные близняшки

51.

Лика тем временем готовилась к экзамену, который у неё был на следующий день. Она тоже переживала за сестру и её жениха, но старалась не вмешиваться в их отношения, а также не знала о разговоре, который был у Лины с родителями после ухода Евгения. Лика обложилась учебниками, конспектами, и периодически что-то смотрела в ноутбуке.

В последние дни она недолго разговаривала с Феликсом, так как у него тоже была горячая пора, и было не до разговоров. Их общение длилось не больше трёх минут, привет-привет, пока-пока, скучаю, люблю, целую. Лика наделась, что после экзаменов они смогут общаться так, как прежде, рассказывая друг другу мельчайшие подробности их студенческой жизни.

Когда Лина вошла в комнату, Лика что-то бубнила себе под нос, но увидев сестру, воскликнула:

– Привет, сестричка! Ну, что, как там Женя?

– Привет, неважно, меня к нему не пустили, но доктор сказал, что ему нужна дорогостоящая операция, и чтобы я готовила деньги, – недовольно пробормотала Лина.

– И что ты будешь делать? Где возьмешь деньги?

– Что-нибудь придумаю, возможно, продам несколько картин, если найду покупателей, хотя у меня есть на примете одна барышня, у которой своя картинная галерея, и она давно уговаривала Женьку продать ему пару полотен. Но я сама не смогу этого сделать, для этого нужно, чтобы он сделал мне доверенность.

– Так, поговори с Женей, пусть он пригласит адвоката, и оформите всё, как нужно.

– Если завтра меня к нему пустят, тогда и поговорю, а пока что не буду проявлять инициативу, чтобы он не подумал, что мне нужны его деньги.

– Да, Лина, ты права. Извини, но мне нужно готовиться к экзамену. А у тебя, когда первый экзамен?

– А я сдала всё автоматом, остался только один экзамен, десятого января, а пока что мне есть, чем заняться. Ладно, зубри свою медицину, а я пойду, поиграю с Лёвкой, чтобы ему не было скучно.

На следующий день с утра Лика поехала в институт, а Лина направилась в больницу. На этот раз ей разрешили недолго пообщаться с Евгением. Зайдя в в палату, Лина увидела ужасную картину: Женя лежал бледный, как полотно, на лице были синяки, и кое-где виднелись швы от зашитых ран, ноги лежали в гипсе, как две колоды, а также в области таза виднелись какие-то металлические спицы. Другая бы на месте Лины упала в обморок, но девушка держалась спокойно и невозмутимо.

– Ну, здравствуй, Жека! Как ты себя чувствуешь? И как это тебя угораздило сломаться сразу в трёх местах?

Женя приоткрыл глаза, и с трудом произнёс:

– А, это ты, невеста! Радуешься моей беде, а может, благодаря твоему участию я оказался на больничной койке?

– Ну, что ты такое говоришь! Разве после того сногсшибательного секса, я могла подстроить тебе аварию? Ты с ума сошёл! Выброси эти мысли из головы, и давай лучше обсудим, как тебя лечить? Я тут подумала…

– Я сам всё решил. Мне доктор объяснил ситуацию, и я поеду в Германию, где живёт мой старший брат, и он уже всё организовал.

– А почему я ничего не знала о твоём брате? Чем он занимается? У него есть деньги на операцию?

– Это не твоя забота, мой брат – хирург, и работает в частной клинике, больше тебе ничего знать не положено. Уходи, я видеть тебя не могу!

– Хорошо, милый! Я сделаю всё, как скажешь, но не забывай, что пока что я – твоя невеста, а если передумаешь, дай знать, – выпалила Лина, развернувшись на сто восемьдесят градусов, поспешно закрывая за собой дверь палаты.

Недовольная общением с Евгением, Лина стала анализировать ситуацию, и её мучил вопрос, каким образом Женя догадался, что эта авария могла быть делом её рук. Но, у него нет никаких доказательств, так как Лина работала в перчатках, а её отпечатки есть повсюду: в машине, мастерской, в спальне, ведь она – его невеста, поэтому не стоит беспокоиться, никто ничего не найдёт. Её самообладанию мог бы позавидовать любой преступник, она ничего не боялась, и будучи потомственной актрисой, могла правдоподобно сыграть любую роль. Вот, что значат гены!

Покинув больницу, Лина направилась в кафе, чтобы выпить кофе и съесть чего-нибудь сладенького, Она сделала заказ, и присела за столик. В кафе было немного народу, но вдруг её взгляд упал на Артёма Данченко, который учился на третьем курсе режиссёрского факультета. Она помахала ему ручкой, приглашая сесть за его столик. Но он был не один, а с девушкой, и Лина оставила эту затею. Выпив кофе, и полакомившись кусочком пражского торта, она заплатила официанту, и поехала в мастерскую Евгения.

У Лины были ключи, и она захотела порыться в его бумагах, чтобы найти информацию о старшем брате, и узнать, хранит ли он дома деньги и ценные вещи. Она не собиралась ничего красть, но ей было интересно узнать о том, что может скрывать её несостоявшийся жених.

Осмотревшись по сторонам, и никого не увидев, Лина открыла дверь мастерской, и вошла внутрь. Здесь ей было всё очень хорошо знакомо, мольберт, краски, картины, аккуратно развешенные на стенах и поставленные в определённом порядке по датам их написания, разбросанная повсюду одежда, пустые бутылки из-под пива, воды и других алкогольных напитков. В этом помещении не было ничего интересного. Затем Лина прошла в спальню, и стала очень внимательно изучать каждый уголок. Под одной из картин она обнаружила встроенный сейф с кодовым замком, который нельзя было так просто открыть, не зная секретного кода. Лина выдвинула ящик тумбочки, где лежали какие-то счета, квитанции и бумаги, а на дне ящика было несколько фотографий, где был изображен Евгений с каким-то мужчиной на фоне Кёльнского собора в Германии