Такие разные близняшки

61.

В то время, как Лика находилась в больнице, в доме Романовых разразилась настоящая драма. Ничего не подозревавшие родители, вернувшись из театра, увидели плачущих детей, которые сидели в обнимку на диване, и всё время ждали звонка бабушки Вали из больницы.

– Что здесь происходит? Почему вы плачете? А где Лика? – недоумённо спросила Генриетта. – Отвечайте, быстро, и хватит реветь.

– Мама, папа, я ужасно виновата…, не знаю, сможете ли вы простить меня, я… чуть не отравила Лику, то есть…, чуть не убила.. с..свою сестру…, – промямлила Лина, заливаясь слезами.

– Что ты несёшь, дочка!? Ты что с ума сошла? Как это чуть не убила сестру? Объясни, как следует, что с Ликой? Где она? – изумился Герман, обращаясь к Лине.

– Папа, я не хотела, просто мы решили пошутить, и я, случайно, подлила Лике снотворное в чай. А потом она отключилась. Когда бабушка Валя привела Лёвку, она спросила, где Лика, и, увидев её без сознания, вызвала скорую. Они сейчас в больнице. Бабушка Валя обещала позвонить, поэтому не стоит беспокоиться, – сказала Лина ровным голосом, так как постаралась собраться, и взяла себя в руки.

– Господи, Лина! Кто это мы, и что за шуточки со снотворным, или ты не понимаешь, что подвергла сестру опасности! А если она не выживет? Как мы будем жить после этого! – запричитала Генриетта, опустившись в кресло.

– Мы – это я и Артём Данченко, который принёс нам цветы после премьеры спектакля в институте.

– Ах, да, сегодня весь театр так и гудел. Все расхваливали это молодое дарование, а также отметили твою прекрасную игру. И в такой день ты решила «пошутить» с сестрой? Шутка не удалась, и ты будешь наказана. Мы дали тебе слишком много свободы, а ты так решила нас отблагодарить, – возмутился Герман.

И в этот миг зазвонил телефон Генриетты. Звонила Валентина Викторовна, которая сказала, что угроза миновала, но Лика должна оставаться в больнице ещё пару дней, поскольку нужно сделать повторные анализы и обследования, и просила Генриетту и Германа навестить дочь завтра утром. Все вздохнули с облегчением. Родители отправили детей в свои комнаты, а сами уединились в кабинете Германа.

– Скажи мне, Герман, в кого пошла наша Лина? Я иногда думаю, что это не моя дочь. Бывали моменты, когда мне казалось, что она остепенилась, повзрослела, набралась ума, а как можно объяснить сегодняшний поступок?

– Ой, Герочка! Ты не знала мою бабушку Кристину Леонтьевну, жену Богдана Аркадьевича. Вот я смотрю на Лину и вспоминаю, что вытворяла бабушка Кристина. Она ежедневно устраивала сцены моему деду, не представляю, как он её терпел, а в театре её прозвали «Леди Макбет», ибо она плела такие интриги, о которых страшно вспомнить. Да, и актриса она была великолепная. Многие зрители предпочитали ходить на её спектакли, где всегда был аншлаг. А мой дед безумно любил её, и всё прощал. Так, что Лина пошла в прабабушку Кристину, у меня не раз было такое ощущение, что душа бабушки Кристины переселилась в нашу дочь Лину.

– Да, теперь я понимаю, а что же нам делать? Как помочь дочери? Может, нам выдать её замуж за Артёма, с которым она встречается, тогда Лина, возможно, поумнеет. Что скажешь, Герман? Поговори с ней.

– Даже не знаю, Лина очень упрямая, и не любит, когда вмешиваются в её личную жизнь. А может, ты сама поговоришь с ней, как женщина с женщиной. Мне кажется, что у вас сложились доверительные отношения. Попробуй, сама узнать, что на уме у нашей дочери.

– Хорошо, любимый, я поговорю с дочкой, и ты тоже не отказывайся, ведь ты для неё – большой авторитет.

Герман согласился побеседовать с дочерью, но только тогда, когда Лика вернётся домой. Генриетта решила проверить, легли ли спать дети, и сначала зашла в комнату Лины, у которой ещё горел свет, но она была уже в кровати, а потом приоткрыла дверь комнаты Лёвушки, и увидев, что мальчик спит сладким сном, успокоилась, после чего направилась в спальню.

На следующее утро вся семья Романовых приехала в больницу, чтобы проведать Анжелику. Валентина Викторовна поставила весь медицинский персонал на уши, и они сновали туда-сюда, выполняя указания Заслуженного врача, звание которое она получила за многолетнюю работу в области медицины.

Бабушка Валя была первой, кто увидел пробуждение своей внучки. Лика сразу не поняла, где она находится, и как тут очутилась. Но, увидев бабушку Валю, протянула к ней руки, и спросила:

– Бабуля, миленькая, а что я здесь делаю? Я что в больнице? У меня ужасно болит голова, всё ходит ходуном, и кружится. Что со мной? Скажи мне, честно, ведь я – будущий врач, и должна это знать.

– Моя любимая внученька, как хорошо, что ты очнулась! У тебя было отравление или интоксикация снотворными препаратами. Но сейчас ты идёшь на поправку. Всё страшное позади, полежишь пару дней в больнице, а потом мы заберём тебя домой. Не волнуйся, моя хорошая, всё будет в порядке.

– А как эти препараты попали в мой организм. Насколько я помню, я никогда не принимала снотворное. Что тебе известно, бабуля?

– Потерпи немного, когда придут твои родные, они всё тебе сами расскажут.

После этих слов бабушки Вали в палату ввалилась вся семья Романовых. Родители вместе с Лёвушкой обнимали и целовали дочку, благодарили бабушку за участие и помощь, а Лина стояла в стороне, как провинившаяся школьница.