Такие разные миры

Глава четвёртая

Когда я все же добралась до школы, я не поспешила снимать наушники, чтобы оглушить происходящее вокруг.

Мой шкафчик был ближе остальных к входной двери, и я достала ключ, чтобы вытащить оттуда необходимые учебники и тетради.

Я знала, чего ожидать от сегодняшнего дня — ничего хорошего. Однако точно так же я знала: если кто-то попробует вновь что-то съязвить в мой адрес, больше я молчать не стану. Люди часто распинаются о том, как «правильные» девочки должны себя вести. Нас часто учат быть тихими, скромными и никогда-никогда, ни при каких обстоятельствах не показывать своего характера, а значит не повышать голоса и быть милым добрым солнышком.

И вопреки этому я совсем не такой человек и не собираюсь лицемерить больше.

Открыв дверцу шкафчика, я достала учебник по химии и толстую тетрадь, а затем направилась на второй этаж, чтобы найти нужный мне класс. В этот раз я села за парту поближе к доске, чтобы внимательнее слушать учителя, а потом записала на клочке бумаги ручкой, что сегодня мне необходимо узнать и уточнить как можно больше информации о предстоящих экзаменах.

В классе было пусто. Я пришла раньше остальных и была этому очень рада.

— ...А потом я выскочила из его комнаты как ошпаренная! Представь себе эту сцену!

Я уже выключила музыку в наушниках и поэтому отлично услышала разговор компании друзей, ворвавшихся в класс. Та самая компания, что шла впереди меня по дороге в школу.

Не обращая на них особого внимания, я открыла учебник и уткнулась лицом в напечатанный на страницах текст.

— А Хлои знает? — спросил один голос.

— Конечно, нет. — На этот раз говорила та самая Кристина (я сразу узнала ее по голосу). — Эта тупица ни за что не догадается, если только не тыкнуть ее в это носом!

— А Честер сумеет сдержаться? — отозвался еще один голос, но на этот раз мужской. — Вы ведь потом все равно как всегда хорошенько развлечетесь, как в тот раз, когда мы застали вас в спальне Элиаса. — Последовал громкий смех от того же парня, а потом он вновь заговорил: — Чувак, ты же помнишь ту ночь, а?

Сначала ему никто не ответил, но потом все же ответ прозвучал весьма негромко:

— Конечно. Мне после этого пришлось постельное белье сжечь и целый месяц посещать психолога.

Я сразу узнала этот голос.

Подняв голову, чего сама от себя не ожидала, я посмотрела на парня. Того самого, который оказался одним из немногих людей, улыбнувшихся мне за последние тысячу лет.

Так значит, его зовут Элиас.

Мы сидели в одном кабинете, где тишину пробивали лишь их смех и разговоры, но они будто бы и не замечали моего присутствия. А может так и было. Кто я такая, чтобы знать о моем существовании, верно же?

Элиас дружил с Кристиной, Честером и еще одним таким же смазливым парнем, что само по себе вызвало во мне небольшое, но явное раздражение и неприязнь к его персоне, напрочь перечеркнув ту частичку радости от вчерашней улыбки. И даже надежду на то, что он окажется нормальным. Будь он нормальным, он бы не дружил с Кристиной.

Я заметила, какие они носят бренды, как выглядят их прически, заметила их манеру общения и эти вальяжные позы… Если они и не из самых богатых, то точно из довольно обеспеченных семей. Совсем не как я.

— Так ты же придешь на мою днюху завтра? — спросил Честер, кладя ноги с обляпанными грязью ботинками на парту. — Только посмей сказать «нет».

— Приду, куда я денусь... Только при условии, что ты не будешь приставать ко мне со своими знакомыми.

Тот парень, что сидел рядом с Честером и имени которого я пока не знала, громко цокнул и возмутился:

— Честер, братан, Элиас не ценит всего, что ты для его задницы делаешь! Знакомь со своими знакомыми красотками меня, а не его!

— Руф прав, — ответил Элиас. — Послушайте единственную умную мысль из его головы.

Я поняла, что они так и продолжат обсуждать всякую чушь, которая совершенно меня не касалась, а потому я опустила взгляд вновь и уткнулась в свой учебник.

Но стоило мне это сделать, как внимание тут же резко переключилось на меня.

— Эй, ты! — словно псину, окликнула меня Кристина. — Мы тебя и не заметили.

— А ты что, знаешь ее? — поинтересовался Честер.

— Да. Мы весело поигрались с ее рюкзаком. Да, Дания? Или как там тебя звали?

На этот раз я не стала игнорировать ее и подняла глаза. Я оглядела всех, кто на меня таращился, и еле поборола желание закатить глаза к самому потолку, громко и грубо выразив все свое недовольство.

— Меня зовут Ламия. У тебя проблемы с памятью? Могу порекомендовать таблетки от маразма, хотя в твоем случае они вряд ли помогут.

Кристина вылупила глаза и засмеялась, словно я сказала что-то до невозможности смешное. Она подошла ближе и села за соседнюю парту, скрестив ноги. Пара прядей ее черных волос сегодня были окрашены в фиолетовый, на лице — вызывающий яркий макияж. На ней была тонкая кофточка в полоску, открывающая часть живота, короткая юбка и колготки в сеточку.

Удивительно, что ее в таком виде пускают в школу.

— Хочешь попытаться за себя постоять? — спросила она, стараясь придать своему тону издевательские нотки. — Но ничего не выйдет. Лучше тебе со мной не тягаться.

— А мне нравится, — вдруг сказал Элиас.

Он по-прежнему сидел на задних партах, пялясь в книгу в своей руке, но сейчас вдруг ее отложил и скрестил руки на груди.

Все в удивлении обернулись к нему.

— Что? — засмеялся Руф. — Что именно понравилось нашему многоуважаемому Элиасу, хотелось бы услышать?

— Эта девчонка умеет разговаривать с такими, как Крис.

После своих слов он так пристально уставился на меня, будто я действительно неожиданно стала объектом его сильнейшего интереса. А зрачки у него почти сливались с радужками: такие они были черные. Бездонный и бездушный взгляд.

Я отвела глаза.

— Что такого я делаю? — невинно похлопала глазами Кристина, словно и впрямь ни в чем не была виновата. — Просто знакомлюсь с новенькой. Это преступление?