Такое Досталось Время...

ГЛАВА 4

За год на фронте, Маруся совершила множество боевых вылетов и «беспокоящих» полётов. Все возвратные. Даже не поцарапанные. Её экипаж, пилотом которого она стала, за глаза стали называть фартовым. Некрасивое, не советское слово. Но…

Скорость реакции Маруси не раз спасала жизнь ей и штурману. В небе все её чувства словно обострялись, она буквально кожей чувствовала любую опасность. Зенитная артиллерия, прожекторы, она всё научилась обходить.

Не подвело её чутьё и в одну страшную августовскую ночь сорок третьего года. Вылетело пять экипажей.

- Зенитки молчат… Слишком странно… - пробормотала она сама себе, - нет прожекторов…

И резко повернула голову, увидев, как справа, вдалеке, вспыхнул самолёт. Из их полка!! Внимательно всматриваясь в ночное небо, Маруся чертыхнулась.

- Мессер на хвосте, уходим! – отдала она приказ штурману.

Она уводила свой самолёт под яркие вспышки горящих самолётов. В кромешной темноте другие экипажи не поняли, что им подстроили ловушку. Она поняла, но, видимо, поздно. Немецкий истребитель как коршун неумолимо преследовал их. Маруся кружила и петляла, уходя от пулемётной очереди больше часа. Топливо заканчивалось, когда фюзеляж всё же оказался прострелен.

- Крен пятьдесят, мы заваливаемся…

В голосе штурмана Анечки слышалась паника. Маруся и сама внутри паниковала, но выхода не было. Хоть криво, хоть косо, но лететь было необходимо. Чтобы выжить!

Рассвет уже окрашивал горизонт, когда в небе появилась стремительная чёрная точка. Она быстро увеличивалась в размере и села на хвост мессершмитта.

- Наши! – воскликнула штурман.

- Откуда они здесь?

Маруся удивлённо смотрела на то, как советский истребитель уничтожает немецкого асса. И вот уже горящая вражеская машина с рёвом падает на землю…

Топлива хватило только на посадку, ещё пару минут и они бы просто рухнули. Маруся выскочила из самолёта, наблюдая, как мощный истребитель приземляется почти рядом.

Из кабины самолёта вышли двое мужчин и направились в сторону их биплана.

- Как вы ещё так долго держали её на лету, с такими повреждениями, - сказал один из них, рассматривая их машину.

Маруся же замерла, всматриваясь в незнакомца. Незнакомца ли? Лётный шлем скрывал часть лица, но голос… Голос был ей до боли знаком!

- Боря?..

Тихо и несмело произнесла она.

- Маруся?

Борис удивлённо смотрел на неё. Взрослый, красивый, статный молодой мужчина.

- Вано! Это же Маруська! Считай, моя сестрёнка. Мы выросли вместе!

И вот Маруся уже оказалась в крепких, немного неуклюжих объятьях.

- Анна Лёвина.

Её штурман Анечка времени даром не теряла и протянула руку жгучему брюнету, второму мужчине.

- Вано Чоговадзе.

Мужчина пожал девушке руку.

- Вот так встреча у наших боевых товарищей, - улыбнулся Вано.

- Маруся…

Девушка, которую продолжать обнимать за плечи Борис, протянула руку молодому грузину.

- Как вы здесь? Откуда? – спросила Маруся, переводя взгляд снова на Бориса.

- Наш полк временно расположили возле города. А ты здесь откуда?? Неужели вы те самые знаменитые «Ночные ведьмы»? Ты всё-таки осуществила свою мечту?

- Да, Боря… Не так, конечно я мечтала летать… В мирное время…

- Такое досталось нам время, - произнёс Борис грустно и посмотрел на небо, - никто о таком не мечтает. Но… Теперь – это наша реальность.

- Нам нужно как можно скорее вернуться в часть и доложить о потерях, - Маруся на глазах погрустнела, вспомнив о погибших.

- Вы не взлетите, - тут же отозвался Борис, - посмотри, это чудо, что топливный бак был почти пуст, иначе бы взорвались.

Он указал на отверстия в самом верху бака. И правда, их сохранило чудо, ведь иногда достаточно одной искры, чтобы всё загорелось.

- Мы отправим к вам помощь и машину, - серьёзно сказал Вано.

Так и решили.

- Какой красавчик, этот твой Борис! – сказала Анечка, когда они вдвоём остались у биплана дожидаться помощи.

- И вовсе он не мой. Мы просто выросли вместе, - пожала плечами Маруся.

Они дождались помощи и скоро попали в свою часть. Несколько дней общались с Борисом и Вано, пока их полк не перевели в другое место.

Теперь, когда Борис нашёлся, письма шли от него не прерывающимся потоком. И Маруся собирала их и складывала в резную шкатулку. Как и письма от брата и Женечки. Те поженились несколько недель назад. Маруся не смогла попасть на свадьбу, слишком опасно было на этот раз. Линия фронта всё расширялась и обойти кольцо врага не было пока возможности. Но она была искренне рада за брата и Женечку. Теперь она её родня.

Шли дни, складывались в недели и месяцы, боевые вылеты всё учащались, из старого лётного состава осталось всего несколько экипажей, постоянно прибывало новое пополнение. И Маруся себе строго-настрого наказала не привязываться к товарищам по авиаполку. Её штурман, Анечка Лёвина погибла несколько месяцев назад, когда летала с другим экипажем и Маруся написала об этом Борису. Знала, что девушка поддерживает переписку с его другом Вано. Через несколько недель пришёл ответ. Вано погиб в бою. Влюблённые так и не узнали о гибели друг друга…

А Маруся несколько ночей горько плакала. Какую жизнь могли бы они прожить! Как могли бы любить!

А затем была наступательная операция в Крыму и Маруся, как наиболее опытный лётчик, возглавляла боевые вылеты.

Сейчас же, тёплой весной сорок четвёртого, была временная передышка, и она даже взяла несколько дней увольнительных и отправилась к Женечке.

Долго не могла выпустить её из объятий, надышаться ею.

- Какая же ты красивая стала, - сказала она, рассматривая подругу.

Та сильно похудела, черты лица словно обострились, но она стала действительно ещё красивее.

- Не курила бы ты столько, - мягко сказала она, когда перед тем как лечь спать, Женя в сотый раз за день закурила сигарету.

Женечка лишь отмахнулась.