Такого, как Лёнька!

3

Никогда бы не подумала, что Лёнька меня спасёт, но это случилось! Да-да, именно Сыроежкин спас меня от преднамеренного убийства, которое непременно бы произошло: я бы точно прибила Майского, когда он вернулся. Вроде прошло всего несколько десятков секунд, а во мне зажглась решимость наказать наглеца, посмевшего возвратиться.

Но я не успела ничего предпринять, поскольку в мою палату влетел Лёнька. Настоящий, привычный. Такой, каким я его помню. Фух, хоть тут прояснилось, хоть я и сама уже отмела ту глупую версию со зрительными галлюцинациями. Сыроежкин был довольный, как слон – он теперь в таком состоянии постоянно, видимо, пребывал, очень уж впечатлился от нашего возвращения.

Парень промчался мимо Майского, и Саша тактично посторонился и остался стоять скромно в углу палаты, так что его теперь и правда можно было легко не заметить при входе.

- Я твоих родителей позвал! – принялся он говорить, не обратив внимания на моего гостя. – Они сейчас поднимутся, и вы встретитесь! Представляешь? Блин, я даже не знаю, где мне лучше быть в этот момент. Тут? Или свалить? Такой момент, Даринка!

Мой дорогой зануда восторженно предвкушал чудо: мою встречу с родителями. Я и сама была теперь взволнована и обрадована, мне хотелось поскорее увидеть их и обнять. Но всё же в палате всё ещё присутствовал загадочный Саша Майский, и потому я пыталась сохранить трезвость ума.

Мой гость не существовал для Лёньки, а вот я следила за ним краем глаза. Саша, как он назвался, стоял, словно бедный родственник, и мне остро захотелось проявить внимание к нему, а не к назойливому Сыроежкину. Не знаю, кто этот незнакомец, но сейчас, глядя на нас с Лёней, этот загадочный посетитель чувствовал себя неуютно, и я не знала, как это исправить.

Дурацкое чувство. Это так глупо: сопереживать неадеквату, которого минуту назад не знала, как выставить. Но что-то в его взгляде сейчас вызывало во мне желание не злиться, а как-то мирно выпроводить этого типа. Скоро родители придут, и наверняка заметят Майского, в отличии от моего ненаблюдательного Лёньки. Заметят и спросят, кто это. И что я отвечу?

- Даринка, это так круто, что мы снова живы! – продолжал Сыроежкин. - Теперь будем больше ценить время, что проводим вместе!

И он подошёл и нагло обнял меня, и почувствовала я себя отвратительно. Ещё более отвратительно, чем когда он обычно прикасался ко мне. Обычно хотя бы один парень хочет быть со мной, а тут их вроде как аж два за последние десять минут: один целует при первой встрече, другой обнимает. И ведь сейчас нельзя вести себя, как обычно! Не обругать Лёньку, ни оттолкнуть, не вывернуться – Майский не должен заподозрить, что этот белобрысый мне на самом деле не парень!

Пришлось обнять друга и уткнуться носом в его шею, ощущая запах парфюма. Лёнька никогда не жалел средств, чтобы покупать хорошие ароматы.

Зажмурилась якобы от наслаждения, но на деле подсматривала сквозь ресницы, следя за Сашей. Он смутился и отвернулся, а затем оперативно ретировался, шмыгнув в дверь, которая захлопнулась за ним плавно и не привлекла внимания Сыроежкина.

Стоило двери захлопнуться, как я оттолкнула от себя Лёньку, вопросив:

- Ты охренел совсем?

- Что не так-то? – отстранившись от меня, недоумевал Лёнька.

Он сохранил это умение и пронёс его через года, до сих пор каждый раз демонстрируя искреннее удивление каждый раз, когда я не падаю в его объятия.

- Парень приходил, если ты не заметил… - начала рассказывать я Лёньке, неуверенная теперь, что Майский существовал в реальности.

- Странный такой, да? – оживился Леонид. -  Ещё походу в моей рубашке, собака! Я его спецом игнорил. Нечего психов приваживать. А то сперва ко мне подрулил, теперь к тебе.

М-да... Защита в стиле Сыроежкина - тупо игнорить источник опасности. Супер!

Но не это главное в услышанном!

Выходит, не только у меня столь неприятное впечатление об этом наглеце! Мало того, что он поцеловал меня, так ещё и прибрал к рукам Лёнькину рубашку, которую я, повспоминав, тоже опознала. Сыроежкин купил её где-то по большой скидке, рубашка была дорогая, добротная и береглась для особого случая. И вот теперь наглый Саша Майский расхаживал в ней, как в своей! Совпадение? Не думаю.

Но главным было не это. Ненормальный гость реально существовал, раз общался не только со мной.

- И к тебе приходил? – удивилась я и хотела уже спросить, не поцеловал ли он и Лёньку, но удержалась, да и Сыроежкин сбил с мысли, быстро ответив:

- Да. Приходил. Всё спрашивал: "Ты меня помнишь?". А я его не помню! У меня вообще  хреновая память на лица! А он всё не уходил. Долго гипнотизировал… - и Лёня глубоко задумался, вспоминая странную встречу.

- Гипнотизировал? – насторожилась я. Боже, если этот озабоченный ещё и гипнотизировать умеет, то плохи мои дела!

Лёня посмотрел на меня снисходительно и пояснил:

- Ну, в глаза мне смотрел, как будто в душу хотел заглянуть. Всё спрашивал, помню ли я его. А я впервые этого чувака вообще видел! А вот рубашку его – не впервые! Но не сказал ему об этом почему-то, постеснялся…

- И правильно, - похвалила выдержанного друга я. – Рубашек одинаковых полно. Да и тебя он мог с кем-то спутать – вас белобрысых качков знаешь сколько!

Лёнька пожал плечами с таким видом, словно его вообще этот Майский не заинтересовал. Я хмуро глядела на друга: меня такой визитёр очень беспокоил.

Я вздохнула разочарованно: надеялась, хоть Лёнька объяснит, что это за зеленоглазый парень и почему он так на меня всё время смотрел. Услышав мой шумный вздох, Сыроежкин живо заинтересовался.

- Вы знакомы с ним? – сразу заподозрил ревнивец.

- Да вроде нет, - пожала плечами я и, заметив, что мой ответ не устроил Лёню, миролюбиво предположила, вновь пожимая плечами: – Но, может, у нас с тобой память отшибло? Такое ж бывает после комы, да? – я с надеждой посмотрела на друга, но он не поддержал меня.