Такого, как Лёнька!

9

- Тихо! – шикнула на Лёньку я. Этот неповоротливый качок только что шумел так, что мне не удавалось прислушаться к звукам за дверью.

Мы стояли на знакомой лестничной клетке, у меня в руках был приготовлен ключ, но пока я не торопилась открывать дверь.

- Ну чего ты медлишь? – суетился Сыроежкин. –Всё чётко: у него сегодня пары до восьми, света в квартире нет.

- Если он не снял наши тёмно-синие занавески блэк-аут, то свет ночника ты никак не увидел бы с улицы, - сомневалась я.

Лёнька вздохнул и покачал головой:

- И потом говоришь, что я зануда! Пошли уже!

Он отобрал у меня ключ и, быстро вставив его в замочную скважину и повернув, отворил дверь. Мы замерли, прислушиваясь.

Тишина.

Выдохнули.

- Пошли! – Шепнул Лёнька.

От торопил не от храбрости, а из желания поскорее закончить со всем этим, и потому вошёл в квартиру первым.

Вот никогда бы не подумала, что придётся так проникать в чей-то дом. Нет, по заброшкам мне, конечно, доводилось лазить, но чтобы в квартиру к сумасшедшему - этого и в страшном сне привидеться не могло. А уж Лёньке - тем более.

Мы закрыли за собой дверь и, не включая свет, стали продвигаться в комнату.

- Чёрт! – прошипел Лёнька, заглянув туда первый. – Он тут. Дрыхнет, прогульщик! Сматываться надо, потом придём!

Я посмотрела на друга с укором и тоже заглянула в комнату. Действительно, на кровати спал ни кто иной, как Майский, и свет тусклого ночника освещал его лицо, показавшееся мне расслабленным, но печальным.

Принюхалась, ощутив слабый запах алкоголя.

- Да забей, Лёнь. Чувак, небось, напился, и теперь спит. И проспит до утра. А если проснётся, скажем, что мы его глюки, - я похлопала неуверенного Сыроежкина по плечу, но парень мой гениальный план не оценил и состроил кислую мину. – Лёнь… Ну второй раз уговорить тебя прийти сюда будет нереально. Так что давай, собираем манатки и валим!

И я протянула ему большой мешок, оставив себе точно такой же.

Сыроежкин выхватил протянутый мешок резко, зыркнул на меня сердито, но направился к моему комоду. К моему! Вот за что я обожала этого парня! Он первым делом хотел собрать мои вещи, а не свои.

Оглядев комнату, поняла, что изменилось в ней мало, что. Только вместо привычного для Лёньки порядка здесь теперь царил бардак, на что мой друг сразу обратил внимание:

- Всю хату загадил этот твой фетишист!

Я хмыкнула и перевела взгляд на «моего фетишиста», который мирно спал, ни о чём не подозревая. Сама не знаю зачем, но я сделала шаг в его сторону, затем ещё один…

- Даринка! - шикнул на меня Сыроежкин. - С ума сошла! Выгребаем свой шмот из комода, и валим отсюда!

Но я не послушалась и медленно приблизилась к спящему парню.

Сейчас он казался мне совершенно не опасным, а милым и безобидным. Я подошла и присела на корточки около изголовья, рассматривая лицо Саши Майского. С момента нашего неудачного поцелуя у парня появилась щетина. Готовился он, что ли, ко встречи со мной, потому и побрился?

- Ммммм... - протянула я, желая подразнить Лёньку. - А он симпатичный... Жаль, целуется отвратительно и шмотки твои носит...

- Даринка, блин! - прошипел Лёня. - Ты ненормальная! Чеканутая на всю голову! - И он принялся торопливо открывать ящики моего комода и выгребать оттуда вещи, скидывая их в сумку. - Тут твоего барахла полно! Так что, если не хочешь, чтобы этот извращенец их лапал, помоги мне!

Сейчас спящий парень совсем не тянул на извращенца. И я не соврала, когда сказала Лёньке, что Сашка симпатичный. Только теперь ко всем его недостаткам прибавлялось ещё и пьянство, хотя в комнате никаких бутылок не наблюдалось. Наверно, пил на кухне или вообще не дома…

Нерешительно протянула руку к его лицу. Отчего-то захотелось коснуться кожи этого парня, волос, щетины… Разглядывая его, я заметила одну особенность, о которой тут же поведала Лёне:

- Смотри, у него щетинки на бороде разного цвета! Прикольно?

Я говорила шёпотом, но Сыроежкин всё равно одарил меня гневным взглядом и прошипел:

- Плевать на его бороду, Даринка!

Ревнует. Странно, но мне его ревность никогда не приносила радости, да и сейчас я словно делала всё это не для того, чтобы подразнить друга, а для чего-то другого.

Не удержавшись, я всё же осторожно дотронулась подушечками пальцев до подбородка Майского… Но, едва колючая щетина кольнула мою кожу, я отдёрнула руку, внезапно осознав, что творю глупость. Он же может проснуться! Не лупить же его битой в самом деле… А то какое-то прям вооружённое ограбление с проникновением в жилище получится.

Я шумно выдохнула, только сейчас заметив, что касалась парня, затаив дыхание. Ещё раз всмотрелась в его лицо. Глаза закрыты, но я отлично помню их глубокий зелёный цвет и растерянное выражение…

Помотала головой, напоминая себе, кто передо мной. Иркин парень, который запал на меня, пожив в этой квартире. И который отвратительно целуется и носит Лёнькину рубашку.

Я поднялась на ноги и, убедившись, что парень по-прежнему спит, прошлась по комнате. Да уж, Лёня бы такого бардака не потерпел…

- Я пока схожу на кухню, там моя любимая кружка осталась, - предупредила я друга и пошла за кружкой. Не хотелось бы, чтобы противные на ощупь и вкус губы Майского касались её, когда он будет пить из неё, допустим, коньяк. Просто пить в нашей квартире было в принципе не из чего, кроме как из моей или Лёниной кружки. И мне казалось, из этих двух вариантов Саша обязательно выберет, как назло, мою.

На кухне следов попойки не обнаружилось. Я даже заглянула в шкафчик под раковиной, где таилось мусорное ведро, но и там было всё прилично, хоть его и не выносили явно несколько дней.

Кружка моя, как я и предполагала, обнаружилась на столе. То есть, Майский её использовал. Придётся полдня отмывать, ну да ладно.

Лёнька как раз закончил с моими вещами и вышел в коридор. Поставил мешок у входной двери и двинулся в ванную, сказав мне: