Такой горячий, но сладкий кофе

Глава 39

История с распиской вроде бы позабылась, но неприятный осадок от неё всё равно остался. Саша, конечно, делал вид, что ничего не произошло, вот только смотреть он на меня начал так, словно я была предателем. Убедить его, что у нас с Артёмом в тот день действительно ничего не было, мне так и не удалось. Обида была настолько велика, что в июле юноша отказался ехать на Рублёвку; свой день рождения он отмечать не собирался, а попасть на торжество к отцу ему не давала мысль, что им с Викторией придётся сидеть за одним столом. На все мои аргументы давался один ответ: «Хочешь —езжай одна».

Честно говоря, я тоже не горела желанием развлекать гостей Алексея Владимировича, но поздравить-то его было нужно. И как итог, я, вооружившись подарком в виде огромных часов (как только я их допёрла, ума не приложу), потопала к дому Герца.

Сомнения в мою душонку закрались сразу же; дом был закрыт, хотя домработница, по идее, должна была уже готовить угощения к празднику. Ворота скрипели, словно насмехались надо мной. Странно, не так ли? Всё открыто настежь, кроме самого здания и гаража.

—Вы кого-то потеряли, юная леди?

Я обернулась. Сосед дядя Коля, прихрамывая, подошёл ко мне.

Я улыбнулась:

—Здравствуйте!

Он прищурился:

—Ааа, Марина, извини, дочка, не признал. Что, попасть не можешь?

—А Вы не знаете, где Алексей Владимирович?—я решила проигнорировать его вопрос, иначе наша беседа может затянуться надолго.

Мужчина почесал затылок:

—Так, что ему сегодня здесь делать? Он завтра приедет!

—Завтра?

—Ну да. И он, и гости прибудут завтра. Твой свёкор заранее не отмечает, знаешь ли. И да, скажи ему, чтобы ворота починил! А то скрипят, как черти на пенсии. И местное хулиганьё однажды ограбит ваш дом!

И тут меня осенило. День рождения Герца завтра; это Саша сбил меня с толку, велев купить подарок сегодня, потому что я могу опоздать на праздник. Бестолковая же я баба, ну. Но самое ужасное, что ни Олеси, ни Ильи тут нет, вызвать себе такси из-за идиотской связи я тоже не смогу. А автобус? А автобус, мать его, уже ушёл! Может, напроситься ночевать к дяде Коле?

—Ладно, Марина, я пойду.

—Вы в магазин?—я улыбнулась и приподняла часы. Они тяжёлые, а мои руки слабые!

—Нет, дочка, я в Москву. За мной сейчас сын приедет. Добро!

Он так быстро посеменил в сторону остановки, что мне стало неловко «садиться ему на хвоста». Может, мне походить по соседям? А что, вдруг кто-то из них собирается в Москву?

—Полагаю, ты здесь не от лучшей жизни. А где Саша? Или ты одна приехала?

—Подержишь часы?

—Ты даже со мной не поздоровалась!

—Ты со мной тоже. Ну так что, подержишь? Пожалуйста. Малыш.

Скривив рот, Артём поставил сумки на землю и забрал у меня подарок для Алексея Владимировича.

—Спасибо. Я хоть покурю, а то уже одурела их сюда тащить. Ты в Москву случайно не собираешься? Нет? Ну ладно, ещё похожу.

—Марина,—молодой человек серьёзно посмотрел мне в глаза,—остановись. Ты столько болтаешь, будто Саня запрещает тебе дома говорить. У меня голова кружится от твоей болтовни!

—А ноги не подкашиваются?

Он усмехнулся:

—Брак не сделал тебя покладистей.

—Я замужем, а не в рабстве.

—Для тебя рабство и замужество равносильно, разве не так? Ты громче всех кричала о том, что никогда не свяжешь себя узами брака, а оно, смотри-ка, как всё вышло. Первая выскочила и друга нашего за собой потащила.

—Заметь, это он меня за собой потащил.

—На добровольной основе.

—Почти. Ну так что, ты едешь в Москву или нет?

Артём нахмурился:

—А с чего ты вообще взяла, что я собираюсь в Москву?

—Просто мне негде ночевать, поэтому я ищу любую возможность вернуться в столицу. Пешком, сам понимаешь, будет далековато. Да и потом: завтра у Алексея Владимировича день рождения, хотелось бы лично его поздравить.

—Это намёк?

—Нет, это уже прямой текст.

—Ты приехала на Рублёвку, чтобы поздравить Герца с днём рождения? Интересно…А что же его сын? Снова в контрах?

—Боюсь, что это не наше дело.

—Это было не нашим делом до тех пор, пока их скандалы не начали ставить на уши всех соседей. Они ругаются по любому поводу, если ты не заметила.

Я выпустила дым и отвернулась.

—Меня их разборки никак не касаются.

—Зря, а мне вот так льстят их перебранки. Особенно от последней я в восторге, когда Алексей Владимирович кричал Саше на весь посёлок, что ты любишь меня, а с ним только из-за денег.

—Тешишь своё самолюбие?

—Слегка.

—Это весьма сомнительная слава.

—Нет,—юноша усмехнулся,—это у тебя сомнительная слава, а у Саши голова без мозгов. В шестнадцать лет он кричал, что добьётся тебя сам, а спустя два года вся Рублёвка обсуждает, как ты вышла за него по расчёту. Знаешь, Марина, говорят, твоя книга имеет успех, но только по одной причине: всем интересно, как пишет невестка владельца самого крупного издательства России. И не в обиду тебе будет сказано, они далеко не в восторге от твоего опуса. Но ведь любая дрянь найдёт своего читателя, верно?

Я посмотрела на него:

—Ты меня добить решил?

—Признайся, Марина, ты продалась. Но стоит отдать тебе должное: весьма выгодно продалась. Обучение на экономическом факультете не прошло для тебя даром.

—А почему, собственно, вас всех так интересует подробности моей личной жизни? Ведь просчитался Саша, а не вы. Саша остался в дураках, а не вы. Будешь рассказывать мне о святой дружбе? Так поздно, Артём! Герц даже тебя обвёл вокруг пальца.

—Ты,—голос молодого человека задрожал,—всё знаешь?

—А как же! Он от меня это и не скрывал! Я изначально была в курсе!

Чего я там знаю, понятия не имею. Ляпнула что-то невпопад, а Артём вон как испугался. Наверное, у них с Сашей там вселенские тайны, раз его так трясёт.

—Никогда бы не подумал, что ты такая алчная шлюха,—он вернул мне часы,—Бог нам всем троим судья. Ты сделала свой выбор.—я улыбнулась.—И книга твоя, кстати, говно.