Таков путь перерожденного лорда и величайшего бедствия

Глава 21. Перемены

Чи Лао почувствовал, что все в нем замерло, даже измученная душа. Он сам не понял от чего, но увиденное сознание вырезало в памяти острым ножом. Но когда незнакомец заговорил, бедствие вздрогнул, приходя в себя.

- Достаточно, пойдем. Не стоит ворошить рану без надобности.

Но Тао Донг положил свою руку поверх чужой и, с трудом совладав с собой, поднял взгляд и с натяжкой болезненно улыбнулся. Казалось, молодой человек просто слегка ударился, от того и корчит подобное выражение лица, но Чи Лао знал, что такое раненый дух, и как сильна боль от него.

- Старший, - даже голос с хрипотцой звучал мягко и ласково, как теплый прилив, - Вы научили меня, но все еще не назвали своего имени.

- Это ты, невежда, не спросил меня раньше, - хмыкнул незнакомец, поддерживая храбрящегося лорда, - твой учитель звал меня Юн Ан, ты тоже так зови.

Очевидно, это было не настоящее имя, но Тао Донг не стал расспрашивать его об этом дальше. Всему свое время.

- Что, с кличкой как собака ходишь? – тем временем спросил Чи Лао, который окончательно пришел в чувства.

- Кто бы говорил, обжора, - хмыкнул Юн Ан.

- Пока вы ищите истину в споре, может ли мой господин наконец присесть? – не выдержал Фэй Мо, который с искренним беспокойством смотрел на бледное с испариной лицо горного лорда.

Тао Донг ему благодарно улыбнулся, но в то же время мужчина пожалел, что не смог держать лицо перед своим не до конца учеником. Но Чи Лао и Юн Ан согласились, что человеку с травмой души, после раскрытия той, стоило хотя бы присесть. Втроем они прошли к домику, где сели за невысокий деревянный столик, и на том как по волшебству появился чайный набор, а воздух наполнился ароматом зеленого жасминового чая. Бледность на лице лорда не торопилась уходить, а губы окрасились кровью, но даже в таком жутком состоянии, Тао Донг продолжал привлекать к себе внимание мрачным очарованием.

- В этот чай добавлены целебные травы, наполненные Ци, - произнес Юн Ан, - я не люблю изготавливать пилюли, это всегда занимает столько времени.

- Спасибо, старший, - тем временем произнес Тао Донг, взяв чашку чая, но от Чи Лао не скрылась легкая дрожь в бледных руках. Как и от взгляда Юн Ана.

- Твой учитель никогда не мог задержаться надолго в школе. Ты знал об этом, но знал ли почему? - спросив это, мужчина поднял взгляд на горного лорда.

- Нет, - честно ответил Тао Донг, - учитель никогда об этом не говорил.

- Раньше все об этом знали, но потом он устал объясняться, - вздохнул собеседник, опустив взгляд в чашку чая, где вертикально всплыла одна чаинка, - ты ведь совершенно ничего не знаешь о своем рождении?

- Нет, - вновь ответил Тао Донг, - об этом учитель тоже ничего не говорил.

- Он не хотел, чтобы в твоей формирующейся душе зародился внутренний демон, обида и скорбь, - кивнул мужчина, - я и твой учитель вышли из одного клана. С рождения божество одарило его, но во многом этот дар стал для него проклятьем.

- Одарило? - вклинился Чи Лао, - чем?

- Говорят, невероятной силой, но только перед его смертью я стал подозревать, что дар был иной. Однако, божество, одарившее его, также поставило условие, своего рода ограничение. Он не должен был принадлежать мирской жизни и обязан был провести ее в вечных скитаниях. Иначе бы его постигло Небесное бедствие. Думаю, таково условие было, чтобы твой учитель избежал предвзятого отношения. Он, как и дар не должны были принадлежать чему-то одному. Он был как живой артефакт, блуждающий по свету. Сдается мне, что его выдающиеся способности были для защиты дара.

- Так вот почему он всегда торопился, стоит тучам сгуститься? - кивнул сам себе Тао Донг. Его учитель опасался даже простых гроз, думая, что это пришло Небесное бедствие, потому что он слишком засиделся со своим учеником.

- Ты стал вынужденным исключением, должно быть поэтому наказание выжидало. Точно так же, как оно ждало его взросления. Когда впервые сошлись тучи, он понял, что пора идти. В следующий раз он вернулся встретится с новорожденным тобой, - мужчина усмехнулся и отпил чай, после чего выплюнул чаинку, - он все равно считал себя частью клана, даже будучи скитальцем.

- Значит дар обладал разумом? Он понимал, что обладатель еще мал и выжидал, а потом, что он не может оставить юного Тао Донга? Интересная вещица.

Мужчина усмехнулся, глядя на Чи Лао.

- Ты в точности повторил мои слова ему. Правда, тогда мы были в ссоре, и они несли в себе обвинение.

Тао Донг теперь поменялся с Чи Лао ролями и все больше молчал.

- Эх, этот человек все время переживал, что ты взбунтуешься из-за его образа жизни и тоже покинешь пик слишком рано, но ты оказался неожиданно покладистым и спокойным ребенком. В конечном итоге, он забеспокоился, что ты не желаешь покидать школу, и стал соблазнять тебя путешествиями. Но все как об стену горох. К счастью, ты все же покинул то зловонное место, но он не сможет этого увидеть.

Тао Донг помрачнел еще больше. Чи Лао видел множество выражений его лица, но такое впервые. Кажется, на лице этого улыбающегося в последнее время человека залегла глубокая тень.

Он действительно ушел с пика, но в той жизни он умер ни разу его не покинув.

- Ну, что ты приуныл? - хоть мужчина и продолжал говорить дерзко, но его тон стал мягче и тише, - дети не всегда оправдывают наши ожидания, но мы сами виноваты, что чего-то от них ждем. Что мешало твоему наставнику позвать тебя с собой? Он ждал, когда ты захочешь увидеть мир, но не думал, что его собственное время не вечно. В любом случае, он только и делал, что нахваливал тебя. Порой мне казалось, что на самом деле ты беспомощный и бестолковый, потому что он не мог тебя отругать и заставить учиться.

Тао Донг невольно улыбнулся. На самом деле он никогда не отлынивал от учебы, потому что даже в детстве ему хотелось подражать учителю и вдохновлял этот путь. Бывало, что именно наставник заставлял его отдыхать.

- Эта рана слишком велика, - наконец со вздохом произнес мужчина, - не ожидал, что тебе не понадобится даже меч, чтобы она проявилась. Не знаю, где ты получил такую серьезную травму, но с этим надо что-то решать.